Мария Ерова – Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней (страница 25)

Ваалант хохотнул, продолжая наслаждаться своей властью и моим бессилием.

— Очень жаль… Кошечка начала показывать свои коготки? А, впрочем, всё, что ты могла мне дать, я уже взял сам. Теперь ты бесполезна, Росали. И передай своим приятелям из «Сопротивления», что толку от тебя им уже не будет. Не знаю, на что они все рассчитывали, делая ставку на тебя. Глупая девчонка не способна противостоять мне — опытному вампиру, который вскоре станет настоящим королём этого мира! И тогда вы все пожалеете, что однажды перешли мне дорогу!

— Зачем ты мне всё это говоришь? — я ещё пыталась сохранять самообладание, но голос вдруг предательски дрогнул.

— Хочу, чтобы ты осознала, насколько просчиталась, выбрав не ту сторону! — глаза Вааланта стали похожи на глаза психа, охваченного маниакальной идеей.

— Но ты ничего не предлагал мне! — заявила я, не зная, что ещё сказать.

— Я знал, что ты откажешься, а потом всё расскажешь своим дружкам, — заявил ректор. — У меня не было времени на уговоры и соблазн, но тут подвернулся такой удачный случай с инициацией… Но, несмотря ни на что, Росали, не отрицай: ты тоже рада, что именно я стал твоим первым мужчиной! Ты ведь действительно хотела этого…

Он вновь потянул ко мне свои руки, но на этот раз я повела себя более бдительно, успев отскочить назад.

— Ты стал моим убийцей, Ваалант. И этого я точно не забуду…

Нам не о чем было больше разговаривать, да мне особо и не хотелось. Развернувшись, я зашагала прочь, когда мне в спину долетел хриплый голос ректора:

— Я ещё не закончил, Росали! Ты пожалеешь, если не послушаешься меня!

— Иди к чёрту! — не оборачиваясь, послала я его.

Меня удивляло лишь то, что я раньше не распознала в этом человеке настоящее чудовище и восхищалась им, хотя должна была ненавидеть и презирать. Но всё, теперь хватит. С подобными ошибками, стоившими мне слишком дорого, было покончено. И теперь я была твёрдо намерена готовиться к войне.

Глава 39

Мне не спалось. Солнце пыталось пробиться в комнату, причиняя мне физическую боль, а потому пришлось плотно занавесить шторы. Да, я вернулась в общежитие хотя бы потому, что на этом весьма настаивала Лиззи. Девушка искренне за меня переживала и старалась не отходить ни на шаг — случай, произошедший со мной на первом уроке, поразил её. Она пыталась помочь, как могла, и, хотя мне жутко хотелось побыть одной, я не злилась на неё. Люди, прошедшие через боль потерь, знают, как это порой бывает невыносимо. Лиззи была одной из них, а потому мерила всё своей мерой.

Другое дело было с Айлиан. Девушку точно подменили, она стала какой-то замкнутой, неразговорчивой, и я не всё никак не могла разгадать причину этого. Должно быть, её напугало поведение ректора в коридоре. Но почему-то мне казалось, что дело совсем в другом. Однако она молчала и на все вопросы отвечала лишь однозначно — да, нет, не знаю…

Так или иначе, обе девушки уснули раньше, чем я, потому что я и вовсе не смогла заснуть. Потолок надо мной наскучил мне настолько, что пришлось встать, рискуя разбудить соседок. Но сон их был крепок, в отличие от моего, и это позволило мне тихонько одеться и незамеченной выбраться из комнаты.

Благо, Академия мрака, как и все строения, связанные с ней, оправдывали своё название: света здесь было мало, солнце почти не проникало внутрь, делая помещения мрачноватыми, но безопасными для вампиров, одним из которых я теперь была. Что ж, наверное, пора бы уже было смириться с этой данностью и принять себя таковой, какой я стала.

— Росали…

Я вздрогнула, услышав своё имя. А после я увидела Себастьяна, что отделился от стены, словно до этого был надёжно скрыт там. И как я его раньше не заметила?

— Что ты здесь делаешь? — спросила я совсем не то, что намереваясь. — Это же женское общежитие…

— Я знаю… — Волк показался мне растерянным, излишне возбуждённым, как будто собирался мне сказать нечто важное, но пока не решался. — Я… Мне… Мне нужно было тебя увидеть, чтобы поговорить.

Я выдохнула, занервничав не меньше. Что он собирался мне сказать? Неужели Ваалант уже начал притворять в жизнь свои безумные угрозы, и Себастьян узнал об этом одним из первых?

— Говори! — почти потребовала я, на всякий случай оглянувшись по сторонам — не подслушивал ли нас кто-нибудь? — Здесь никого нет, — угадал мои подозрения парень. — В это время большинство адептов академии спят. Иначе я уловил бы посторонний запах…

— Тогда продолжим, — немного успокоившись, я намекнула ему о том, что сгораю в нетерпении. — Так что ты мне хотел сказать? — Вначале спросить, — Волк отвёл взгляд, смущаясь и нервничая. — У вас с Николасом… всё серьёзно?

Я смотрела на него во все глаза, не сразу уловив смысл его слов. Я-то думала, что мы будем обсуждать план по изгнанию Вааланта, а тут… Парню не давали покоя личные переживания, а вовсе не заговоры и интриги сильнейших.

— Серьёзно? — я хлопнула ресницами, совершенно выбитая из колеи его вопросом. — Что серьёзно?

Волк занервничал ещё сильнее. Он то краснел, то бледнел, и на его лбу в конце концов выступила испарина, хотя жарко здесь не было.

— Если ты хочешь быть с ним, Росали, я всё пойму и не стану вам мешать…

— Что?! — я вновь не поверила своим ушам. — Нет! С чего ты взял?! Мы же просто приятели!

Голос мой предательски дрогнул, когда я произносила это. Конечно, Себастьян мне нравился куда гораздо больше Кота, но вспомнив наш с Ником поцелуй, его поддержку и немыслимое обаяние, я даже сама растерялась. Однако Волк этого, кажется, не заметил, выдохнув с облегчением.

— А я? — надежда, притаившаяся в голосе Себастьяна, была подобно натянутой струне. — Как ты относишься ко мне, Росали? Кто я для тебя?

Он вдруг оказался рядом, его руки осторожно легли на мою талию, и я даже сквозь одежду почувствовала, насколько они были горячи. Сердце забилось ещё сильнее, когда его губы склонились к моим губам, ещё не касаясь, но уже на полпути к этому. Дрожь, исходившая от парня, передалась и мне. Боги, до чего же волнительно это было! Я думала, после грубого насилия Вааланта уже никогда не смогу испытывать нечто подобное, но сейчас, в объятиях Волка, я поняла, насколько ошибалась. Прежние чувства вспыхнули в душе ярким пламенем, усиленным вампирскими способностями. Я вспоминала, как мне нравился Себастьян ещё до того, как я стала монстром. И сейчас его прикосновения стали словно панацея для моей изорванной в клочья души.

Я не ответила ему, но он всё равно не сдержался и поцеловал меня в губы. Нежно, а после страстно, и я ощутила всеми органами чувств, насколько он жаждет обладать мной. Но самым странным было то, что и моё тело откликнулось на жаркую страсть Себастьяна. Я ощутила прилив желания, ответив ему на поцелуй стой же страстью.

— Я хочу тебя, — прошептал он мне прямо в губы, когда наша страсть уже перестала ограничиваться только поцелуем. — Но понимаю, что тебе сейчас будет сложно из-за случившегося…

— Нет, — выдохнула я ему в лицо. — Я тоже хочу тебя, прямо сейчас. Хочу, чтобы ты стёр с моего тела все воспоминании о прикосновениях Вааланта. Прошу, Себастьян, сделай это…

Это было чистой воды безумием, но я действительно этого хотела. Волку было сложно сдерживаться так же, как и мне. А потому он не стал меня отговаривать, потянув куда-то за руку. Даже огонь портала не напугал меня в этот раз, всё происходило будто во сне. И вот мы оказались в какой-то комнате, где всё должно было произойти. И на этот раз я действительно этого хотела.

Глава 40

Первым делом Волк стащил с себя рубашку, промокшую насквозь от пота, когда пытался со мной объясниться. Я медленно, но верно, расстегнула все пуговицы на своём платье, и оно упало к ногам, став просто ненужным, неуместным сейчас куском ткани. Парень осмотрел меня жадным, восхищённым взглядом, пробудившем во мне ещё больше страстного желания. Тени от свечей танцевали по стенам спальни — а это была именно спальня Себастьяна, отбрасывая золотистые блики на нашу обнажённую кожу. Я чувствовала, что дрожу, не от страха, а от предвкушения, от того электричества, что пробегало между нами с момента первого прикосновения.

Себастьян стоял передо мной, его высокий силуэт отбрасывал длинную тень, а синие глаза горели ярким огнём. Он медленно провёл пальцами по моей щеке, и его прикосновение обожгло, словно раскалённый металл.

— Ты уверена, что хочешь сделать это прямо сейчас? — его голос звучал низко, почти хрипло, выдавая напряжение. — Ещё не поздно остановиться…

В ответ я лишь приподнялась на цыпочках, чтобы поймать его губы в поцелуе. Он ответил сразу — горячо, властно, словно боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку. Его руки скользнули по моей талии, прижимая меня к себе так плотно, что я почувствовала каждый мускул его тела своим.

Он не торопился. Каждое движение Себастьяна было осознанным, будто он пытался запомнить моё тело на ощупь: как вздрагиваю, когда его пальцы скользят по рёбрам, как задерживаю дыхание, когда его губы касаются шеи. Он снял с меня оставшееся нижнее бельё с почти болезненной аккуратностью, словно разворачивал драгоценность.

Когда его ладонь наконец коснулась внутренней поверхности бедра, я вскрикнула, вцепившись в его плечи.

— Тише, — он прижал палец к моим губам, но в его глазах читалось то же безумие, что пульсировало у меня в жилах. — Мы никуда не спешим.