Мария Ерова – Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней (страница 9)
И она подвинула свою морду ко мне настолько непозволительно близко, что я даже забыла, как дышать.
«Так ты и есть та самая пропавшая принцесса?.. — Бекка, наконец-таки, отодвинулась от меня, но не слишком далеко, чтобы я перестала нервничать.»
— Кто?! — пискнула я, даже не сразу сообразив, о чём она говорит.
«Ты — та самая дочь короля, что пропала давным-давно, ещё во младенчестве, и считалась мёртвой до этой самой минуты…»
— Я… нет, что Вы! — попыталась заверить её я, привычно с помощью слов, но та тут же заткнула мне рот рукой, призывая к молчанию.
«Как же я ненавижу шум, — раздался у меня в голове недовольный голос паучихи. — Ты же не хочешь, чтобы нас кто-нибудь подслушал? Тогда
Я понятливо кивнула, а после мысленно произнесла:
«Я вовсе не из этого мира, а своих настоящих родителей знать мне не довелось. Я выросла в детском доме, а потому… Я никак не могу быть той, о ком Вы говорите!»
Бекка замерла, её многочисленные глаза сузились, будто она вчитывалась в меня, как в старую книгу с полустёртыми письменами.
«Странно…» — её голос в моей голове звучал задумчиво, почти раздражённо. — Кровь не врёт. Она — в тебе. Но память… пуста. Как будто её кто-то вырезал.»
Она медленно обошла меня, мохнатые лапы едва касались пола, и от этого по спине побежали мурашки.
«Значит, так… — прошелестело в сознании — Либо ты лжёшь даже себе. Либо кто-то стёр твоё прошлое. Но если второе…»
Паучиха внезапно резко дёрнула лапой, и я, не сдержавшись, вскрикнула — не от боли, а от неожиданности. В воздухе между нами зависли тонкие серебристые нити, переплетаясь в причудливый узор.
«Видишь? — пояснила она. — Это — твои связи. Род. Судьба.»
Я всмотрелась: среди хаотичных линий ясно проступал силуэт короны, а дальше… обрыв. Будто кто-то взял ножницы и перерезал все нити разом.
«Кто-то очень не хотел, чтобы ты нашла дорогу домой.»
Я почувствовала, как что-то ёкнуло внутри — не боль, а воспоминание, которого не было. Тёмный коридор. Чьи-то руки, вырывающие меня из колыбели. Крик… но чей?
«Так кто же я на самом деле?..» — пронеслось в голове.
Бекка щелкнула хелицерами, и видение рассыпалось.
«Это уже вопросы не ко мне, малютка. Но если хочешь найти ответы…»
Она вдруг резко отпрянула, будто учуяв нечто в темноте за моей спиной.
«За тобой следят… — констатировала она.
Бекка внезапно выпрямилась, все её восемь глаз замерли на мгновение, а затем она резко переключилась, словно кто-то нажал на невидимую кнопку.
«Но хватит пустых разговоров! — её голос в моей голове внезапно стал деловитым, почти строгим. — Ты ведь пришла за формой Академии, да? Тогда не будем терять время.»
Она стремительно обошла меня, её мохнатые лапы ловко скользили по полу, а из складок её хитинового брюшка появились тонкие серебристые нити, похожие на те, что я видела в её паутине-видении.
«Стой ровно. Не дыши. И главное — не шевелись, если хочешь, чтобы швы не искривились.»
Я замерла, ошеломлённая такой резкой сменой темы. Бекка деловито обматывала меня нитями, будто снимая мерки, её движения были точными и быстрыми. Казалось, она намеренно делала вид, что нашего странного разговора о пропавшей принцессе, которой я якобы являлась, просто не было.
«Ткань будет особенная, — продолжала она, будто просто обсуждая заказ. — Из теней и шёпота забытых имён. Ты почувствуешь, как она примет форму твоей души… если, конечно, душа у тебя ещё есть.»
Последнюю фразу она произнесла с едва уловимой насмешкой, и я не могла отделаться от ощущения, что это намёк. Но прежде, чем я успела что-то подумать в ответ, одна из её лап резко дёрнула нить — и по моей коже пробежал холодок.
«Готово. К вечеру ты получишь свою форму адептки Академии Мрака.»
Она отступила, её многочисленные глаза блеснули в полумраке.
«И… будь осторожна, малютка. Академия любит тех, кто задаёт вопросы. Но не всегда оставляет их в живых, чтобы услышать ответы.»
И прежде, чем я успела что-либо сказать, её силуэт растворился в тенях её непроглядных покоев, оставив меня одну — с мерцающими нитями на плечах и гораздо большим количеством вопросов, чем раньше.
«Осталось только выбраться отсюда» — уже по привычке подумала я, но тут же кто-то шмыгнул под мои ноги, задев их мягким и пушистым хвостом».
— Николас! — воскликнула я, наверное, слишком громко. — Ведь это ты, паршивец!
И бросилась вслед за котом.
Глава 14
— Мяу! — звонко дразнясь, Николас рванул в темноту подвала с кошачьей грацией, будто у него под ногами были не скользкие каменные ступени, а пушистые облака. Но сейчас мне было плевать на его изящные пируэты — я обязана была его догнать. Зачем? То ли врезать ему по наглой морде, то ли вытрясти из него ответы — не суть важно. Главное — поймать!
Подвал дышал в лицо сыростью, плесенью и плевался кромешной тьмой, в которой только белые пятна на его кошачьих пятках мелькали, как маячки. Я летела за ним, спотыкаясь о ящики и однажды даже чуть не сломав шею о низкий свод потолка.
— Эй, котяра! — рявкнула я, хватая ртом воздух. — Ты вообще знаешь, куда бежишь?!
Ответом мне был лишь его неестественный, искажённый кошачьим обликом, смех, эхом разнесшийся по каменным коридорам.
Но вот мы выскочили наверх, в светлые залы академии, и тут началось настоящее безумие. Николас, как демон скорости, петлял между статуями, перепрыгивал через диваны в профессорской гостиной и даже проскользнул между ног какого-то грузного преподавателя.
Я, конечно, не могла похвастаться такой же ловкостью, но зато у меня было упрямство и злость. Когда он рванул вверх по винтовой лестнице, я схватилась за перила и, не снижая скорости, взлетела на третий этаж, чуть не снося по пути пару первокурсников с их стопками книг.
— С дороги! — рявкнула я, уже чувствуя, как Николас замедляется.
И тут — о, чудо! Он споткнулся. Буквально. Его нога угодила в дыру на полу (спасибо, древние строители!), и Николас грохнулся на пол, растянувшись во весь свой кошачий рост.
Я, торжествуя, накрыла его собой, как рыбацкая сеть незадачливого карпа.
— Ну что, котёночек, добегался? — тяжело дыша, прошипела я, удерживая его за шиворот.
Но тот, неестественно изогнувшись, тут же принял облик уже знакомого мне парня, на этот раз одетого, но такого же наглого, как и его кошачья версия.
Николас, задрав голову и глядя мне прямо в глаза масляным взором бесстыжих глаз, ухмыльнулся своей самой беспечной улыбкой:
— А ты быстрая… Мне это нравится.
— Заткнись, — огрызнулась я, но уже чувствуя, как злость потихоньку уходит. — Теперь будешь отвечать на вопросы. И если соврёшь — выброшу тебя с этой лестницы!
Он вздохнул, но в его глазах мелькнуло что-то вроде усмешки.
— Ну ладно… задавай свои вопросы, тигрица.
В голове у меня бушевал настоящий ураган вопросов — острых, язвительных, тщательно продуманных ещё во время этой бешеной погони. Я представляла, как эффектно выложу их все перед этим наглым блондином, как поставлю его в тупик своим железным логическим построением...
Но когда я наконец поймала его, всё пошло наперекосяк.
Мой разум вдруг стал похож на пустую аудиторию после лекции — чисто, тихо и подозрительно безлюдно. Я открыла рот, ожидая, что оттуда хлынет поток праведного гнева и требовательных "почему", но...
Тишина.
Николас поднял бровь, его глаза блестели с явным ожиданием. Я чувствовала, как мои пальцы непроизвольно сжимают его рубашку, но слова упорно отказывались складываться во что-то внятное.
"Где же все мои гениальные вопросы?" — в панике металась мысль где-то в глубине сознания. Они же были здесь, буквально секунду назад! Я даже мысленно репетировала этот разговор, пока неслась за ним по лестницам!
Но сейчас передо мной лежал лишь мысленный бардак — обрывки фраз, эмоции без слов, и это дурацкое ощущение, будто кто-то вытряхнул все содержимое моей головы, как монеты из старого кошелька.
— Ну? — Николас ухмыльнулся, явно наслаждаясь моей растерянностью. — Я весь во внимании, детка.
Я чувствовала, как жар разливается по щекам. Проклятье! Вместо грозного допроса получалась какая-то нелепая сцена.
— Ты... ты... — я судорожно пыталась выудить хоть что-то из пустоты в голове. — Почему...
"Почему — что?!" — внутренний голос язвительно кричал.
–...почему у тебя такие дурацкие носки? — наконец выпалила я, с ужасом осознавая, что это, вероятно, самый идиотский вопрос из всех возможных.