Мария Фирсова – Я люблю тебя. Уходи (страница 4)

Даша была ребёнком тревожным. Её бесконечно терзали страшные предчувствия, снились кошмары. Ничего не успокаивало её так, как накручивание пряди маминых волос на палец и запах её шеи. Вот она настоящая женщина. С ней везде уютно. Она всё облагораживает. И пахнет удивительно: её собственный запах смешивался с духами. Причём отдельно от мамы духи эти Даше не нравились: специфические, тяжёлые. А на ней они проживали какую-то другую жизнь.

Даша приходила после уроков, когда училась в младших классах, и нюхала мамину сорочку. Так не хватало её, которую она видела утром и обязательно увидит вечером. Даша вдыхала эту сладкую свежесть и горевала оттого, что мамы нет рядом. Ведь она уже пришла, а мамы всё нет! Любовь эта патологическая тесно переплеталась со страхом её потерять. Всё время маленькая Даша боялась, что родители станут жертвами каких-то маньяков. Даша жила в страшном мире, пока все остальные жили в обычном.

Однажды недалеко от Дашиного дома убили какого-то бомжа. Его кровь осталась на гаражах. Все дети считали своей прямой обязанностью сходить посмотреть на место преступления. Даша тоже пошла. Стена в крови произвела на неё впечатление. Ужас. После этого Даша решила провожать и встречать родителей после работы, чтобы с ними ничего не случилось. Чтобы на них никто не напал. Папу она так и не проводила на работу: он уходил в 6:30 утра. Проспала. А вот маму встретила.

Страх, что какой-то рок, обезумевший маньяк или просто алкаш может лишить её родителей, не давал Даше спокойно проживать детство. Она не давала покоя другим.

Когда ей было 10 лет, вся семья отправилась в деревню на встречу выпускников. Собирались папины одноклассники спустя 20 лет после окончания школы. Родители оставили Дашу на вечер с бабушкой и братом Максимом, который был на семь лет старше. Сначала было весело. Максу, который был ещё тем выдумщиком, пришла идея посадить Дашу в тележку и скатить с горы. Эта затея Даше тоже показалась заманчивой.

Максим с управлением не справился, тележку не удержал, и Даша ехала, пока стена деревенского дома не остановила её. Потом раны полили йодом и начали новую игру. Но вместе с сумерками пришли фантомы маньяков. Даша держалась как могла. Просто из обычного ребёнка превращалась в тихого, задумчивого человечка. Становилось так страшно, что она уже не могла удержаться и начинала плакать. Сначала тихо и по слезинке, а потом уже истерика. Она рыдала и приговаривала: «Мама, мама, я хочу к маме».

Бабушка с братом прибегали к разным ухищрениям: конфетку хочешь? А в телефон поиграть?

Давай почитаем? Какие тут книжки, когда тебя терроризируют ужасные фантазии. Вот мама с папой идут домой после своей вечеринки, а за ними идёт маньяк. Он за спиной, а они, веселые, не чувствуют опасности. Вот он их сейчас убьёт! Хватит, хватит! Но Дашина фантазия не унимается, заставляя её страдать и бояться. «Всё, Даша, не вернутся они, – говорит себе девочка. – Не вернётся никогда мама!». Даша бьётся уже в настоящей истерике: задыхается, давится слезами и слюнями, кашляет.

Бабушка причитает: «Да что же это за ребёнок? Да Господи Боже ты мой! Родителям не даёт отдохнуть! Ну придут они, ну подожди ты, Дашенька!». Даша в свою очередь думает, какая же у неё недалёкая бабушка: её сын домой может не вернуться, а она про отдых! И вот спустя два часа, когда бабушка и брат бросили попытки успокоить ребёнка, приходят они. Живые! Мама! Её запах, шея, и «Дашуля, ну нельзя так сильно плакать!». С ней ничего не случилось. Спасибо, Бог!

Был ещё один страх. Точнее, всё тот же, но уже обезличенный. Пугала Дашу смерть, но не от маньяков уже, а просто неизбежная. Все умирают, и они умрут. «Мои родители умрут!». Особенно часто Даша думала об этом зимой. Вечер, небо тёмно-синее. Смотрит в окно, видит другие такие же окна с жёлтым светом. Уютно. Через час придут родители с работы. Брат играет в компьютер. Уроки сделала. Ничего не происходит, но мгновение, и приходит страшная мысль: «Даша, умрут твои мама и папа. Их не будет. Одна ты останешься. Как же ты будешь жить? Такая маленькая и такая бедная, а?» Цепенеет от ужаса. «Одна останусь». Сначала плачет втихомолку, чтобы не объяснять брату. Приходят родители. Поддаётся привычке: бежит к маме, виснет на шее.

– Что случилось?

– Мама, ты умрёшь. Я не хочу, – утыкается сопливым носом в шею.

Мама, не снимая дублёнки, садится на стул и сажает Дашу к себе на колени.

– Даша, мы все умрём. Смерть – естественный и неотъемлемый этап жизни. Но это будет очень-очень нескоро, – какой же голос у неё успокаивающий.

– Но я не хочу, чтобы вы умирали. Не хочу! Я тогда первая умру, – и опять плакать.

– Даша, так нельзя. Сначала умирают родители, потом их взрослые дети.

Но Даша уже маму не слушает. Она нашла решение. Да, она умрёт раньше всех.

– Даша, это будет не скоро. Слышишь? Так не скоро, что об этом думать сейчас даже неприлично. Всё, хватит о вечном. Давайте пить чай! Всё, давай слезай, говорю. Я уже запарилась в этой дубленке, – крепко-крепко обнимает Дашу.

Ребёнок утыкается в любимую шею. Как хорошо! Сейчас ещё и чай попьём с корзиночками. Вдыхает этот эфир, смешанный с морозом, и успокаивается: «Умрут, но не скоро».

Вот так же, но только без парфюмерных примесей, пах этот странный Максим. Даша уже называла его «мой Максим».

Утром Даша тихо собралась и ушла из номера. Будить Максима не стала. Удобно встречаться в отелях, которые находятся в 10 минутах ходьбы от дома. Даша быстро переоделась и поехала в свою обитель попрошаек, бездомных собак и другой социальщины.

Но сегодня Дашу работа не волновала. Максим так и не написал ей. Уже час дня. Тревожно. Телефон, как ни старалась Даша, гипнозу не поддавался. Сообщение не приходит. Не выдержала. Зашла в дейтинг-приложение, где они познакомились. Он был онлайн. Даша расстроилась. Получается, вчера свою любовь встретила только она. Максим всё так же в поиске. Даша решила трезво посмотреть на ситуацию. «Это мои проблемы. Привязываюсь стремительно, а он человек свободный. А я вообще-то не кисель». Патологически ревнивой Даше придётся тяжело, если она окончательно влюбится в Максима.

Даша вспомнила момент из детства. Папа во время прогулки помог какой-то девочке слепить снеговика. Даша расплакалась. Ей было очевидно, что это её личный папа навсегда, и вряд ли он уйдёт к другой девочке. Но это не мешало ей горевать о том, что он вообще обратил внимание на детской площадке на кого-то, кроме неё. Собственница с самого детства.

Ревность. Красивое слово. Со стержнем.

Даша спохватилась: так, надо удалить наш чат. Не хочу видеть, как он онлайн и кого-то ищет. К тому же всё равно уже там не переписываемся. Но вот зачем вообще кого-то искать, если вчера ты встретил любовь всей своей жизни? Не понимаю.

Дашины причитания прервало сообщение: «Так какие там фильмы мне надо посмотреть?» Даша заулыбалась, заликовала. Ура, товарищи! Ура! Не зря она вчера строила из себя знатока кино. Он нашёл повод написать! Ещё добавил, что на следующей встрече накормит её колёсами, чтобы она не мешала ему спать.

Даша всё не могла успокоиться. Скоро встретимся! Осталось дожить до этого момента. Ещё бы уметь ждать. Даша была рада, но вместе с тем ощущала непонятную тревогу. Она не могла понять, почему её так к нему тянет. Он не был парнем, о котором она мечтала. Конечно, красивый, но лохматый, с крашеными волосами, ещё эти родинки, которых не посчитать (Даша сразу сделала вывод: у него ВПЧ). Неизвестно, чем занимается. Ей показалась странной история про то, что он решил пожить за городом и отдохнуть от мегаполиса. Ещё, судя по его активности в приложении для знакомств, спит со всеми подряд. Ну это просто какой-то разбойник. Даша остановила дискуссию в своей голове.

«Но я хочу этого разбойника! Я не так представляла своего будущего мужа, но что поделать, такова судьба».

«Жить, конечно, стало приятнее, но можно сойти с ума от ожидания нового свидания. Он ничего точно не написал. А про то, что мы договаривались встречаться по вторникам, наверное, уже забыл. По-моему, он и в Питер собирался. Надо будет проверить потом питерскую версию этого приложения. Наверняка он и там будет кого-то искать. Но может, не будет? (Господи, хоть бы не искал)».

Две недели Даша жила в ожидании. Ей казалось, что они не закончатся. Для неё время тянулось невыносимо тоскливо и медленно. Максим больше и не писал. У Даши начались странные истерики. Весь день она держалась, была такой, как и всегда. Но вечером на неё накатывала волна безысходности. Права выплыть она себе не давала. Она утвердилась во мнении, что Максим связан с какими-то криминальными элементами. Не без основания.

На первом свидании, когда они катались на каршеринговой машине, заезжали передать деньги. Максим прямо так и сказал Даше:

– Ты не против, если мы заедем к одному человеку? Мне нужно ему деньги отдать. Долги мне ещё долго отдавать, – без тени смущения добавил он.

Даша совершенно спокойно ответила, что ничего против не имеет. Ей даже забавным показалось, что она журналист-расследователь, а он как-то связан с криминалом. Сейчас ей уже было страшно. Она плакала, бесконечно придумывала какие-то истории, где Максим становится жертвой криминальных авторитетов, его убивают или шантажируют. На деле всё обстояло гораздо проще. У Максима действительно был бизнес, о котором не стоит говорить во весь голос. Но ничего близко схожего с тем, что придумывала Даша, там не было.