Мария Фирсова – Останемся врагами (страница 9)

- Круто, - хлопнул в ладоши Борька, - и жить будете в одном доме. - Михалыч сам же говорил, что построил коттедж на две семьи, типа в одной половине сын с семьей. В другой - дочь.

- Ого, - присвистнула я, удивляясь такой новости, - Глеб Константинович, а это неплохо. Будете меня возить на работу, чтобы без опозданий. Семейные праздники, годовщины и прочая радость жизни, и все вместе за одним столом, - продолжала я с воодушевлением давить на больную мозоль Лаврова, видя, как он едва не искрошил зубы, сжимая зло челюсть.

Глеб молчал, как бы я не распиналась о перспективах совместного проживания, при этом закатывала глаза, в душе просто издеваясь над ним. Он терпел, только что-то подсказывало, что осталось там немного и еще чуть Лавров сдетонирует, и тогда мне очень повезет, если рядом будет хотя бы Борька.

За что я не любила зиму, так это за перепады температуры. Если с утра сыпал пушистый снег, и на улице было комфортно в пальто, то ближе к обеду захотелось натянуть рейтузы, закутаться в шарф и не высовывать нос из автомобиля. Но с Глебом такой номер не прошел.

Мне никто не позволил выполнять роль сигнализации, потому пришлось выбираться и плестись следом за мужчинами. Борька шел уверенным шагом, протаптывая дорогу нам, Глеб, втянув голову в плечи, о чем-то размышлял молча и замыкала шеренгу я. Падая, утопая в снегу по колено, шла и материлась, сначала проклинала погоду, потом уже Лаврова. Слышал или нет он мое бурчание – неизвестно, но этот гад за все пятнадцать минут даже не обернулся проверить, а не утонула ли я в каком-либо сугробе.

Добравшись до места, устроилась на ближайшей лавке, засунув руки в карманы. Кажется, уже дрожала от холода, едва не клацая зубами. Как оказалось, следственные мероприятия только начинались и вероятность того, что к вечеру я превращусь в глыбу льда, лишь росла.

- Глеб, ты б поберег девчонку, замерзнет же, - посмотрел на меня Борька с сочувствием.

- Я ей нянька что ли?! - огрызнулся Лавров, стараясь сосредоточиться на своей работе.

Грязные и побитые жизнью мужички топтались рядом, вот уж им не повезло сегодня попасть под дурное настроение Глеба Константиновича. Мне казалось, что он спустит на них всех собак, отыграется, но Лавров приятно удивил поначалу. Он был строг, но не зол. Разговаривал уважительно, все четко и по делу, мне б сидеть и слушать, как надо вести себя с подобным контингентом, но я таращилась на старшего лейтенанта, едва слюни не глотая.

Хорош чертяка! Было в нем что-то такое завораживающее, заставляющее терять голову.

Он изредка бросал на меня косые взгляды, видимо, просто удостовериться – не примерзла ли моя пятая точка к лавке, все же как ни крути, но пока что я числилась в подружках у его будущего родственника.

Часа полтора мы еще проторчали в дачном поселке. А потом Глеб сделал так, за что мне захотелось его переехать бульдозером.

- В отдел? - поинтересовался Борька, глядя на часы.

- Конечно, - кивнул Лавров, - но не сразу, надо заехать к Володину, отметиться. Зима только началась, чувствую, каждое дежурство будем сюда мотаться.

Борька пожал плечами, устремившись к авто. Двое ребят, подъехавших позже, нацепили браслеты на мужичков, и повели их к УАЗику, я тоже хотела уже чуть ли не бегом устремиться к тачке, но Лавров меня окликнул.

- Кузнецова!

Я обернулась, уже совершенно не чувствуя своих ног.

- А ты едешь с ними, - ткнул он пальцем в сторону служебного авто.

- Издеваетесь, да? - процедила я, но сил препираться уже почти не было. Наверное, все эмоции тоже замерзли вместе с телом.

- Даже не начинал, - улыбнулся этот негодяй довольно и вразвалочку направился к своему автомобилю.

Я его лишь взглядом проводила, борясь с желанием залепить ему снежком в спину. Ну, ничего, ничего, Лавров! Не последний день-то живем! У нас еще два с половиной месяца впереди!

Гордо вскинув подбородок, я зашагала к сержантам, которые, кажется, были мне рады, ну хоть кто-то. Галантно распахнув дверь перед моим носом, один даже попытался помочь забраться внутрь, но я только шикнула. В общем, устроилась в итоге с комфортом, даже пыталась внимание не обращать на главных персонажей, ради которых мы сюда притащились. А вот они были заинтересованы моим присутствием… Молчали, конечно, но разглядывали мои коленки с любопытством. А я сидела, насупившись, и ненавидела весь мир, но больше всего… Каков мерзавец?! Подумать только! Кулаки сжимала от злости, мысленно распиная Глеба.

Надеюсь, икота у него долго не пройдет!

В отдел я возвращаться не хотела, но одновременно сгорала от желания высказать все Лаврову. Распирало в груди от негодования и брань уже готова была сорваться с языка. А если пойти домой, то, скорее всего, скандал снова будет. Танька начнет поучать, говорить, что ни черта не ценю ее и все такое.

Усевшись на подоконник в коридоре, я блаженно прикрыла веки, ощущая, как тело оттаивает. Чугунная батарея, выкрашенная белой краской, кажется, была призвана обогреть все здание, но мне было по душе находиться вблизи этого адского пекла.

А спустя полчаса, когда я почти задремала, прижавшись спиной к оконному стеклу, появился главный хозяин котла.

- Алина, - голос Оползнева заставил спрыгнуть с подоконника и потереть глаза. - Ты чего здесь сидишь-то? А где…

- Глеб Константинович скоро будет, - промямлила я.

- Это хорошо. Как у вас отношения? Поладили?

Очень хотелось сказать честно, но… Но тогда бы, Анатолий Михайлович мог бы назначить мне другого куратора, а я подобного не могла допустить. Несмотря на всю злость, с Глебом было приятно. Иногда даже очень, а наши препирательства, да черт с ними, впрочем.

Отчаянно замотала головой, широко улыбнувшись.

Оползнев потер переносицу двумя пальцами, тоже улыбнулся в ответ, только как-то устало, и направился к себе. Только сделав два шага, внезапно остановился и вновь обратился ко мне.

- Алин, ты же в курсе, что Дашка собралась за него замуж.

- Конечно, после ужина в курсе, - честно ответила я, не догадываясь к чему он ведет.

- Парень он неплохой, - задумчиво произнес Анатолий Михайлович.

- Но Вас что-то беспокоит?! - вопрос сам сорвался с языка, а опомнившись, я пожалела об этом.

- Ну сама понимаешь, молодежь, - пожал он плечами, - Дашка без царя в голове, Глеб вроде уравновешеннее будет, конечно, я рассчитывал на другую партию для нее. Но теперь уж думаю, может, оно и к лучшему. Так вот я к чему, - оглянулся Оползнев, словно удостоверившись, что никого лишнего в коридоре нет, - ты, если что заметишь за Лавровым странное, скажи мне, хорошо?!

Я икнула даже от его просьбы. Он мне что предлагает следить за Глебом?! И что, значит, странное?! А наш поцелуй считается подобным?! Или как? Да. Черт подери, только этого мне не хватало.

- Хорошо, Анатолий Михайлович, - промолвила я, густо покраснев.

Вот уж очень мне не хотелось заниматься подобным, но и отказать не могла. Необходимо было подумать, чем я и занялась в этот же вечер, валяясь под одеялом с градусником.

Глава 8. Глеб

Она уничтожала мои нервные клетки и мой мозг. Я готов был взвыть лишь от одного звука ее голоса, но вместо этого только кулаки сжимал. Мужик я все-таки или девчонка истеричная?! А она заполняла все пространство вокруг себя так ненавязчиво, но наверняка. Еще и аромат ее духов – он мне постоянно мерещился, заставляя принюхиваться, будто я пес охотничий.

И тогда, у Оползневых, не сдержался. Просто одурманила эта зараза меня, свела с ума, обворожила своей непосредственностью, хотя язык у нее, да, без костей. Резал, как бритва, а я, словно мазохист, ринулся вперед, окончательно убирая ногу с педали тормоза.

Борька еще подначивал на следующий день, видя, как я резок с Алинкой. Пронюхал все-таки. Но я-то знал, что он – могила, никому и ничего не расскажет. Меня даже Славка меньше волновал, чем Дашка. Вот она с виду – святая простота, но темперамент там ого-го. Унюхает, сразу полезет с расспросами, и начнутся разборки, будто мне головной боли мало.

Еще и Алинке перепадет, хотя объективно рассуждая, она вообще замешана косвенно.

Кстати, на следующий день после выезда, она не появилась. Я звонил ей, но постоянно равнодушный голос оператора оповещал, что абонент недоступен. На домашний я как-то поостерегся, мало ли, что там с ее сестрой. Судя по всему, на память та не жаловалась, а я как-то ностальгии не испытывал, потому решил сосредоточиться на работе.

Ну, хватило меня ненадолго. Все на часы поглядывал. А ближе к обеду сорвался. Адрес ее пробил и поехал, махнув на все рукой.

Если верить информации, то в это время у ее сестрицы рабочий день в разгаре, да и клиника находилась на другом конце города, что было мне только в плюс. Воспользовавшись тем, что домофон не работает, спокойно вошел в подъезд, поднялся на нужный этаж и постучал в дверь. Тишина! Хм, и куда она делась-то?! Оползнев-то намекнул, что дама наша заболела, потому Борька меня чуть с потрохами не проглотил, все жужжал над ухом, что я «заморозил» Алинку.

Ударил повторно в дверь, на сей раз сильнее. Снова тишина. Секундная. А потом она распахнулась и на пороге возникла Кузнецова. Увидев меня, смутилась, попыталась футболку натянуть ниже. Забавная такая, красивая, хоть и растрёпанная. Глаза красные, то ли температура, то ли ревела. Кто этих баб знает?!