Мария Фирсова – Останемся врагами (страница 21)

- Лавров, - спустя две минуты фыркнула все же, буквально растолкав этого зануду. - Глеб, а у тебя оружие с собой?

- Что? - резко вскочив, принялся он тереть лицо руками.

Я прикусила губу, наблюдая за Лавровым. Свет фонарей позволял видеть его силуэт и все уже казалось не таким уж и подозрительным, может, правда, я просто слишком впечатлительна. События, атмосфера – все это повлияло на меня, потому и мерещится то, чего, по сути, нет.

- Оружие у тебя с собой?! Мало ли. Вдруг кто залезть в дом решит или ваш этот…Шаров выкинет коленце.

- Твою мать, Алина, - заворчал он, будто его отвлекли от важного дела. - Конечно, - вдруг улыбнулся Лавров, потянувшись к моим губам, - еще и наручники имеются, - провел он рукой по груди, задев чувствительные участки, - хочешь поиграть?!

Тон Лаврова изменился, став мягким, голос чуть хриплым. Руки его блуждали по моему телу, норовя избавить меня от одежды и продолжить секс-марафон, но мысли мои были далеки от этого. Мне не давало покоя ощущение тревоги, я, словно находилась в режиме ожидания, чувствуя, что не за горами встреча с этим информатором, да вот только станет она для нас вполне неожиданной. Саднило у меня внутри, будто стекловату кто-то размазал по легким. Задыхаясь от немого крика, я с силой оттолкнула от себя Глеба, спрыгнув с постели.

- Боже, ты можешь думать о чем-то другом, хотя бы сейчас?!

- Да что ты так завелась, детка? - зевнув, произнес Лавров, потирая переносицу. - Скоро уже рассвет, конечно, если тебе так неуютно мы можем вернуться к машине, но… - поскреб он макушку, - я не хочу потом тебе носить передачки в больницу, а ты туда загремишь обязательно с воспалением легких, если потащишься по морозу.

- Ты сама доброта, - состроила я гримасу, пользуясь тем, что в помещении было темно.

- Послушай взрослого дядю, - фыркнул Глеб, натягивая брюки.

- И сделай наоборот, - шепотом добавила я, отчего едва не получила затрещину от Лаврова.

За окном снова завыла собака. Монотонно, протяжно и до дрожи волнительно. Я обхватила себя руками, вжав голову в плечи, и принялась озираться по сторонам, будто так и ждала нападения в следующий миг.

- К покойнику, - изрек Глеб и тут же, надеюсь, прикусил себе язык.

Взвизгнув, я ринулась к нему, а он ловко принял в свои объятия, целуя в макушку. Кажется, теперь мой страх стал ему понятен. Конечно, он наверняка воспринял все несерьезно, но, по крайней мере, хотя бы не смеялся. Только по спине гладил, нашептывая, что бояться нечего. Рядом с ним меня никто не обидит. Я кивала, а сама ощущала, как липкий страх растекался по кровотоку, смешиваясь с другими непонятными чувствами, превращая меня в истеричку. И заплакать бы, да глупо это будет со стороны, но все вкупе одновременно поражало. Почему именно нас отправил Оползнев, ладно бы Глеба, но меня. Черт возьми, за каким?! Мысленно пообещала себе, что, вернувшись, обязательно задам этот вопрос Анатолию Михайловичу, да и со Славкой надо бы пообщаться на данную тему.  К тому же… дьявол, а что дальше-то?! Ведь по факту я ему изменила, предала и, наверное, не имею права злиться, да вот мерзкое нутро вторило об обратном. Не отправили бы меня сюда, глядишь, ничего и не было. Ага, хорошо, когда есть на кого свалить!

Размышляя, я постепенно все дальше и дальше уходила за этим клубком, что катился по тропинке, спотыкалась о собственные ошибки, пытаясь найти выход из ситуации, и, видимо, так погрузилась глубоко в любовные переживания, что все произошедшее стало полнейшей неожиданностью.

- Быстро на пол, - скомандовал Глеб, резко толкнув меня вниз.

Растянувшись на паласе, я озиралась по сторонам, боясь пискнуть, а рука Лаврова сдавливала мое плечо. Кажется, все это настолько было неестественным, что как бы ни хотелось, а даже прошептать я не могла. Состояние шока, непонимания, завладело мною полностью.

- Тсс, - прошептал Лавров, приложив палец к губам. - Детка, если в следующий раз я не послушаю тебя, разрешаю официально врезать мне по самому больному месту.

Очень хотелось верить, что следующего раза не будет. Во-первых, чтоб я еще  связалась с Лавровым, да ни за что на свете! Во-вторых, кажется, и шанса не представится. Нас просто размажут по стене, как мух, и все. Черт, вот Танька же придет в ярость, когда узнает, где и главное рядом с кем было обнаружено мое тело.

- Глеб, - дрожа от страха, позвала я старлея. - Что, вообще, происходит?

- Кого-то очень заинтересовал домишко, милая. Судя по тени и силуэтам за окном, нас решили навестить.

- Или Шарова, - буркнула я в ответ, приподнимая голову.

Для меня это было странным лежать на полу, в полной темноте, почему бы не подползти к окну и не выглянуть осторожно?! Все ж там тоже не дураки и не станут в наглую себя выдавать или станут?! Скорее всего, поэтому собака выла, чувствовала чужака, бродящего неподалеку. Еще и Глеб, с этим идиотским упоминаем покойника, выбил всю почву из-под ног, заставляя покрываться липким потом от страха. В моем воображении возникали картинки и надо сказать они мне не нравились. Я на экране-то фильмы ужасов не любила, а уж в этой реальности, тем более, хотелось держаться от них подальше. Но, вероятно, где неприятности, там и Лавров. Они по отдельности не могут существовать и понять мне следовало это давно, еще в те времена, когда он крутил роман с моей сестрицей.

- Что-то подсказывает, что Шарова они не найдут, - хмыкнул он недовольно.

- Почему? - нахмурила я брови.

Тон Глеба мне не нравился, не внушал он позитива и веры в лучшее. Да и интуиция кричала во всю, что неприятности только начинаются.

- Надеюсь, нам не придется думать об алиби.

- Что? - едва не вскочила я на ноги, вцепившись в Лаврова. - Алиби?! Какое к черту алиби?! Ты во что меня втянул, мерзавец, - ударила я его ладошкой по плечу, отползая в сторону.

Кажется, мне уже было плевать, кто там и где расхаживает. Желание было единственным – подняться и закатить Лаврову истерику. Но потом я все же подумала, что, пожалуй, лучше наступить на горло собственной песни. Мужчины, помнится, не любят подобные концерты, да и он не тот человек, который станет терпеть. Возьмет за шкирку, бросит на кровать и покажет, что бывает за плохое поведение. Методы Глеба не отличались изобретательностью, потому язык я прикусила, но зарубку себе сделала на будущее.

- Спорим, я найду его быстрее, чем ребята?!

- Глеб, ты можешь объяснить нормально, и сколько нам еще здесь валяться?! - подперла я кулаком подбородок, - у тебя, между прочим, оружие есть.

- Ты предлагаешь мне пальнуть по мишеням?! Может, сначала стоит допросить?!

- Я предлагаю тебе хоть что-то сделать, потому что это смешно, - прорычала в ответ, находя ситуацию абсурдной.

- Сделаю, как только ты перестанешь бурчать. Алина, никакого духа авантюризма в тебе, - бросил Глеб, медленно поднимаясь на ноги.

Я губы лишь надула и перевалилась на бок, наблюдая за его действиями. Лавров медленно подошел к столу, поднял свою одежду, надел кобуру, которая лежала под грудой вещей и двинулся в сторону выхода. Это уже было интересно, неужели он решился осмотреть территорию, как по мне это было бы опрометчиво. Кто знает, сколько их там. Но собаки затихли, и это одновременно успокаивало и нагнетало обстановку. Я прикрыла веки, сделала глубокий вдох, и, резко подскочив, бросилась за ним следом. Ступая на носочках по холодному полу, молила всех богов, лишь бы не скрипнули доски под ногами. Потому что, наступая на половицу, я ощущала, как, полусгнившие, они прогибались под моим весом. Сколько же этому дому лет и почему Шаров обитал именно здесь?! Прятался ли от кого или место было ему по душе?! Наверное, летом здесь неплохо, все-таки лес рядом, а если еще и река, то, вообще, красота.

- Это идея плохая, - буравя взглядом спину Глеба, прошептала я в надежде, что мои слова будут услышаны, а не отразятся эхом от стен и растворятся в пустоте.

Только Лавров поступил по-своему. Дверь медленно и со скрипом отворилась. Прохладный воздух ворвался в дом, заставляя обхватить себя за плечи и поежится. В нос ударил запах дыма, и, как ни странно, но я сделала вдох поглубже, позволяя этому аромату проникнуть в легкие.

Лавров перешагнул порог и оказался на улице. Серая дымка наступившего утра тут же заковала его в свой плен, покрывая волосы инеем. Я вернулась в комнату за его курткой, искренне испугавшись, что он простынет. Схватила ее, выбежала за ним следом и набросила ее на плечи Глеба. Он улыбнулся краешком губ, хотя, кажется, такой жест был для него неожиданным. Сердце замерло, я не знала, как мне быть: уйти в дом или держаться за его спиной. Было и любопытно, и одновременно страшно. Водоворот мыслей и опасений затягивал в воронку, но Глеб уверенно двигался вперед и я, оглянувшись по сторонам, все-таки отправилась следом.

Покосившийся сарай с шиферной крышей, которая в нескольких местах треснула, и теперь там зияли дыры, пустая собачья будка, ржавые трубы и колодец – вот и все, что было во дворе дома. Конечно, я б предпочла увидеть хозяина живого, забрать, что требуется и сделать отсюда ноги, но вокруг было тихо, лишь где-то в отдалении лаяла собака, да слышны были людские голоса.

Очередной вопрос сорвался с губ, и я крепче вцепилась в плечо Лаврова.