Мария Фирсова – Останемся врагами (страница 15)

- Мы  с тобой еще поговорим, но то, что было вчера.... Слушай, я не жалею, хотя... с тобой связываться опасно и дело тут не в твоем дурном друге.

- Он, между прочим, почти твой родственник, - попыталась я произнести с укором, но вышло все как-то вяло.

- Это под большим вопросом, - цокнул Глеб языком, сворачивая к отделу.

А у меня сердце зашлось в груди, как под вопросом?! Свадьбы не будет или что?! Что он имел в виду?! Я хотела развить эту тему дальше, но Глеб, кажется, не намеревался слушать. Лишь мазнул взглядом, спокойно заявив, что договорим после.

- А теперь временно свой очаровательный ротик закрой на замок. Нам есть о чем поговорить, но.... - поднял он указательный палец вверх, - мы сделаем это чуть позже, в кабинете...

- На столе или подоконнике? - вырвалось у меня.

Лавров вскинул брови, усмехнувшись, а меня так и распирало съязвить, но я понимала, что хожу по краю. Он не будет терпеть подобные вольности и быстро заткнет мне рот.

- А ты затейница, Кузнецова. Время покажет, - подмигнул Глеб, выходя из машины.

Я плелась следом за Лавровым, ловя на себе взгляды его коллег. Глеб шел уверенной походкой, а я и впрямь выглядела, как обычная практикантка. Хотя… в самом деле, ведь обычная. И тут же ненавистная мысль подкралась – а что, если Лавров со всеми так?! Если не я первая, с кем он таким образом бесцеремонно «сотрудничает».

Стало дурно и обидно, до горького привкуса во рту. Я сцепила зубы, чтобы ничем себя не выдать, хотя очень уж хотелось осушить стакан воды. Это же надо было так попасть. И, правда, лучше бы своими силами, понадеялась на Славку. Помог с практикой, спасибо. Только злилась, конечно, зря, не виноват Оползнев, что у меня клеммы сорвало от Лаврова. Ведь знала, что он бабник, ходок, и целый букет всего того, что я ненавидела в мужчинах, а все равно… На мгновение поняла сестрицу и стало вообще невмоготу, наваждение какое-то.

- Глеб Константинович, - сорвалось с языка его имя, и я тут же замолкла, понимая, что зря начала этот разговор и вопрос мой будет казаться странным.

- Что, Кузнецова? - повернувшись, уставился он на меня чуть насмешливым взглядом, от которого земля уходила из-под ног.

- А к вам часто приставляют практикантов?

Глеб нахмурился, почесав подбородок. То ли вспоминал, то ли наоборот что-то желал забыть. Его губы – пухлые, мягкие и такие нежные… так, стоп, Алина, стоп…

Лавров помолчал минуту-две, после чего выдохнул и пожал плечами.

- Да, кажется, ты вообще первая, Кузнецова, свалилась тут на мою голову.

- Это не я, - тряхнула в ответ головой, - это ваш будущий тесть.

- Час от часу не легче, - выпалил Глеб, продолжая ход. - Жил себе спокойно, горя не знал. Но нет же. Возьмите, распишитесь, вот тебе, Лавров, хорошая девочка.

- Я и, правда, ничего так, - хмыкнула у него за спиной, - просто вы разглядеть не можете.

- Да уж спасибо. Разглядел, кажется, только петлю на шее затянул себе, - пробурчал он, взмахнув рукой Борьке, что топтался в дальнем конце коридора.

- О, Боря, - радостно я улыбнулась, - он меня, кажется, звал в кино. Интересно предложение в силе?!

- Только рискни и я тебе сверну шею, - спокойно, но уверенно произнес Лавров.

Я даже опешила, потому не сразу сообразила, что ответить ему. А уж очень хотелось. Лаврову-то какое дело, где я и с кем. Если уж Славка не особо пекся об этом, то Глебу и сам Бог велел сидеть смирно.

- Ревнуете? - вздернула я носик, внутри ехидно смеясь.

Глеб отомкнул дверь кабинета, впуская меня в полумрак помещения. Я все ждала от него ответа, но он не торопился. Молчал, как рыба, видимо, стараясь совладать с собой и не выбросить меня в окно. Я лишь выжидала, что последует дальше. Откровенно говоря, бесить его мне нравилось. Может, это была своеобразная месть Лаврову за все обиды, что он причинил женщинам. А что-то подсказывало, что послужной список у него состоит не из одного листа. Хотя, похоже, он этого и не скрывал. Да уж…угораздило нас с сестрицей-то на одни и те же грабли. И еще неизвестно, кто больше влип – старшенькая или младшенькая.

- Поговорим, Алина?! - голос Глеба прозвучал в тишине помещения набатом.

Я дернулась, но тут же моих плеч коснулись его теплые ладони, заставляя сердце биться громче.

Электрический разряд пробежал по всему телу. Я впилась ногтями в кожу ладоней, боясь растаять окончательно. Нельзя было сдаваться в этот сладкий плен, но, кажется, тело рядом с Глебом начинало жить собственной жизнью.

- Да, - пересохшими губами, пролепетала что-то, - поговорим. Там… Славка… он… - мысль сбивалась, речь становилась несвязной, а Глеб нависал темной тучей, грозя пролиться ливнем на мою голову.

Его горячие губы скользнули от мочки уха вниз по шее, а я пыталась удержать равновесие, чтобы окончательно не провалиться в бездну удовольствия. Нельзя было позволять ему этого по многим причинам. Но проклятое желание уже растеклось по венам оловом и, цепляясь дрожащими пальцами за пуговицы на расстёгнутом пальто, я мысленно отдавалась Глебу в рабочем кабинете. Это грешная близость заводила и одновременно все во мне сопротивлялось. Видимо, совесть все же еще осталась, потому прикусив губу, я попыталась выбраться из его объятий, наверное, все же больше боясь не того, что будет между нами, а себя и своих мыслей после. Не хотелось мне лезть в этот капкан, ведь отдавшись сейчас Глебу, отбросив все комплексы, я обрекала себя на мучительное завтра. Мне не хотелось ночами плакать в подушку, осыпая мир проклятиями. Я не желала превращаться в свою старшую сестру, достаточно того, что каждое утро видела ее кислое лицо. Две женщины в одной квартире с перманентной депрессией – это уже явно перебор.

Глава 12. Глеб

Утро выдалось поганным, еще накануне Дашке удалось вывести меня на такие эмоции, что оставалось удивляться, как не разнес все к чертовой матери. Это просто кошмар. Самый настоящий. Все летело, словно в тартарары, а я ничего не мог поделать. Моя жизнь перестала принадлежать мне. Мысли все сосредоточились на одном человеке, только сам себе признаваться в этом не желал. Наверное, правильно делал. Еще эта Жанна, свадьба… да вашу ж мать. Потому и вскочил ни свет ни заря. Собрался быстро, даже бриться не стал. Круги под глазами, щетина, весь какой-то помятый, будто только что вышел из недельного запоя. Да, по сути, пофиг. Оделся и поехал на работу, пока еще сонный город не успел до конца проснуться и превратиться в муравейник.

Включил радио, вроде как сосредоточился на дороге, а потом взгляд вырвал из толпы Кузнецову, вот уж да… хорошее утро, нечего сказать.

Брела она себе потихоньку, голова в плечи втянута, вид поникший. Подумал на Славку сначала, что этот козел обидел ее, хрен знает, что случилось между ними после того, как я ушел. Остановился, окликнул. Зачем?! Да сам не знал. Зацепила она чем-то. Может, своей дерзостью, в рот не заглядывала, а все ее заигрывания, кроме как издевательский вид, и не носили. Я не принимал их всерьез, так же и собственный флирт с ней. Прекрасно отдавал себе отчет: кто я и как вижу в перспективе свою жизнь.

Эта девчонка явно не вписывалась в мой формат, но тянуло к этой ведьме магнитом.

- Кузнецова, - окликнул я ее все-таки.

Сам толком не зная внутренне, чего больше хочу, чтобы она меня послала или улыбнулась этой колдовской улыбкой, от которой крышу сносило.

- Алина, поехали, подвезу, - продолжал я гнуть свою линию.

Сомневалась она, не хотела, хотя, скорее, в ней боролись два чувства. Видел, что ее тянуло ко мне, но девчонка сопротивлялась. Глупо, конечно. Славка бы все равно ничего не узнал, от меня уж точно. С горем пополам удалось уговорить ее, чтобы прыгнула ко мне в тачку. Ну а что такого?! Подвезти-то мне не сложно, все равно ж вместе весь день в четырех стенах.

Мужики, заметив нас на парковке, ехидно ухмыльнулись. Знал я их мысли, сам бы подумал об этом, но нет, парни. Даже ни разу. Старею, наверное!

- Привет, Глеб, - поздоровался Борька со мной в коридоре, рявкнув при этом так, что едва ли стены не задрожали. Я лишь рукой взмахнул.

- О, Боря, - воскликнула Алинка, хлопнув в ладоши от радости.

Хотя, чему она радовалась, я абсолютно не понимал. Ну, Борька и Борька, что дальше-то?! А Кузнецова давай там что-то про кино, у меня аж зубы разом все заболели. Зараза какая! Нет уж, точно, либо придется поговорить с ее приятелем, либо шею ей свернуть. Как представил на мгновение, что она так ластится к нему, будто кошка мартовская, аж тошнота к горлу подступила. Ну ничего, ничего, красотка, мы сейчас поговорим с тобой.

Открыл дверь кабинета, пропустил ее вперед, пьянея от аромата, что источали волосы Алинки.

- Поговорим, - мой голос прозвучал в тишине немного странно.

Он даже чужим показался сначала, но я кашлянул, стараясь унять стук собственного сердца. Черт подери, волновался, как подросток. Подошел все-таки ближе, положил руки на ее плечи, борясь с собой. Сгрести бы ее в охапку, зацеловать до потери сознания. Алинка дернулась, вырваться постаралась, а не вышло. Я чувствовал, как она дрожать начала в моих руках. Испугалась, глупышка. Решила, что я ее трахну прямо здесь?! Нет, я-то, конечно, не против, но… Впрочем, какая уже разница где, если крышу давно снесло из-за нее.

Коснулся губами ее уха, лизнул мочку, опускаясь ниже. Целовал, жадно вдыхая аромат ее кожи. Боролся с собой, чтобы не наброситься, не сжать в объятиях сильнее, но боялся, что боль причиню. Напугаю Алинку. Только сердце едва из груди не выпрыгивало, к тому же она так сладко постанывала, что я думал – кончу прямо себе в штаны. Господи, в самом деле, как девственник, что впервые увидел порно.