Мария Ерова – Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок! (страница 13)

Надо сказать, не они одни. Здесь все как с ума посходили — и красны девицы, и добры молодцы, и чудища всякие заморские. В общем, получилась дискотека в стиле деревенского клуба, но при этом приправленная щепоткой магии.

Ага, даже цветомузыка здесь имелась, качественная такая, красивенькая. Разноцветные огоньки посыпались с потолка, рассыпаясь при столкновении с людьми множеством разноцветных капелек, на несколько секунд окрашивая одежду, кожу и волосы танцующих в цвета радуги.

Само действо происходило в большущем таком «сарайчике», как окрестила его Маруся, расположенном в дальнем углу территории, относящейся к академии. Должно быть, чтобы музыка не мешала тем, кто не веселился, и в то же время не давала покинуть владения сего учебного заведения, дабы не допустить «самоволку». Хотя, Маруся была уверена, кому очень было надо, этот забор вряд ли бы того удержал.

Когда первый шабаш, то есть, танец, подошёл к концу, Маруся вместе со своими подругами устало откинулись на одну из скамеек, но лишь для того, чтобы через несколько секунд вновь вскочить и продолжить свои танцевальные кривляния. Так повторилось несколько раз, и только потом Маруся догадалась спросить у девчонок, что с ними не так.

— Дык, магия! — ответила ей Алёнка, нарядная, красивая, удерживающая на верёвке своего братца-козлёнка, что тоже рвался на танцпол. — Организаторы не для того здесь всех собирают, чтобы они по углам тёрлись! Пришёл плясать — пляши, и точка!

— Аааа, — протянула Маруся в ответ. — А почему тогда эти швабры стоят вон в том углу, словно магия на них не действует?

Девушка невежливо указала пальцем в сторону трёх Василис, разряженных и нарумяненных, точно куклы, что с презрением смотрели на одних и с алчной кровожадностью — на других.

— Скорее всего, они антизаклятия используют, — пожала плечами Снегурочка. — Они запрещены, но когда эти соблюдали правила?..

Маруся заметила их давно, и то, что они тоже её увидели, секретом не было. Однако пока эти куры кудахтали в своём курятнике, Марусю это не сильно волновало. Она поискала взглядом Елисея и Златогора, но, не обнаружив ни того, ни другого, вернулась к разговору со своими подругами.

— А бар здесь есть? — обратилась она к девушкам.

— Что?..

— Ну, где выпить-закусить продают…

— Имеется, — тут же сообразила Алёнушка. — Но там ничего крепче ягодного морса не продают. Так что…

Что-то стало совсем кисло на душе девушки. Но грустить ей долго не пришлось. Очень скоро она услышала за спиной томный голос, наверняка принадлежавший какому-нибудь царевичу!

— Отчего грустит красавица?..

Маруся взглянула на говорившего, и обомлела: ну, точно царевич! Высокий, красивый, весь в шелках, да золоте. И даже укладочка на голове имелась — ну, красавец! А улыбка! Ммм, в общем, настоящий жених!

— А от того, что на танец её никто не приглашает, — кокетливо ответила она.

— Так я могу это исправить… Позволишь пригласить? — продолжая попытки произвести на неё впечатление, вновь улыбнулся белозубый красавчик.

— Не могу, — Маруся начала теребить светлую косу, которую с таким трудом заплела перед выходом из общежития. — Я даже имени твоего не знаю…

— Зовут меня царевич Пересвет, — гордо представился он, протягивая девушке свою ладонь. — А кто эта таинственная незнакомка, что стоит прямо передо мной?

— Маруся, — та вложила свою ладошку в его ладонь, отмечая, какая нежная у царевича кожа — совсем другая, нежели чем у Елисея, хотя тот тоже вроде как был царевичем… — Вот теперь — потанцуем!

Маруся лишь краем глаза взглянула на застывших в восхищённом удивлении подруг, и вновь втянулась в круговорот танца, уже медленного, в который с гордостью и восхищением вёл её новый знакомый — потенциальный жених. Правда, в первые две минуты она едва не задохнулась от его «туалетной воды», или как тут это называлось, с удушливым цветочным шлейфом, более подходящим дамам в возрасте, а не молодому парню. Ну да ладно, все эти мелочи можно было стерпеть. Главное, было внести этого Пересвета в базу женихов, а там уже выбирать…

Когда медленный танец подошёл к концу, и царевич, похоже, привычным и отработанным жестом потянулся к её губам своими, по танцевальной площадке разнёсся полный возмущения голос:

— Маруся!

А вот и Елисей нарисовался… Девушка резко развернулась к нему, мигом оценив обстановку: при полном параде и с букетом ромашек, с красным маком в петлице, да сапогах со скрипом. Наверное, он рассчитывал на свидание с кем-то. И этой «кем-то» была она…

Глава 20

От досады Елисей даже ромашки на пол швырнул, и к ним тут же невозмутимо поплёлся козлёнок — брат Алёнушки. И так же невозмутимо принялся их жевать.

Они начали привлекать к себе слишком много внимания, и Маруся решила, что пора перенести общение в другую плоскость.

— Может, выйдем, поговорим? — предложила она, наблюдая, каким непримиримыми огнём сверкают сейчас глаза её друга.

— Пожалуй, это мы выйдем, поговорим! — встрял в их дружескую разборку Пересвет, демонстративно закатывая накрахмаленные рукава своего пошитого по последнему слову моды сюртука. — Что это за тон я слышу из уст какого-то холопа в адрес моей девушки?!

— Чьей девушки?! — одновременно воскликнули Маруся и Елисей, только с разной интонацией.

— А ну пошли, поговорим, ежели не струсишь! — это уже был Елисей, что к той секунде сделался дюже злым, отчего его пальцы сами сжимались и разжимались, показывая удаль молодецкую.

— Ха! — бросил ему высокомерно Пересвет, и первым направился к выходу.

Надо ли было говорить, что вся клубная тусовка поспешила вслед за ними на улицу, дабы посмотреть на новое увлекательное зрелище.

Парни встали друг напротив друга, сжав руки в кулаки, и какое-то время кружили, не решаясь напасть первыми. Это было и потешно, и не очень, а Маруся так вообще чувствовала себя виноватой оттого, что из-за неё уже успела завязаться драка, хотя… какая же дискотека в её родном мире обходилась без этого?! Но чтобы царевичи из-за неё дрались — такого точно никогда не бывало!

Тем временем Пересвет сделал ложный выпад, Елисей, раскусив его, успел отпрыгнуть назад, и так повторилось несколько раз. Толпа подбадривала их улюлюканием и насмешками, а кое-кто даже умудрялся делать ставки — кажется, своих барыг здесь тоже с лихвой хватало. Но Маруся не обращала ни на что более внимания, глаз не сводя от двух сошедшихся в схватке её «женихов».

И вот этот миг настал. Оба разом — и Елисей, и Пересвет, пошли в лобовую атаку, но вместо столкновения в воздухе двух парней ахнувшие зрители этого представления увидели двух петухов, налетевших друг на друга прямо в полёте. Ахнула и Маруся, закрыв лицо руками, и лишь краешком глаза продолжала подсматривать за происходящим, надеясь, что ей это померещилось.

Но нет, всё это происходило на самом деле, и петухи ещё продолжали сражаться, когда на «поле битвы» вышел он — сам Кощей Бессмертный, грозный и бледный, как всегда. «Наверное, ему витамина Д не хватает», — подумала ещё тогда Маруся. А он, обведя всех пристальным прищуренным взглядом, предупреждающе произнёс:

— Что здесь происходит? Из-за чего разодрались эти два молодых петуха?!

Толпа внезапно смолкла, будто все разом языки свои проглотили, и лишь Маруся, выйдя вперёд, тоненько произнесла:

— Это я виновата, Кощей Кощеевич! Елисей и Пересвет из-за меня подрались! Прошу прощения, но не могли бы вы им вернуть прежний людской облик?

— Из-за тебя?! — рявкнул ректор, подходя к девушке быстрым шагом, и, остановившись возле неё, осмотрел её придирчиво с ног до головы. — Тощая, вредная, мммм, аппетитная!

Его последнее слово было произнесено так тихо, что Марусе пришлось переспросить.

— Простите, что Вы сказали?

— Я сказал, что от тебя слишком много шума, куда бы ты не сунула свой милый курносый носик, Маруся!

— Ах, это, — махнула рукой девушка. — Есть у меня такая суперспособность — делать много шума из ничего. — Так что там с обратным оборотом? Может, дадим им ещё один шанс?..

Маруся, словно невзначай, указала на ожидающих решения жюри, то есть Кощея, петухов, и мило улыбнулась одной из своих фирменных улыбок.

— Я подумаю над твоим предложением! — великодушно пообещал Кощей. — Но все остальные должны пообещать мне, что такого сегодня больше не повторится! Поберегите силы для будущих испытаний! Обещаю, они вам точно пригодятся!

И, произнеся свою пламенную речь, вознамерился было уйти.

— А как же Елисей и Пересвет? — вдогонку бросила ему Маруся.

— Ах, да, — сделав вид, что забыл о случившемся, произнёс Кощей Кощеевич. — Утром, на рассвете, всё встанет на свои места!

— А до того мне их в курятник определить?! — возмутилась Маруся. — Нельзя ли прямо сейчас расколдовать?..

— Заклинание рассеется лишь с приходом первых лучей солнца! — пожал плечами вредный ректор. — Но ты можешь взять их с собой. А в следующий раз вы трое можете хорошенько подумать, стоит ли устраивать подобные перепалки на праздниках…

Отвернувшись, Кощей зашагал прочь, а Маруся, показав ему язык, принялась ловить вредных петухов, что никак не хотели даваться в руки. «Представление» закончилось, и многие поспешили вернуться на танцпол. И только её верные подруги Снегурочка и Алёнушка, что всюду водила за собой козлёнка, дожёвывавшего ромашки Елисея, не оставили Марусю в беде.