Мария Ермакова – Золушки нашего Двора (страница 19)

– Я бывала там, – тихо сказала Ники, – много-много лет назад!

Герцог не решился уточнить, сколько конкретно лет она имеет в виду.

– Ну что ты возишься? – простонал его величество, держась за голову. – Долго еще?

– Тяжело снимается! – пропыхтел красный как рак мэтр Жужин, чьи ладони лежали аккурат на царственной макушке. – Вы бы пили наше, отечественное, ваше величество! Ну их, эти иностранные изыски!

– Молчи и работай! – рявкнул король и снова застонал. – Ой-й-й… Каменная водка сведет меня в семейный склеп!

Ян Грошек стоял у королевской кровати с блокнотом в руках.

– Драгобужская делегация такого позора не переживет, – вежливо заметил он. – Договор с Крамполтотом подписан не будет, а Южный торговый путь пойдет через Крей-Лималль…

– Уйди, добрый человек! – голосом умирающего попросил его величество. – Нет, стой! Через час ко мне глав Гильдий плотников и механиков. Пригласи рю Вилля… И позови моего старшего сына – хватит ему нежиться в кровати с будущей женой, тем самым нарушая правила приличия!

– Они уже завтракают, – сообщил секретарь. – Госпожа Рафарин изволила приготовить вашему старшему сыну завтрак.

– Какая забота, – пробормотал Редьярд. – А обо мне кто позаботится?

Целитель благоразумно промолчал.

– Давайте я? – осторожно поинтересовался секретарь. – Чего изволите, ваше величество?

Его величество подумал и издал нехороший горловой звук.

– Ничего не изволю, меня при одной мысли о еде мутит! И разыщите кто-нибудь моего шута наконец! Вид его мучений доставит мне удовольствие!

– Будет сделано, – Ян пометил что-то у себя в блокноте. – Я могу идти? Встречаемся через час в вашем кабинете?

– Да-а-а! – застонал король, свиваемый в жгут новым приступом жутчайшей головной боли. – Ожин, ну что ты возишься?!

– Отечественное похмелье, ваше величество, легче поддается коррекции!

– Заткнись, умник!

– Понял, молчу!

Никорин переступила порог «Черной каракатицы» так осторожно, будто боялась наступить на медузу. Так подумал рю Вилль, наблюдая за ней, и сам же себя укорил: «Какая чушь!» Ники медуз не боялась. Интересно, было ли что-то, чего она на самом деле могла испугаться?

Подскочил хозяин, низко поклонился, провел клиентов на второй этаж – на открытую галерею над основным залом. Переборками, напоминавшими корабельные, она была разделена на отдельные кабинеты. Если внизу стояли темные от времени скамьи и скрипящие бочонки в качестве табуретов – не успели закупить новые! – то в галерее мебель уже поменяли. Разместили удобные диваны, обитые бархатом, круглые столики, над которыми повесили магические лампадки в виде птиц с распростертыми крыльями: моряки любили такие во все времена.

– Уютненько! – заметила архимагистр. – Мне нравится! Помнится, прежде здесь стояли бочки с солониной и пахло… специфически.

– Очень рад! – кивнул герцог и посмотрел на трактирщика: – Чем бы нам позавтракать?

Тот покосился на стройную спутницу хозяина заведения и поинтересовался:

– Полегче позавтракать или поплотнее?

Ники зябко потирала руки.

– Поплотнее, – приказал рю Вилль: – И присмотри, чтобы нас не беспокоили!

– Будет сделано!

– Итак? – спросила Никорин, проводив трактирщика взглядом. – Ты уже скажешь мне, для чего я понадобилась?

– Ники, – мягко ответил Троян, – я могу даже показать! Но только если буду уверен, что твой аппетит от этого не пострадает!

Никорин подняла тонкие брови.

– Даже так? Ты заинтриговал меня! Давай выкладывай!

Герцог вытащил из внутреннего кармана камзола футляр, в каких носили обычно свитки, чтобы не помялись. Протянул ей.

– Помни, ты обещала отведать здешние блюда! – улыбнулся он, но улыбка показалась Ники напряженной.

Она сняла с футляра крышку и вытащила свернутые листы бумаги, исчерканные резкими карандашными линиями. На первом было изображено нечто, бывшее когда-то человеческим телом. Из изодранного тулова вываливались внутренности, змеились по снегу. Черный карандаш резко контрастировал со снежной поверхностью, наведенной слабыми тенями. Человеку с богатым воображением вовсе не сложно было заменить черное на красное, чтобы получить нужный эффект.

На воображение Ники никогда не жаловалась.

Тело на втором листке было женским и выглядело лучше первого: у него сохранились голова, одна рука и почти целые ноги. Лицо было обезображено – то ли объедено, то ли сорвано.

С третьего рисунка смотрели из темноты заснеженного леса чьи-то горящие глаза.

– Неужели демон? – пробормотала Ники, внимательно рассматривая изображения.

«Глаза» она сразу отложила, бросив на них лишь короткий взгляд. С бумаги несло страхом художника. Испуганного маэстро вряд ли можно было назвать объективным!

– Думаешь, демон? – чему-то обрадовался Трой. – Если так, надо искать ведьму либо мага-отступника. Места там глухие, всякое может быть.

– Там – это где? – поинтересовалась архимагистр.

– Местечко Вожедан, почти на границе с Узамором. Лес вокруг. До деревеньки пять дней пути от Северо-восточного Узаморского тракта. Сейчас не проехать – все завалено снегом – только использовать наведенные порталы.

Ники снова уткнулась в бумаги.

– Кто рисовал?

– Штатный художник Следственного управления Сорморского округа. Когда начали пропадать люди, селяне обратились за помощью к владельцу земли – графу рю Сорсу, и тот выделил отряд стражников и пару егерей.

– Егерей? – уточнила архимагистр.

Начальник Тайной канцелярии пожал плечами.

– Там глухая чащоба вокруг, естественно, вначале подумали на волков или других хищников. Графские слуги вместе с деревенскими устроили облаву, прочесали лес. Перебили видимо-невидимо живности, нашли одного пропавшего. Зверье еще не успело окончательно уничтожить останки…

– И? – не выдержала Ники.

К столу подошел слуга, составил с подноса тарелки и чашки и, поклонившись, удалился.

– На следующий день после облавы пропала еще пара местных и один из егерей, – дождавшись, пока он уйдет, сказал герцог. – Письмо министру по внутренним делам с просьбой о помощи жителям деревни подписал уже сам рю Сорс. В Вожедан порталом направили следственную группу в составе старшего дознавателя, его помощника, целителя и художника управления. После получения их донесения было принято решение о передаче дела моему ведомству.

– Я могу почитать?

Рю Вилль достал из того же кармана сложенный вдвое конверт со сломанной сургучной печатью, отдал Ники, спросил:

– Тебе налить морса?

– Да, будь добр! – рассеянно ответила она, погружаясь в чтение.

«Следственной группой под руководством… в составе… обнаружено тело, принадлежавшее жительнице Вожедана… 35 лет, незамужней, род занятий – травница. Мягкие ткани лица и головы отсутствуют. На шее и правом запястье плече обнаружены укусы, которые предположительно носят животный характер, повреждены мягкие ткани в области живота и бедер, на них виднеются характерные рваные следы, скорее всего, оставленные клыками. Вокруг тела обнаружены следы животного, схожие со следами волка огромных размеров…».

– Откуда столько допущений? – удивилась Никорин, отпивая морс. – «Предположительно… Скорее всего…» Дознаватель с целителем что, никогда не видели, как выглядят укусы?

Рю Вилль не ответил, предоставив собеседнице право разобраться самой.

– Стоп! – сама себе сказала Ники. – Я правильно прочитала между строк, Трой: они подозревают в нападениях оборотня, но прямо говорить об этом не желают?

– Умница, – расцвел улыбкой герцог. – Именно это они и пытаются сказать, но в свете событий последних лет нам крайне невыгодно иметь в убийцах честных граждан оборотней. Политика его высочества Аркея по их адаптации в обществе только начала приносить плоды, и эти плоды впечатляют! А подобное дело вновь всколыхнет волну межрасовой ненависти и станет спусковым крючком к очередной бойне на окраинах! Нам этого не нужно!

– А что нам нужно? – заинтересовалась архимагистр, возвращая письмо.

Рю Вилль с наслаждением выдул морс и со стуком поставил кружку на стол.

– Ты сама подсказала ответ, Ники! Нам нужен демон!

Лихай Торхаш стоял у двери, нетерпеливо притоптывая ногой, – ждал, пока завтрашние новобрачные нацелуются на день вперед.