Мария Ерова – Истинная. Право первой ночи (страница 17)
— Перестань! — легонько осадила она меня. — Ты принимаешь те лекарства, что выписал тебе доктор Чилси⁈
Она по-хозяйски порыскала по моей тумбочке и найдя нетронутые таблетки, строго, словно мать, с укором показала мне их.
— Вот видишь! Как мы сможем тебе помочь, если ты сама этого не желаешь?
Я столь же равнодушно пожала плечами.
— Мне не нужна помощь. Я хочу умереть…
— Подумай о ребёнке! — не сдавалась горничная. — Весь мир к мужчинам не сводится! Но если ты будешь пребывать в таком мрачном состоянии, боюсь твой сын или твоя дочь родится болезненным. Разве этого ты желаешь своему ребёнку?
Я тяжело вздохнула.
— Конечно, нет… Но что я могу поделать, Каролина? Все мысли мои о том, кому, как оказалось, я вовсе не нужна. Даже несмотря на нашу истинность…
При упоминании этого слова, моя метка защипала на спине, словно её обдали огнём. Проклятое клеймо! Возможно, если бы не оно, сейчас бы мне жилось гораздо проще. И я не страдала бы по Таурусу, изводя себя на корню день и ночь, заливая своё горе слезами.
— … зато ты нужна мужу! — попыталась успокоить меня Каролина, прекрасно осознавая, что как раз на него мне абсолютно плевать. — И, если тебе кажется, что это слабое утешение, то с годами наверняка ты поймёшь, что это совсем не так. А твой Таурус ещё локти будет кусать, когда опомниться…
Я покачала головой.
— Это вряд ли. Алара давно на него нацелилась. Я видела, как она смотрела на него на празднике, готовая по щелчку его пальцев выскочить из платья и запрыгнуть к нему в постель. Да и он явно не отказался бы, если бы она тогда ему себя предложила… а, может быть, так оно и было. Драконы ненасытны в постели, им всегда мало, и я не удивлюсь, что сначала он затащил в постель мою кузину, а потом отправился ко мне. Кто знает, сколько женщин ему нужно для удовлетворения своей похоти?
— Но его истинная — только ты… — не унималась Каролина. — Так что перестань реветь, возьми себя в руки, и пойдём куда-нибудь прогуляемся.
— Куда? — равнодушие вернулось в мой голос. Я даже не смотрела сейчас в сторону служанки, потому что мне было всё равно.
— Да куда угодно! — воскликнула девушка. — В центральный парк, или на ярмарку… Говорят, в этот раз туда много привезли такого, от чего глаза разбегаются, а кошельки пустеют… Но я уверена, что Фредерик не откажет тебе в таком маленьком удовольствии, ведь ему уже порядком надоело смотреть на твоё кислое лицо!
— Фредерик? — я нахмурилась, потому как кое-что поняла. И это кое-что неприятно резануло мне слух. — Ты никогда не называла моего мужа по имени…
Каролина тут же вспыхнула, как майская заря, и принялась спешно оправдываться:
— Ну, ты же его так называешь, верно? — она прятала глаза и глупо улыбалась, чем ещё больше усугубляла положение. — Но если тебе это неприятно, Аврора, я буду звать его господином…
Я промолчала, понимая, что в её словах всё ещё что-то не так.
— Ты же не будешь ревновать его ко мне? — она вновь попыталась вернуть моё расположение широкой улыбкой. — Зачем мне это — спать с твоим мужем⁈
— А разве я утверждала, что вы спите?.. — задала я ей ещё один провокационный вопрос.
— Нет, но… У меня ощущение, будто ты меня подозреваешь в чём-то нехорошем! — чуть обиженно заявила горничная.
Я решила оставить этот разговор, чувствуя, что вот-вот лишусь единственного друга во всей этой лживой тьме. Возможно, я и впрямь запуталась. Или это гормоны так на меня влияли, что я во всех теперь видела обманщиков и предателей. И я улыбнулась девушке в ответ.
— Пойдём на ярмарку…
Каролина, словно не веря своим ушам, тут же приободрилась.
— Ты же сейчас серьёзно?..
— Вполне, — заверила её я. — К тому же, скоро мой живот вырастет до необычайных размеров. Мне уже тесно в своих нарядах, а скоро и совсем будет невмоготу.
— Тоже верно! — похвалила она меня. — Тогда — собираемся? Я помогу тебе найти платье пошире и уложу причёску. А ты постарайся найти в себе хотя бы чуточку хорошего настроения и жизнерадостности! И всё-таки поешь я не хочу, чтобы ты упала в обморок на торговой площади!
Я согласно кивнула. Наверное, Каролина была права: нужно было жить дальше и перестать хоронить себя из-за какого-то недостойного меня мужчины. Пришлось быстро собраться и перекусить на скорую руку, хотя есть совсем не хотелось. Но я решила придерживаться чётких указаний, выданных мне служанкой. Возможно, это и впрямь поможет мне выбраться из той беспросветной ямы, в которую я умудрилась угодить.
Глава 28
Толпа шумела на разные голоса, как и в любом людном месте. А здесь, на торговой площади, куда совсем недавно приехала разношёрстная ярмарка, и вовсе можно было не расслышать друг друга из-за шума, стоящего здесь. Бродячие актёры показывали представление, очень живо изображая своих персонажей — принцессу и дракона, влюблённых друг в друга вопреки расхожему мнению. Но рыцарь уже приближался к их дому, чтобы спасти свою возлюбленную, не зная, что та уже его не любит.
Какое-то время мы с Каролиной, смешавшись с толпой зевак, смотрели на это представление. Игра была превосходной, но всё же символичность происходящего на импровизированной сцене лишний раз напомнила мне о собственной беде, накинув на мои плечи невидимый траурный плащ. Каролина, заметив, что я сникла, поспешила увести меня дальше, в торговые ряды, и теперь уже мы закупались сладостями, пирожками, и я впервые за всё это время почувствовала желание хоть что-нибудь съесть, так аппетитно здесь пахло свежеприготовленными блюдами.
Съев по пирожку с брусникой и запив их яблочным морсом, мы отправились дальше, в отдел, где торговали тканями и готовыми платьями. От разнообразия нарядов разбегались глаза, хотелось потрогать и померить всё и сразу, но я сдержанно выбирала те наряды или, хотя бы, ткань, которые подошли бы к моему нынешнему положению. Здесь вопрос стоял скорее в цене и качестве, но деньги у меня были, а, значит, нужно было просто определиться.
Каролина мне не мешала, столь же сдержанно находясь рядом. И давала советы, лишь когда я их спрашивала. Было заметно, как ей любопытно всё это: наверняка её жалования не хватило бы и на половину тех платьев, из которых выбирала я. Но ей и ни к чему была такая роскошь, ведь горничных не приглашали на званные вечера и праздники, разве что, только в качестве прислуги. Я же должна была следить за каждой ниточкой, которая могла случайно показаться из рукава и стать предметом насмешек и сплетен за моей спиной. Увы, но мир аристократии был жесток и безжалостен ко всем без исключения, но особенно к тем, кто имел право от рождения к нему принадлежать.
Мой взгляд остановился на ярко-алой атласной материи, и на ум невольно пришла Алара. Красный — это был её цвет, и впервые я увидела, как она ластится к Таурусу именно в платье такого цвета. Мне сделалось неприятно, и я тут же отдёрнула руки от этой ткани, но краем глаза вдруг заметила её. Кузина… Она словно преследовала меня, навязывая своё никчёмное общество. Хотя сейчас её взгляд был направлен совсем в иную сторону, я чувствовала, что она знает о том, что я тоже здесь, и целенаправленно не поворачивала головы.
Вместо этого Алара, прицениваясь, держала в руках кусок белоснежной ткани, лёгкой, почти невесомой, мерцающей нежным ненавязчивым блеском в свете утреннего солнца. Видимо, она выбирала себе ткань на свадебное платье, и я едва удержалась, чтобы не подбежать к ней и не влепить пощёчину. Кузина улыбалась, о чём-то разговаривая с продавщицей — молодой женщиной, которая указывала ей на что-то, прикладывая различные кружева к материи, пуговицы такого же белого цвета, сверкающие серебром стразы.
А после я увидела его…
Таурус подошёл к ней сзади и, заглянув через плечо Алары, тоже что-то сказал продавщице. Белокурая стерва, обернувшись, одарила его кокетливой улыбкой и легонько ударила ладонью по груди, изображая из себя святую невинность. Сдержанно улыбнувшись, дракон сделал шаг назад, видимо, не желая мешать невесте заниматься приготовлениями к свадьбе.
Но для меня это стало последней каплей.
Каролина в тот миг отвлеклась на рассматривание богатых поясов, щедро украшенных монистами, а я, что есть мочи, сорвалась с места и побежала.
Куда? Да я и сама не знала, просто кинулась сквозь толпу, не желая больше смотреть на это, на свою двоюродную сестру, которая скоро станет женой того, без кого я своей жизни и вовсе не помышляла. Предателя, клявшегося мне в любви, с которым мы вместе тонули в море удовольствия, забывая порой, что друг другу мы не принадлежим.
Кажется, я кого-то задевала, потому как возмущённые возгласы в мой адрес посыпались словно из рога изобилия. Мне было всё равно, пусть, пусть клянут меня, на чём свет стоит, ведь я уже и так была наказана представшим передо мной зрелищем. Надо же было прийти на ярмарку именно в тот момент, когда эта парочка тоже заявилась сюда! Было тошно смотреть на них вместе, и я бы лучше выколола себе глаза, чем ещё раз взглянула на это зрелище.
Дорогу я разбирала слабо, потому как пелена слёз застилал глаза, и я просто бежала и бежала, сама не поняв, в какой момент покинула саму площадь и ярмарку, и оказалась в незнакомом для меня месте. Здесь было безлюдно, а ряд нежилых строений говорил мне о том, что это вовсе не спальный район, а, скорее, что-то вроде складского квартала. Но мне и на это было всё равно.