Мария Фир – Ронни и тайный замок дракона (страница 13)

– Моя комната ещё выше, – напомнила я целителю, вытаскивая из кармана ключ с деревянной биркой. На бирке было выжжено «К». – Интересно, «К» – это каморка? А может, кладовка?

– Кошкин дом, – засмеялся Мэтт. – Почему ты решила ночевать одна?

– Не знаю, – быстро ответила я.

Целитель забрал у меня ключ и сам отпер узкую дверцу моего гостиничного номера. В каморке под самой крышей было сухо, тепло и немного пахло пылью. Я вспомнила стеллажи профессорской библиотеки и чихнула. Какое счастье, что я вырвалась на волю! А вредного куратора уж перетерплю как-нибудь, тем более со мной Мэтт.

– Всё-таки мне интересно, зачем дух изводит того господина. Дух женского пола.

– Кто его знает, быть может, это его умершая жёнушка. Пилила-пилила его при жизни, а потом умерла и решила, что ничто не помешает ей продолжать.

– Жаль, что мы не узнаем, – вздохнула я и потянула за завязки мантии.

– А мне всё равно, – признался Мэтт, помогая мне распутывать узелок. – Ронни, тебе нравится Зак? У меня такое чувство, что ты к нему неравнодушна.

Мэтт придвинулся ко мне совсем близко, я чувствовала на щеке его дыхание.

– Он меня раздражает, – улыбнулась я. – Поэтому да, не совсем равнодушна.

– Не беспокойся, я не позволю ему насмехаться над тобой, – заверил меня целитель. – А обо мне ты что думаешь?

– С тобой в сто раз приятнее общаться, – искренне сказала я. – Просто мы раньше общались по-другому. Как друзья. Ну, если не считать того случая, когда я вмазала тебе заклинанием в лоб.

– Обещаю всё забыть, если поцелуешь меня, – прошептал Мэтт, склоняясь к моим губам.

– Вообще-то я уже извинялась!

У меня снова вспыхнули щёки. Целитель взял моё лицо в ладони и заглянул в глаза. Это ведь прекрасно, когда все мысли человека можно прочитать в его открытом взгляде – честном, прозрачном, как чистое озеро? Я невольно вспомнила тёмные зеркала зрачков Зака, когда мы стояли на крыльце той, прошлой таверны. В них ничего не было видно. Бр-р-р, нет, это не для меня.

– Готова? Больше не испугаешься?

– Я не…

Мне хотелось сказать, что я не из пугливых, но губы Мэтта уже коснулись моих. Я ответила. Закрыла глаза и словно закружилась в водовороте новых ощущений. Когда-то я переживала, что не умею целоваться, но все мои опасения оказались сущей ерундой. Я стремительно училась, и у меня получалось! Мы целовались очень долго, отрываясь друг от друга только затем, чтобы глотнуть воздуха, которого в маленькой комнате было так мало.

Мэтт оказался очень опытным в поцелуйных делах, как я и подозревала! Пока я торчала в библиотеке Номма, красивый целитель не терял времени. Я знала, что лекарки с его факультета вешаются ему на шею. Теперь всё это не имеет значения. Уверена, мой благородный барон Эйвинн сразу объявит всем своим подружкам, что теперь у него есть девушка. А у меня, выходит, есть парень? Ох, к такому жизнь меня не готовила!

– Ронни, – севшим голосом позвал Мэтт, когда мы решили сделать передышку. – Тебе нравится?

– Да, – призналась я. – А у меня хорошо получается? Только честно?

– На отлично, – усмехнулся целитель и снова припал к моим разгорячённым губам.

Мгновение спустя он подхватил меня на руки и опустился на кровать, усадив меня на колени. Зная о том, как часто девчонки теряют голову, я тут же опомнилась.

– Сегодня только поцелуи!

– Конечно, Ронни. Не будем торопиться. Просто стоять не слишком удобно.

Хитрец какой, а! Я кивнула и осторожно провела рукой по его макушке, приглаживая выбившиеся светлые вихры. Он тоже неторопливо перебирал мои волосы, стараясь разгладить пальцами, выпрямить волнистые прядки. Мне было так тепло и уютно с Мэттом, но где-то на границе сознания всё равно вертелись неугомонные мысли. Про беспокойного духа, про одинокого Зака. И про то, что я должна некроманту одно желание. Ну и ладно, у него желания не очень-то отличаются от желаний старого профессора Номма. Не страшно.

– Мэтт, а кто научил тебя целоваться? – лукаво улыбнулась я.

– Благородные господа об этом не распространяются, – задрал нос Мэтт.

– Я хочу знать!

Конечно, я и без того прекрасно знала, как развлекаются и теряют невинность аристократы, ведь я жила в столице, где помимо приличных горожан обитали и не слишком приличные. Мне приходилось видеть девушек, готовых сделать всё что угодно за звонкую монету – одетых в полупрозрачные платья с глубокими вырезами и пахнущих волшебными духами, от которых мужчины утрачивали контроль над своими желаниями. А Мэтт был сыном барона и дружил с такими же аристократскими сынками.

– Не подумай ничего плохого, я не из тех парней, кто покупает любовь.

– Значит, ты был влюблён?

– Нет. – Он помотал головой и провёл пальцем по моим губам, которые пылали от поцелуев. – Просто сейчас не хочу вспоминать о других девушках. Мне нравишься ты, Ронни.

– Ты уверен в этом?

– Абсолютно. Проблема в том, что ты нравишься не только мне. Некромант тоже хочет тебя.

– Хочет меня? Ну это ты загнул! – Я рассмеялась, не подавая вида, что от этих слов меня будто кольнуло внутри иголкой.

– Видишь ли, целители очень хорошо чувствуют, когда у кого-то начинает быстрее бежать кровь или учащается пульс.

– Перестань, Зак просто сердится на меня. Его бесят мои выходки. И вообще, если мы решили не говорить о других девушках, тогда и о других парнях говорить не будем!

– Договорились, – согласился Мэтт и вновь притянул меня к себе.

В этот раз мы целовались ещё дольше и обстоятельнее. Мэтт осторожно скользил пальцами по моему телу, и даже через форменное платье я чувствовала, какие горячие у него руки. Его дар успокаивал меня, внушал, что всё будет хорошо. Я робко отвечала на ласки целителя, поглаживала его плечи и спину, запускала руки в волосы на затылке. Огоньки, которые я создала при входе в комнату, начали бледнеть и гаснуть. А обычно их хватало на пару часов!

– Тебе пора! – шепнула я Мэтту, и он недовольно замычал, ведь мы так пригрелись вдвоём на кровати.

– Можно мне остаться? Обещаю, что буду вести себя хорошо.

– Нет, мне нужно немного побыть одной и подумать. Пожалуйста!

– Ладно, – смирился целитель и поцеловал меня ещё раз. – Тогда до завтра.

– До завтра! – сказала я и через минуту закрыла за ним дверь.

Думать я, разумеется, ни о чём не собиралась. Чего уж теперь думать, когда сама радостно бросилась в объятия Мэтта и позволила ему целовать себя раз сто. Мой отец наверняка не предвидел такой «практики» для дочери, подписывая разрешение.

Я поплескала водой в лицо, вытерлась жёстким гостиничным полотенцем и распахнула саквояж, чтобы достать ночную рубашку. Что заставило меня подойти к окну? Сама не знаю, но я вдруг решила выглянуть во двор и отодвинула цветастую занавеску.

Под тем самым фонарём, где мальчишка продавал газеты, стоял теперь наш Зак. В его руке был клочок размером с ладонь – обрывок газетной бумаги. Постояв так минуту-другую, некромант сунул обрывок в карман и пошёл прочь от гостиницы. Только сейчас я заметила, что в другой руке он сжимает свой верный посох из тёмного металла.

– Куда это ты собрался, Зак? – возмущённо прошептала я, а затем огляделась и быстро накинула мантию.

Стараясь ступать бесшумно, я спустилась по скрипучим ступеням гостиницы и выскользнула в ночь.

Глава 11

Поначалу было не слишком страшно: гостиница располагалась на одной из главных улиц Ларша, кое-где освещённых масляными фонарями. Ещё спешили по тротуарам домой запоздалые горожане, прохаживались двое вооружённых дубинками стражей, горели тёплым светом окошки домов.

Я следовала за Заком по пятам, стараясь выдерживать приличное расстояние, чтобы он не уловил мой дар. Кто знает, насколько чувствительны некроманты к чужой магии? Почует меня – обязательно устроит допрос и отчитает по полной программе. Хватит с меня его нотаций на сегодня! Я не делаю ничего запретного, просто мне очень интересно, куда он направляется!

Издалека Закариан Хилл был похож на чернильное пятно, лишь в руке его тускло поблёскивал посох. Ночь темна, а некромант ещё темнее – просто ужас! Куратор шёл быстро и решительно, словно точно знал место назначения. Очень странно, если вспомнить, как мы блуждали в этом незнакомом городе вечером. Неужели Зак притворялся?

Мы свернули на боковую улицу, затем взобрались на пригорок и свернули снова, после – спустились по короткой лесенке к каналу, через который был перекинут замшелый каменный мостик. Зак остановился, перегнулся через перила и заглянул в тёмную воду. Что он там вынюхивает? Я ощущала только запах сырости и плесени.

С пальцев Зака вдруг сорвались бесшумные фиолетовые искры, покружились в воздухе и растаяли. Заклинания я не услышала – то ли оно было невербальным, то ли расстояние в пару десятков шагов заглушило тихий шёпот некроманта. Оглядевшись, куратор выбрал направление и снова стремительно зашагал вперёд. Я едва поспевала за его широким шагом.

Улочки становились всё уже, всё мрачнее. Каменные дома сменились приземистыми строениями окраин. Старые заборы щерились обломками досок, за глухо запертыми ставнями не было видно ни огонька. Стараясь не издавать ни звука, я немного отстала от Зака: так бесшумно, как он, я передвигаться не умела. Что же он ищет, в самом-то деле? Не могли же в газете напечатать, что вот там-то и там-то закопан клад. Будь так – весь город выдвинулся бы на поиски сокровищ!