Мария Фирсова – Незачет для бывшего (страница 3)
– Не было у нас ничего!
– Не гони, – замотал головой, не веря ему.
Обиды не чувствовал уже, злости тоже. На Тимку точно. А вот Лера!
Не знаю, когда не видел ее, вроде жил не тужил, стоило вспомнить или попасться на глаза фотке в телефоне с ней, так накрывало сразу.
Ярость обжигала пламенем, по венам несся яд, и становилось невыносимо горько. Мы так и не поставили, кажется, точку. Лишь обменялись взаимными упреками и на этом все.
Ду-ра-ки!
Но теперь уже ничего нельзя было поделать.
– Порадуй меня, скажи, что у нее пятерка.
Тим загонял меня в тупик!
Вот как озвучить правду-то? Это, к слову, теперь его проблема, не моя!
– Почти, – кашлянул я в кулак. – На пересдаче, возможно, будет.
– Кир, ты мне точно брат? Может, подменили в роддоме, пока мама моргнула? – на Тимке не было лица.
Отчаяние вперемешку с негодованием читались в его взгляде. На долю секунды мне стало стыдно, а потом окунулся в воспоминания, в тот мерзкий вечер, когда Лерка уходила и понял… не жалею!
– Не нужно драм. Лопухова умная. Исправит.
– Нет уж, Кирилл. Исправишь ты и прямо сейчас, – твердо заявил Тимофей, указав мне на дверь пальцем. – Отыщи ее и объясни все.
– А опознавать потом ты меня будешь по фрагментам? – без энтузиазма посмотрел я на порог.
Тим был непреклонен, а я видеться с Лопуховой не хотел и просьбу брата выполнять тоже. Объясняться? Нет! Может, еще в ногах у этой заразы поваляться? Обойдется.
Но, выйдя из подъезда, я втянул морозный воздух носом, поднял воротник пальто и направился прочь. Лишь через несколько сотен метров сообразив, что двигался не к дому, а в сторону общаги.
Глава 4
Я одинаково ненавидел в этот момент и Тимофея, и Лерку, кажется. Все проблемы из-за нее, начиная от разваливающейся личной жизни до самооценки, которая устремлялась к плинтусу.
Королевишна, тоже мне!
Зараза обыкновенная, которая сердце разбила своим уходом.
Сама придумала, сама же и обиделась!
А мне теперь локти кусай, да пробирайся по сугробам и все ради чего? Ладно бы на свидание бежал, так ведь нет… исправлять. Еще бы знал как!
Если Тим искренне считал, что я должен справиться, то он крупно ошибался. Ни единой мысли по этому поводу в голове, и идей тоже ноль. Рассчитывал на везение, ну, может, поймет, успокоится, войдет в положение.
Зачем ей этот красный-то диплом?!
На полку положит, детям будет хвастаться… Обойдется. Тем более, что детей она планировала не от меня, похоже.
Так что нечего теперь жаловаться, сама напросилась!
Еще и Козловский что-то этот вспомнился не к добру. Он давно вокруг моей Лерки вился, все порог околачивал, а тут распушил перья, посчитав, что победа у него в кармане. Ага, сейчас!
И пока добрел до общаги почти договорился с внутренним голосом, что Лопухова хоть и не моя, но и девчонкой этого козла тоже не станет!
Только Козловский, видимо, считал по-другому. Тачка его была припаркована рядышком. Ее все в округе знали, со стипендии на такую не заработать. Если только какой орган продать или в лотерею выиграть. И как только я ее увидел, так зубами со злости даже заскрипел.
Ну, гад! Держись! Разом забыл, кажется, зачем вообще шел!
Натянув посильнее капюшон, я принялся вертеться на месте, отмечая при этом, что у Лерки в окнах свет горел.
Снежком, что ли, запулить? Нет. Рано.
Да и свидетелей тут достаточно, дворник вон один чего только стоил. Кстати, дворник… оживился тут же я, уставившись на старичка, что пытался почистить детскую площадку за забором. Лопата! Хм… а почему бы и нет!
– Отец, отдохнуть не хочешь? – обратился я к нему, протиснув голову через прутья.
Старик разогнул горбатую спину, всматриваясь в мое лицо. Свет тусклых фонарей до конца сделать это не позволял ему, да и сам дворник, кажется, был подслеповат.
– Кто ж не хочет? В такую погоду лучше дома перед телевизором, – разминая шею, улыбнулся он добродушно.
– Ну так отдохни часок, – забирая из его рук лопату, строго произнес. – Я за тебя поработаю.
– Нельзя, – уперся он, – начальство накажет.
– Начальство твое с Мальдивских островов не увидит. Расслабься.
Тот не сдавался, но я обладал даром убеждения, да и последние пятьсот рублей в кармане сделали свое дело.
Теперь лопата была в моих руках, а значит, сначала Козловский ответить должен за длинный язык, а потом Лерка за вредный свой характер.
Я уложился за час.
Снег лежал уже не первый день, стал потому тяжелым немного. И чтобы перетащить его в нужное место, семь потов пролил. Но работой был доволен! Правда, только я.
– Э-э-э, – взирая на гору снега, промычал дедок.
Глаза его округлились, похоже, мой энтузиазм рушил его взгляды на уборку.
– Если что, ты не в курсе! – на всякий случай произнес я.
– Вот те крест, – все еще рассматривая огромный сугроб перед капотом блестящей тачки Козловского, промолвил он.
Ну, и прекрасно!
Отряхнулся, поправил куртку и направился под окна Лерки.
– Лер, – выкрикнул я, но по дороге проехал какой-то тугоухий, заглушая мой голос своими битами. – Черт!
– Лопухова, – приложив ладони ко рту, проорал я точно в рупор.
Снова никакого движения с той стороны.
Можно было, конечно, как-то договориться с вахтершей или на худой конец обмануть ее, проникнув внутрь, чем, впрочем, другие парни и занимались, но я решил, что на сегодня с Тимофея достаточно.
Поймали если бы, то повесили косяк на него. А брат мечтал идти по карьерной лестнице, а не катиться вниз.
– Ладно, Лерка, может, теперь заметишь, – слепил я снежок, подкинув его на ладони, как бы примеряясь.
Метал я неплохо, в чем сейчас бывшая и должна была убедиться!
Отойдя на несколько метров назад, я прицелился, уверенный, что не промажу.
Замахнулся и… вместо женских криков, послышался… сначала треск. А потом звон стекла. От неожиданности я голову в плечи втянул.
– Ой, ой… – прищурился, чувствуя, как влип по самые бубенцы.
Девичий визг разлился тут же. Сначала в проеме показалась одна голова, потом вторая. Вот в ней-то я и узнал свою ненаглядную заразу!
А уже спустя секунду стало не до разглядывания девчонок. Во дворик вылетела вахтерша с метлой. Подняла голову вверх и охнула.
– Выселю, – произнесла она строго. – Прямо сейчас!
– За что? – испугался даже я, пока девчонки наверху перекрикивали друг друга.