Мария Ермакова – Золушки нашего Двора (страница 33)
– Кажется, ты меня уговорил! – Ники лукаво посмотрела на рю Вилля. – Пойду переоденусь.
– Первый танец – мой! – целуя ей руку, сообщил герцог. – И напоминаю о завтрашней утренней встрече! Твои люди…
– Предупреждены и прибудут на инструктаж вовремя! – улыбнулась архимагистр.
Герцогиня рю Филонель, ответив вежливым кивком на кивок рю Вилля, посмотрела на его величество:
– Вы бледны, мой дорогой! Вся эта свистопляска утомительна для вас? Я сочувствую…
Король с благодарностью сжал ее пальцы.
– Вы подобрали правильное слово, моя золотая! Эта «свистопляска» утомит кого угодно! Потому не обижайтесь на меня сегодня – я не стану танцевать!
– Значит, я могу танцевать с кем захочу? – сверкнула глазами Агнуша.
– В рамках приличия, разумеется, – хмыкнул Редьярд и поднялся. – Пойдемте в зал…
– С вашего позволения я отправлюсь переодеться! – герцогиня нежно провела кончиками пальцев по бледным губам его величества. – Вам следует подумать об отдыхе! Вы совсем себя загнали с этими делами государственной важности!
Редьярд кивнул и отпустил фаворитку. Ему оставалось продержаться неделю – ту самую, обещанную старшему сыну в качестве медового месяца. Поморщившись, он потер левую сторону груди, где засела холодная жаба, шевеля лапами. «Как ни старайся, за один сеанс я не справлюсь, ваше величество! – печально сказал ему целитель Жужин после свадебной церемонии. – Слава Пресветлой, ваше сердце сильно, но, даже такое сильное, оно не может справиться с постоянным напряжением, в котором вы его держите!»
«Напряжение»! Редьярд невесело усмехнулся. Взгляд черных глаз, направленный не на него… Тонкий и до сих пор четкий профиль… Вдовья коса толщиной в руку…
Неужели она была замужем и овдовела? Или?…
Или это его она похоронила в своем сердце, привалив могилу тяжелым камнем отчаяния и засеяв осокой ненависти? Тогда зачем явилась в храм?
Зачем?!.
Герцог рю Вилль бродил в толпе придворных и гостей в поисках архимагистра Никорин. Глаза уже устали от ярких красок разнообразных нарядов. Всем им Троян предпочел бы серо-синий цвет моря, белые росчерки чаек на голубых небесах… Он любил море всем сердцем, но еще больше любил море у берегов Ласурии. Нигде в других уголках мира, в которых ему довелось побывать, он не видел такого сдержанного и шикарного цвета одеяния Океанского творца, нигде не кричали так чайки, роняя в сердце тоску и надежду, нигде небо так не возносилось над головой сомкнутыми ладонями Пресветлой!
Бывший пират и контрабандист, а ныне начальник Тайной канцелярии его величества, яхтсмен и ресторатор был истинным патриотом своей Родины.
Улыбаясь знакомым и раскланиваясь с дамами, многих из которых он знал гораздо ближе, чем полагалось по этикету, рю Вилль по старинной привычке все подмечать наблюдал за гостями и обдумывал сразу несколько дел, как вдруг взгляд его выцепил из толпы нечто сине-белое. Сочетание было настолько необычным для современной моды, что герцог резко сменил направление движения, собираясь ближе взглянуть на чудо.
«Чудом», к его величайшему изумлению, оказалась герцогиня рю Филонель, чей костюм произвел истинный фурор не только среди присутствующих дам, но и среди господ. Люди толпились вокруг нее, разглядывая ярко-синее пышное платье, отороченное белой полосой кружева, треугольную вставку в лиф из ткани, выкрашенной под матросскую тельняшку, отложной белый воротничок, обшитый синими кружевами, строгие рукавчики до локтя, тоже украшенные белым. Платье было отделано золотыми пуговицами с тисненными на них якорями. Синий и белый чрезвычайно шли эльфийке, оттеняя белоснежную кожу, делая ярче голубые огромные глаза и чувственные губы. Однако истинным шедевром на сей раз были не ее прелести – на голове Агнуши красовалась шляпка в виде фрегата. Корабль был выполнен настолько искусно, что человеческие фигурки на его верхней палубе казались живыми.
Никто из присутствующих уже не сомневался, что с завтрашнего дня сине-белое сочетание, а также золотая тисненая фурнитура и отложные воротнички надолго войдут в моду!
– Какая прелесть! – искренне восхитился рю Вилль, подходя и целуя ей руку. – Неожиданная лаконичная прелесть!
– Неужели пригласите меня на танец? – делано изумилась та.
– Я рискую потерять голову от вашего грот-бом-брамселя, – покачал головой герцог, – но, раз его величество не танцует, осмелюсь!
Он подал руку. Звякнули золотые браслеты на ее запястье. К голубой жилке под тонкой кожей хотелось прикоснуться губами, вдохнуть аромат эльфийских головокружительных трав, запустить жадные пальцы под кружевной отворот рукава и прогуляться по гладкой коже…
– Как король терпит ваше присутствие? – ведя герцогиню в танце, поинтересовался рю Вилль.
Она выжидающе смотрела на него лучистыми глазами.
– Я имею в виду, – усмехнулся герцог, – терпит, не теряя головы!
– Умение сдерживать порывы – качество настоящего мужчины! – тонко улыбнулась эльфийка, а про себя подумала: «Вот тебе, мужлан неотесанный!»
– Благословен имеющий порывы, – ехидно пропел рю Вилль. Разговор с герцогиней доставлял ему массу удовольствия, тем более что Ники запаздывала. – Однако в нашем возрасте с ними, с порывами, случается всякое!
– Порука порывам – женственность и мудрость подруги! – склонила голову Агнуша. – Животные чувства к девкам способствуют лишь инфекционным заболеваниям!
– Здоровье – сложная штука! – не смутился рю Вилль. – Особенно душевное! Иногда, знаете, поставишь себе какую-нибудь недостижимую цель и маешься и не спишь, пытаясь придумать, как быстрее ее заполучить! Вы хорошо спите, ваша светлость?
– Все мои цели достигнуты либо будут достигнуты! – высокомерно заявила эльфийка.
– Да неужели? – осведомился Троян. – Ужасно рад это слышать! Вы, Агнуша, сильная женщина, хоть давеча и выглядели такой хрупкой и ранимой,
Герцогиня скрипнула зубами. Рука сама собой потянулась поправить шляпку.
– Мне еще есть к чему стремиться, ваша светлость, – нарочито равнодушно ответила она. – Куда хуже, когда потолок стремлений уже достигнут и дальше ждет лишь одинокая желчная старость!
Музыка стихла.
Герцог коснулся губами пальцев партнерши, выпрямился, сощурив глаза:
– Вы стреляете без промаха!
– Я на это надеюсь! – ослепительно улыбнулась та и нажала потайной рычажок, стилизованный под поднятый якорь.
Шляпка зажужжала. Над ватерлинией по правому борту открылись пушечные порты, из которых выдвинулись дула.
– Пресвятые тапочки! – пробормотал рю Вилль.
– Закройте глаза, герцог! – мило улыбнулась эльфийка.
– Что?! – изумился тот.
– Ну, не хотите, как хотите! – рассмеялась она чарующим смехом.
Пушки дружно плюнули сгустками золы.
Пространство вокруг рю Вилля тотчас опустело. Весь покрытый пеплом, абсолютно весь, он сейчас напоминал ствол дерева, а не человека.
– Я всегда отдаю долги, дорогой герцог! – брезгливо наклонилась к нему рю Филонель. – Но за экспериментальный выезд кареты Гильдии механиков я расплатилась только сейчас, в связи с чем прошу меня простить за задержку!
Изящный реверанс, и ее светлость, величественно развернувшись, отправилась в противоположный конец зала, шлейфом собирая за собой взволнованные шепотки, восхищенные вздохи и взгляды.
– Похоже, герцог, вы только что сгорели со стыда! – воскликнул королевский шут. – И даже успели обуглиться!
Под хохот придворных рю Вилль покинул бал. Если его светлость и краснел – милосердный пепел скрыл румянец на его щеках.
Они столкнулись посреди толпы – красивый мужчина и неприметная женщина с лицом, усыпанным веснушками. С мгновенье смотрели друг на друга, будто не узнавали, а затем она сделала такое движение, будто собиралась убежать, а он схватил ее за руку.
– Фирона!
– Прошу, отпусти меня, Атрон!
Страх метнулся в ее глазах, но она с усилием подняла голову, расправила плечи и заставила себя взглянуть в лицо мужа. Сжимая ее запястье стальными пальцами – наверняка останутся синяки! – он молча смотрел на нее. Молча и жадно. Так жадно, пожалуй, он не смотрел даже в первую брачную ночь, на свадебной ладье, оплаченной из королевской казны, в шикарной каюте, в которой пол был устлан шкурами, а на кровати красовалось белье из тончайшего лималльского шелка.
– Добрых улыбок и теплых объятий тебе, муж мой! – заставила себя вновь заговорить герцогиня рю Воронн. – Отпусти, ты делаешь мне больно!
Он разжал пальцы. Спрятал руки за спину, словно боялся дать им волю. Всего несколько дней прошло с момента последней встречи. С того дня, когда паршивец Яго увел приемную мать из законного дома, от законного брака! Атрон всегда знал, что добром затея Рейвин с усыновлением королевского ублюдка не кончится! Словно в подтверждение этого Пресветлая не дала им с Фироной собственных детей. Однако, несмотря ни на что, рю Воронн был доволен браком. Жена его чтила и обожала, не пыталась устанавливать свои порядки в доме, слушалась беспрекословно, была всегда доступна и боялась в той мере, в какой порядочной женщине следует бояться мужа. Он собирался и из Ягорая вырастить послушное животное, но тот воспитанию не поддавался. Дикий зверек вырос в бешеного зверя! А ведь он, Атрон, дал ему все для безбедного существования и удачливой карьеры дипломата: образование, манеры, знание языков! Пришло время, нашел бы ему подходящую партию… А уж внука бы прибрал к рукам с первого дня жизни, чтобы вырастить истинного рю Воронна! Но что-то пошло не так. И Фирона, его тихая, послушная Фирона, ушла не оглядываясь. Он ждал, что она попросится назад, знал, как тяжело ей дышать без него… Ждал, стоя у окна или кружа по коридорам опустевшего дома и пугая слуг суровым видом. Он ждал ее! А она не пришла.