Мария Фир – Ронни и тайный замок дракона (страница 14)

От ночной прохлады и напряжения меня начало мелко трясти. Разумнее было остаться в гостинице и рассказать обо всём Мэтту, но когда Ронни Арис поступала разумно? Чаще всего у меня не было времени на размышления. Я действовала наугад. Зак ещё немного покружил по переулкам и наконец остановился у ворот небольшого особняка. Для бедной окраины домик и окружающая его кованая изгородь выглядели вполне прилично.

Я думала, некромант позвонит в колокольчик или постучит, но он снова произнёс своё заклинание – и перед узорчатыми воротами появился… дух! От неожиданности я зажала рот обеими ладонями. Не закричать бы. Да-да, все знают, что колдуны общаются с призраками и потусторонними сущностями, но когда видишь это так близко, то волей-неволей сердце заходится от страха. Если бы я только знала, что это не самое ужасное, что я увижу нынешней ночью!

Зак и дух разговаривали. Я слышала лишь едва различимый шелест, похожий на шорох листьев, которые колышет лёгкий ветерок. Моё воображение разыгралось вовсю: мне подумалось, что Зак приглашает призрака на прогулку, а тот отказывается. Точнее – та. Я разглядела белёсый, чуть светящийся силуэт женщины. Теперь понятно, каких девушек ты предпочитаешь, некромант! Так и запишем: любит неупокоенных духов женского пола.

Вот только даже призрачная девушка не пошла гулять с Заком. Я видела, как он расстроился: опустил голову, плотнее запахнул чёрную мантию и направился прочь. Но не в обратную сторону, а в трущобы. Где-то совсем рядом завыла собака. Я вздрогнула и ускорила шаг. Мне не хотелось углубляться в этот окраинный район, но идти обратно в одиночку было ещё страшнее.

Заброшенные дома, разросшийся неухоженный кустарник и крапива в человеческий рост, кучи хлама, мусора… Что ценного может быть скрыто в таком захолустье? И снова собачий вой! Я оглянулась назад, и этого крохотного момента хватило, чтобы упустить Зака из вида.

– Мамочки! – прошептала я, теряя самообладание.

– У-у-у-ы-ы-ы! – ответила зловещая псина – судя по голосу, огромная.

– Думай, Ронни, думай! – приказала я себе и прижала пальцы к вискам.

Чему меня учили в Академии? Любой здравомыслящий маг начинает бой с хорошей защиты! Я вдохнула и выдохнула несколько раз и окружила себя магическим барьером. Страшный переулок на миг озарился отсветом заклинания, и тут я разглядела дыру в заборе – так вот куда подевался некромант! Я поспешно пролезла следом. Лучше бы я этого не делала!

Закариан стоял на заднем дворе давно необитаемого дома и творил заклинание. А у его ног чёрной грудой вздымался холм свежеразрытой земли. Решив больше не таиться, я подходила всё ближе и ближе, пока не догадалась, что именно было здесь спрятано.

Земля повиновалась магии некроманта и зашевелилась, выпуская из своего плена мертвеца. Сначала показались худые бледные руки, хватающие стылый воздух в поисках опоры. Затем из могилы вынырнуло туловище в белой сорочке. Напоследок вскинулась голова. Она неестественно дёрнулась, отряхиваясь от земляных комьев, которые запутались в светлых волосах, а потом распахнула глаза. И тут я не выдержала и заорала:

– А-а-а-а-а! Спасите!

Лишь потом я сообразила, что Закариан, этот бесчувственный человек в чёрном, даже не вздрогнул от моего крика. У меня едва сердце не разорвалось от ужаса, а он спокойно повернул ко мне голову и коротко приказал:

– Замолчи, Ронни!

И я моментально заткнулась, будто в меня запустили заклинанием молчанки. Продолжала беззвучно открывать рот и хлопать ресницами, а голос пропал начисто безо всякой магии. От одного вида некроманта, зловеще сверкающего глазами в темноте.

Между тем девица, извлечённая из могилы, покорно стояла перед Заком, и лёгкий ветерок шевелил её спутанные волосы. Зрелище, которое я запомню на всю жизнь. Бр-р-р, кошмар!

Бледные сиреневатые всполохи некромантского заклинания одинаково отражались на лицах мага и мертвячки, отчего казалось, будто и Зак тоже не совсем живой. Может, в этом кроется разгадка его непрошибаемого характера? Когда живая часть души берёт над ним верх, он сердится на нас с Мэттом, а в остальное время ему всё безразлично.

– Ты что… знал, что я иду за тобой? – выдавила я наконец, с трудом преодолев оцепенение.

– С самого начала. – Зак пожал плечами и улыбнулся.

Нашёл время улыбаться. Чужой город, ночь, разрытая могила – а ему весело!

– Как? Как ты мог знать?

– Твоя магия слишком яркая, я почувствовал бы тебя и на другом конце города.

Он склонил голову и принялся рассматривать восставшую покойницу внимательно, как невесту на смотринах. Заботливо отряхнул комья земли, приставшие к её рукавам, коснулся пальцем острого подбородка. Я сглотнула ком, подступивший к горлу, – ну как ему не страшно?

– Зачем ты это сделал? – прошептала я.

– Зачем? – удивился Зак. – То есть сам факт того, что эту девушку убили и закопали на заднем дворе заброшенного поместья, тебя нисколько не беспокоит?

– Убили? А кто её убил? – тупо спросила я, ничего не соображая от волнения и испуга.

– Вот это я и собираюсь узнать, если получится, – невозмутимо ответил некромант и протянул мне обрывок вечерней газеты.

На клочке бумаги был отпечатан рисованный портрет молодой женщины с тонкими чертами лица – похоже, той самой, что стояла сейчас перед нами, – а рядом красовалось короткое сообщение:

«Пропавшая семь дней назад госпожа Лилиана, супруга уважаемого господина Герберта Ивенса, владельца ювелирной лавки, до сих пор не найдена. Со слов соседей, в последний раз госпожу видели в саду собственного поместья в добром здравии и хорошем настроении, после чего она бесследно исчезла. Господин Ивенс не допускает мысли о том, что супруга могла внезапно оставить его по собственной воле, и настаивает на продолжении поисков. Тем временем в городскую стражу Ларша стали поступать сообщения о призраке, якобы появившемся в районе поместья Ивенсов и внешним видом напоминающем пропавшую Лилиану. Очевидцам явления просьба обращаться…»

– Ты думаешь, это и есть она, Лилиана?

– Уверен, – сказал Зак и обратился к мертвячке: – Ты ведь Лилиана Ивенс?

Бессмысленный, устремлённый в никуда взгляд мутных глаз покойницы прояснился от магии, вспыхнул фиолетовыми огоньками. Сизые губы дрогнули и разомкнулись.

– Да-а-а-а, – сипло прошипела она, словно что-то мешало ей говорить.

Ха, понятно, что ей мешало: она ведь умерла! Ужас и отвращение постепенно сменялись во мне любопытством: как Зак собирается разгадывать имя убийцы? Ведь жертва, скорее всего, не знает, что за негодяй напал на неё и убил, например, ради золотых колец и серёжек. Я отметила, что украшений на женщине не было. Жена ювелира вряд ли отказывала себе в удовольствии носить золото и драгоценные камни – вот и попалась бандитам, бедняжка.

– Меня зовут Закариан Хилл, и я хочу помочь найти того, кто убил тебя. Ты понимаешь?

– Да-а-а-а.

Некромант обошёл вокруг покорно стоящей Лилианы, не сводя с неё цепкого взгляда. Я догадалась: он хочет понять, как её убили. На белой сорочке, отделанной изящным кружевом, не было следов крови – лишь налипла сырая земля.

– Может, её магией убили? – предположила я негромко.

– В городе, где нет магов? Вряд ли.

Эх, как я могла об этом забыть! Ну ладно, а как ещё можно убить, чтобы не было крови? Напугать до смерти? Меня-то точно можно, у меня до сих пор зуб на зуб не попадал от страха и мелко дрожали руки. Зак вновь прикоснулся к покойнице – осмотрел её руки, приподнял подол. Ни на запястьях, ни на ногах – никаких следов. Надеюсь, он не станет раздевать её? Кто их знает, этих некромантов.

– А отравить её не могли? – снова подала голос я.

– Я не вижу следов проявления ядов, во всяком случае, известных мне. Но всё может быть, – задумчиво проговорил Зак и стал готовить новое заклинание.

– Нужно было Мэтта взять с собой, всё-таки он целитель.

– Первого курса! – усмехнулся Зак.

Под его пальцами сплетались светящиеся символы и сразу же таяли в темноте. Надеюсь, к пятому курсу я тоже выучусь одновременно разговаривать и творить магию. Пока у меня получается только что-то одно. Я встала к Заку поближе. Да, да, не слишком-то приятно, но мне вдруг показалось, что с каждой минутой ночь становится всё чернее. Даже луну и звёзды закрыли наплывшие невесть откуда тучи.

– Я буду говорить с ней, а ты не вмешивайся, – строго сказал мне некромант. – Стой тихо. Поговорим потом. Сложные вопросы отнимают много энергии.

– Ладно, – прошептала я.

– Лилиана, ты помнишь, как умерла?

– Да-а-а, – монотонно прошелестел труп.

– Ты можешь рассказать? Как ты умерла?

– Ш-ш-ш, – зашипела мертвячка. – Ш-ш-ш…

Что это за «ш-ш-ш»? Может, она надышалась каким-нибудь газом? Но где она взяла баллон с газом, если в Ларше нет даже самой простой алхимической лавки, только аптека со слабительными и успокоительными эликсирами да мазями от радикулита? Я пискнула было, но вспомнила об обещании и прикусила язык.

– Что ты хочешь сказать? – нахмурился Зак. – Ш-ш-ш. Тебя укусила змея?

– Не-е-ет. – Лилиана качнула головой, словно та была слишком тяжела для неё, а потом обессиленно подтянула худые руки к груди. – Ш-ш-ш-е-е…

– Шея, она хочет сказать «шея»! – не выдержала я.

Зак осторожно отвёл растрёпанные белокурые локоны за спину покойнице и поднёс к её шее наконечник посоха, который засветился, словно фонарик. Под самым подбородком женщины темнел след от удавки.