Мария Фирсова – Жених понарошку (страница 32)

— Тогда ты потеряешь друга — меня! — выпятил он грудь вперед.

Друга! Наверное, радоваться стоило, что я попала в этот круг, но ничего меня не делало счастливой в этот момент. То мгновение, когда стакан все-таки наполовину пуст.

— Друзья так не целуют, Давыдов, — нашлась все же что поставить на весы.

— Прости, больше не повторится.

Что? Ни за что! Вот лучше бы он молчал!

Но надо сказать честно — плакать расхотелось, а вот огреть Мишу да!

Может, он, конечно, специально так говорил, только мне не до шуток было. Я их словно понимать разучилась в ту секунду.

— Что дальше? Эта свадьба… — вздохнула я, втянув голову в плечи.

— Сама сказала, через месяц разведемся!

— Боюсь, твоя Злата меня прежде вдовой сделает. Она тебя не пощадит!

— Разберусь! — отмахнулся Давыдов. — За это переживать не стоит! Кстати, насчет той беременной девицы, — начал внезапно он.

Точно. Я про нее, кажется, за всеми этими бабскими эмоциями успела и позабыть.

— Беременность липовая! — продолжила я.

— В смысле?

— Ну да… — пришлось быть честной и рассказать Мишке все, что я натворила.

Он хмурился, ругался и качал головой, закатывая глаза, пока я не дошла до момента, как вернулась домой.

Не знаю, что было в его голове в тот миг, но, похоже, он был близок к тому, чтобы запросить справку у психиатра, дабы убедившись, что я вменяема.

Когда речь зашла о Кожухове, Давыдов напрягся сильнее, по его лицу можно было прочитать, что я дура!

Ну уж какая получилась, теперь-то назад не запихнуть!

— Алина, — кашлянул он в кулак, а потом зубами заскрипел, сверля во мне дыру, — вот с Русланом это был перебор. Он найдет фантазера и поедом съест.

— Ага, между прочим, тебя. Потому что вычислит, что девица тусовалась в твоей квартире… — произнесла и тут до меня дошло, как круто я подставила Мишу.

Дьявол. Ну, нет же! Я не хотела. Правда.

— Зато узнаем, может, кто ее подослал ко мне, — потер он переносицу.

— Испугался? — коснулась я его колючего подбородка, заставляя взглянуть мне в глаза.

— Ну-у-у. — протянул он, — пришлось голову поломать, когда я успел!

— И?

— Что? — усмехнулся он. — Я налево не хожу в отношениях.

— Да? — засмеялась я. — У тебя слова с делом разошлись недавно.

— Это было помутнение, — цокнул он. — Не считается.

— Да, а может ты влюбился?

— А может, ты спишь и видишь быть моей? — парировал он, заставляя сгорать от стыда.

Глава 31. Миша

Дед Орловой четко дал понять, что ему многое известно, даже больше, чем мы могли предположить с Алиной. Честно, в первые минуты, конечно, растерялся, а потом понял, что глупо отнекиваться. Да, все сложно. И самое ужасное, что каждый последующий день не помогал расставить все по местам в душе, а наоборот, запутывал.

Чем больше я проводил времени в обществе Алины, тем сильнее хотелось оградить ее от всей темноты этого мира. Она вызывала противоречивые эмоции и порой хотелось затолкать ее в чулан, дабы посидела и подумала над своим поведением, а через мгновение уже обнять так крепко, чтобы и не думала о всяких козлах типа Кожухова своего.

Когда речь заходила о нем испытывал укол ревности будто. Не отпирался, признаваясь себе, Правда все же до конца понять не мог, как быть дальше. Помимо нас таких неприкаянных была еще и Злата, которая в своих желаниях, кажется, давно определилась.

— Миша, — висла она на моей шее, пытаясь отыскать своими губами мои, — я так соскучилась.

Пытался увернуться, не испытывая желания обнимать ту и тем более целовать. И признаться бы ей во всем, но… Мы были давно вместе и, наверное, я права не имел разбивать ее сердце. Но при этом ощущал себя гадко, понимая головой, что заигрался.

Наверное, стоило все-таки узел разрубить!

— Злат, мне сейчас некогда. Тренировка через пятнадцать минут, — сидя в машине перед спортшколой, произнес я устало.

Ночка тяжелой выдалась. Ночевать пришлось с Алиной, а она поначалу всячески сторонилась меня, норовя свалиться с кровати, а потом уткнулась носом мне в плечо, и я едва себе руку не отгрыз, чувствуя, как та затекла, но выдернуть не мог, боясь разбудить эту фурию.

Мы долго накануне разговаривали, сами не заметили, как по итогу уснули. К счастью, сделали это в одежде. Утром даже думать не хотел, если бы случилось это в другом виде. Пожалуй, на меня стоило нацепить Злате пояс верность, мать его!

— Давыдов, ты такой холодный! — надула она губы. — Я, кстати, договорилась с подружкой! — тут же поменялось ее настроение, что я даже моргнуть не успел, однако, такой резкий переход меня насторожил и не зря.

— О чем?

— О нашей свадьбе, — вытащив из сумочки брошюры, начала Злата показывать мне примеры банкетных залов.

Черт! Ощущение дежавю. Только недавно я все это видел и вот опять. Да за что?!

— Нас распишут быстрее. Надо только с датой определиться. Как тебе октябрь?

— Злат, — побледнел я, кажется, — это же следующий месяц почти.

— Ну да! — ее было не остановить. — А чего тянуть.

— Тебя не смущает, что у нас с деньгами туго и, честно говоря, — вздохнул я, понимая, что надо, пора сказать. Ну не гад же я по натуре, так почему играл чужими чувствами?

Однако правду говорить сложно. Не всегда. Но в этот раз она колом встала в горле словно.

Я смотрел на Злату и вроде все, как обычно, но стена росла между нами. Каждый не торопился идти на уступки другому, а это, скорее всего, начало конца. Как бы грустно не было, но, вероятно, у этой сказки счастливый финал был не предусмотрен.

— Мне кажется, мы торопимся и… — проклятье, как же сложно… — Думаю, нам надо подумать обо всем, взвесить.

— Ты на что намекаешь, Давыдов? Я потратила на тебя свои лучшие годы, — взвизгнула моя невеста, наверное, уже бывшая, — а ты предлагаешь расстаться?

— Я предлагаю подумать, — не без горечи произнес.

— Ни за что! Ты женишься на мне, понял?

— Злат, — коснулся ее ладони, желая успокоить, но она выдернула руку, выскочила из машины и прокричала в открытое окно:

— Либо ты женишься, либо сильно пожалеешь!

Я прикрыл веки, откидываясь на спинку сидения. У меня было еще несколько минут, чтобы успокоить мысли.

— Ничего себе гарем! — ехидный голос раздался над ухом в открытое окошко.

Сговорились, да?

— Отвали, Груздев. Ты, кстати, почему не приготовился еще к тренировке? — даже глаза не открыл, по запаху туалетной воды Костика узнал. Нафига столько лить, решил вызвать у кого-то приступ удушья?

— Я сегодня прогульщик, Миш, вот и пришел предупредить.

— Причина? — все-таки вылез я из машины, да и Костю не терпелось послушать, что на сей раз-то?

Домработница забыла постирать его подштанники или этот мажор забыл, где зал.

Избалованные маменькины сынки, вроде и привыкнуть должен, а все как в первый раз порой с ними.