Мария Фирсова – Останемся врагами (страница 20)

Я хотел ее, но… сука, не мог же я поступить, как гнида, просто разложив ее здесь в первый ее раз. Однако пути назад не было, да и не хотелось, конечно, я мог помочь снять себе напряжение, уединившись в душе, но… Хотелось материться, как сапожник, и удариться головой о стену.

Алина, видимо, заметила мое смятение, оттого притихла, но, подтянув ее к себе за ноги, обнял, вынув член. Ну на хер такое дело! Подхватил на руки, нежно прошептав:

- Я знаю место получше, чем письменный стол. Хочу, чтобы тебе не было больно.

Направился в душ, надеясь, что теплая вода позволит ей расслабиться, стирая возможную боль и границы между нами.

- Глеб, - произнесла она тихо, дрогнув в моих объятиях.

Ее тонкие пальцы крепче обхватили мои плечи, а я прижимал Алину к своей груди, как самое ценное, что у меня было. Прятал ее в своих руках и поражался, насколько много во мне нежности по отношению к этой девочке. Не припоминал, чтобы раньше с кем-то разводил китайских церемоний, а о Кузнецовой заботиться хотелось. Пожалуй, в этот момент мне стоило насторожиться и попытаться отмотать все назад, но я ничего не видел вокруг, кроме ее глаз. Тонул в них и даже не пытался звать на помощь.

Занес ее в душевую кабину, включил воду, прижав Алинку спиной к кафелю. Она поморщилась от контраста температур, а у меня в голове, словно красная лампочка зажглась. Набросился на ее губы, скрывая жадные поцелуи. Сверху лилась теплая вода, падая каплями на плечи. С каждым мгновением я ощущал, как Алинка расслаблялась. Ее ногти больше не впивались в мою кожу, теперь она просто водила ладошками по спине, отдаваясь этим волнам нежности.

Где-то в глубине зудела заноза, но я всячески старался не обращать внимания. Не сегодня, не сейчас. В душЕ даже порадовался, что первым буду у нее. Хотя удивился, да. Почему-то думал, что со Славкой у них все серьезно, а оно вон как оказалось-то.

Целовал ее лицо, ласкал тело, ощущая жар, что исходил от девушки. И сам вместе с ней растворялся, слился, стал единым. Понимал, что она не та, кто был до, что с ней так не получится: быстро, резко, нахрапом. Потому, когда почувствовал, что терпеть нет уже сил, оторвался от нее, взглянул на распухшие от поцелуев губы, мутный взор, и понял, что она сама изнемогает от желания.

Осторожно надавил головкой члена, толкнулся вперед, прикусывая мочку уха. Алинка дрогнула, попыталась, что-то сказать, но так и замерла на полуслове. Вдох-выдох. Глубокий, кажется, до самого донышка. А потом янтарные звезды отразились в ее глазах. Я ловил каждый ее поцелуй, каждый взмах ресниц и таял от пламени, что разгоралось между нами. И не было уже других лиц и имен в памяти, только она – эта ведьма, что сумела, кажется, своровать мое сердце.

Стон сорвался с ее губ, она дернулась в моих объятиях, затряслась, а потом обмякла, запрокинув голову. Уперлась затылком в стену, а из-под прикрытых ресниц по щекам скатились капли, то ли слезы, то ли просто вода.

- Тебе больно? - продолжая держать ее в своих руках, обеспокоенно поинтересовался я.

- Нет, Глеб, мне хорошо, очень даже…- медленно произнесла она, - я даже не представляла, что это может быть так хорошо.

- Это может быть еще лучше, просто тебе необходимо привыкнуть ко всему, - улыбнулся я, тихо ненавидя в душе того романтика, что вдруг начал просыпаться внутри.

- Славка будет в шоке, - прикусив опухшую от поцелуя губу, простонала Алина, резко распахнув ресницы.

- Ладно Славка, - фыркнул я, - у меня, вообще-то, свадьба на носу, - брякнул в ответ, и тут же пожелал себе прикусить язык.

Алинка сразу погрустнела, взгляд опустила в пол, а я себя мысленно ругал уже за несдержанность.

- Только что-то мне подсказывает, что никакой свадьбы не будет, - вдохнув полной грудью, озвучил, кажется, истину.

Алинка воззрилась на меня так внимательно, словно видела первый раз. В ее глазах вспыхнул огонек надежды, похоже. А я вот никогда не был слишком правильным парнем, в общем-то, мой сегодняшний поступок яркое тому доказательство, но почему-то именно в это мгновение захотелось быть честным, в первую очередь с самим собой.

- Я поговорю с Дашей в ближайшее время, отменю свадьбу.

- Почему? - насупившись, пробубнила Алинка, встав напротив.

Теплые капли падали сверху. Я взял с полки флакон с гелем и вылил немного ароматной жидкости в ладонь. Размазывая ее по телу Алины, пытался объяснить, что меня заставило поменять решение, но все слова казались какими-то неверными, а отговорки глупыми. Не мог я прямо признать причину, и это бесило.

- Ради чего создаются семьи? - серьезным тоном произнес я, не желая ни капли хорохориться и шутить.

Алинка потерла пальчиками подбородок, вскинув голову. А мне было интересно услышать ее ответ, будто от слов, сказанных девушкой, многое зависело.

- Ради общего будущего, - пожала она плечами, - быта, детей.

- Пожалуй, да. Только я не вижу в Даше мать своих будущих детей. Она неплохой человек, но, - развел я руками.

- И ты это понял только сейчас, то есть тебе нескольких лет было недостаточно, чтобы осознать? - искренне возмутилась Алина, явно занимая позицию солидарности. - К тому же позвал ее замуж, а сам, сам в кусты?!

Я едва ли не рассмеялся. Вот уж завелась-то Кузнецова не на шутку. Щеки запылали алым, руками принялась жестикулировать, я так и ожидал, что она мне сейчас пощечину залепит, но Алинка лишь фыркнула, покачав головой.

- Ну так на секундочку, мы только что занимались с тобой сексом. Разве это не повод отменить все к чертям?

Мне было любопытно, что она скажет. Но, кажется, Кузнецова не находила слов, потому только хмыкнула и вышла из-под душа, направившись за одеждой. Следом я, конечно, не побежал, но, оставшись одни, не смог сдержать улыбки. Да уж, попал ты, Глеб. Но все шло к тому, что требовалось что-то менять. Я сам не знал с чего начинать, а теперь вроде как маяк увидел в темноте ночи. Может, просто повод искал расстаться, но на душе одновременно легче стало, словно уверенность возросла, что эта свадьба никому счастья не принесет. Где-то на периферии сознания еще крутились слова Даши, что она не допустит подобного и я пожалею десять раз, но лучше сделать и пожалеть, чем выбрать путь меньшего сопротивления и потом биться головой о стену каждый день.

Подхватив полотенце, я отправился следом за Алинкой. Она уже успела одеться и теперь сидела, нахохлившись, как замерший воробей. Устроился рядом, положил руку ей на плечо и поцеловал в висок. Кузнецова никак не отреагировала, лишь взглядом уперлась в одну точку.

- Алин, ну не дуйся.

- Они нас убьют, - с тоской произнесла она, сцепив пальцы в замок.

- Пусть очередь занимают, - устало добавил я, оглядываясь вокруг. - Поужинать бы, интересно тут нет ничего съестного?!

- Ты лучше скажи, что должен взять и когда обратно?

Вот вопрос отличный, но как бы я сам знал. Точнее догадывался, конечно, скорее всего, диктофон, да только где этого Шарова черти носили – мне известно не было. А таскаться в темноте по деревушке, занятие так себе.

- Как рассветёт прогуляюсь до соседей, если ничего выяснить не удастся, тогда попросим, чтобы доставили до ближайшей АЗС.

- Оползнев на тебя рассчитывает, - вздохнула Алина, проведя рукой по моей щеке.

Поймал ее ладонь, поцеловал запястье и к себе прижал крепче, слыша, как сердце этой красотки начинает стучать быстрее.

- Знаю, но я тоже не всесилен, завтрашний день расставит многое по местам, а сегодня пора устраиваться на ночлег, - щелкнул ее по носу, поймав тычок в бок.

Не зря внутренний голос нашептывал, что все это дурно пахнет. Прислушивался бы к нему чаще, глядишь, и удалось бы избежать многого. Но время назад уже нельзя было отмотать, оставалось все принимать как данность, чем мы и занялись с утра.

Глава 15. Алина

Мне снилось что-то неприятное, заставляющее кровь стыть в жилах. Мороз бежал по коже, и я пыталась сильнее прижаться к плечу Глеба, почувствовать его силу, ощутить, что я нахожусь в безопасности. Где-то на границе сознания что-то темное, проникающее под кожу, заставило распахнуть ресницы. Я всматривалась в потолок, на котором уличные фонари расчертили лучами странный рисунок, и прислушивалась к мышиному шороху над головами. От этих звуков становилось жутко, словно мы оказались по ту сторону экрана, на котором транслировался психологический триллер.

Сердце дрожало в груди, мурашки покрыли кожу рук, и, повернувшись на бок, я обняла крепче Глеба. Его безмятежный сон заставлял удивляться, вот уж кому все нипочем. Хоть землетрясение начнись, он и глазом не моргнет.

Мерное дыхание Лаврова не успокаивало, к сожалению. Внезапно где-то совсем недалеко, возможно, у соседей завыла собака, разрывая эту зимнюю ночь отчаянно и безнадежно.

- Глеб, - коснулась я его плеча, пытаясь разбудить, - проснись. Что-то мне не по себе.

- Аля, - пробурчал он, сгребая меня в объятия, - спи, ты слишком впечатлительная.

Я только губу прикусила, сдерживаясь, чтобы не послать его куда подальше. Конечно, хотелось, но это был не выход, по крайней мере, сейчас. Все мысли о случившимся между нами отошли на второй план, стоило лишь только снова прислушаться. Все же частные дома – не квартиры, постоянные шорохи, щелчки, скрипы и вой ветра могли доконать любого, кто не обладает прочной нервной системой. Мне все казалось, что под окнами кто-то бродит, потому я на мгновение, словно вернулась в детство, накрылась одеялом с головой и зажмурилась, будто это должно было как-то спасти от внешнего мира.