Мария Ермакова – Золушки нашего Двора (страница 16)

– Дети, – поморщился Виньогрет, – лупить их надо! Может, тогда поболе ума в головушках появится, а в задницах останется поменьше дури!

Ласурский король задумчиво посмотрел на старшинский ремень из телячьей кожи, плотный, шириной в три ладони, увенчанный кованой пряхой. И поднялся.

– Друг Виньогрет, могу ли я попросить тебя об одолжении?

– Для тебя, твое величество, что угодно! – вежливо ответствовал гном.

– Составь мне компанию в нелегком деле воспитания подрастающего поколения.

Виньогрет вдруг расцвел улыбкой, напомнив королю зубастый подсолнух.

– Идем, твое величество!

Король Йорли потянулся за ними, но не смог сделать и нескольких шагов, как рухнул лицом в пол. Однако успел пробормотать:

– Сынок, ты за меня!

Принц Харли с гордым видом пересел на его место, протянул гномам кружку, а Стрёме – фазанью ножку, а его гаракенское величество при помощи уважающих себя мастеров был откачен в угол столовой и положен на стоящую там оттоманку.

– Идем, старшина! – кивнул Редьярд, видя, что оставляет празднество в надежных руках.

Дрюня попытался последовать за своей венценосной тенью, но не смог подняться со стула, вздохнул и обреченно протянул кружку очередной смене, держащей бутыль.

Секретарь привел короля с Виньогретом и сопровождающим их караулом гвардейцев к двери, ведущей в один из внутренних дворов замка. Приложил палец к губам.

– Тш-ш! Не шумите, а то напугаете его высочество, и он, не дай Пресветлая, упадет!

– Высоко висит? – заинтересовался Цеховой старшина.

– Ровнехонько посередине башни.

Гном переглянулся с его величеством.

– Для того чтобы кому-то всыпать, – глубокомысленно заметил Виньогрет, – надобно иметь его в непосредственной близости от ремня!

– Сейчас поимеем, – буркнул Редьярд, шепнул несколько слов на ухо начальнику караула и толкнул створку.

На улице царила глубокая ночь. В темноте белела связанная из простыней веревка, на которой покачивался огромным осиным гнездом непутевый беглец.

Неожиданный выход его величества спугнул две неясные тени, прятавшиеся в соседних кустах. Тени заметались и припустили прочь, бросив трех лошадей на произвол судьбы.

– Догнать? – осведомился вернувшийся начальник караула.

Редьярд лениво махнул рукой – мол, не стоит, и, выйдя в квадрат света, падавший из дворцового окна, запрокинул голову.

– Эй, сынок, куда это ты собрался? – преувеличенно изумленно поинтересовался он.

– Как я рад тебя видеть, папаня! – нерадостным голосом сообщил младший принц. – Видишь ли, ночь поста и покаяния привела меня к мысли посвятить себя служению добру! Я намереваюсь совершить паломничество по храмам Пресветлой, по пути совершая добрые дела во благо вдов, сирот…

– …девственниц, – подсказал отец, блестя глазами.

– Девственниц… – охотно согласился принц. – … Стоп! Каких девственниц? Что ты, отец, я намереваюсь воздерживаться от всех связей!

– От всех? – нехорошим голосом уточнил король. – И от освященных браком тоже?

– Я хотел поговорить с тобой об этом… когда-нибудь! – воскликнул Колей. – Видишь ли, я не готов к браку! Не ощущая в себе нужной меры ответственности, не могу стать мужем! Вот и подумал, зачем обрекать на страдания бедную гаракенскую принцессу, а меня лишать возможности покаяться в беспутной жизни во всех храмах Ласурии?

– Действительно, – с удовольствием поддакнул Виньогрет и щелкнул пряжкой. Одной рукой придерживая порты, другой потянул ремень.

– Спускайся, – приказал Редьярд, – сейчас мы с почтенным старшиной будем придавать тебе ответственности в нужной мере!

– Ой! – громко сказал Колей, разглядев внушительно поигрывающий в руке рыжего коротышки ремень. – Отец, ты хочешь меня опозорить перед гостями?

– Какой же это позор? – посмеиваясь в усы, спросил его величество. – Для наших гостей станет честью поучить уму-разуму члена королевской династии! Спускайся, говорю!

– Ты не имеешь права меня лу… – принц посмотрел на сопровождающих короля и изменил формулировку: – На придание мне ответственности! В нужной мере! Я должен дойти до этого своим умом!

– Вот с задних ворот и начнешь свой путь! – начиная злиться, сказал король. – Слезай, я сказал!

– Я, пожалуй, вернусь в башню! – несчастным голосом произнес принц.

– Нет, ты спустишься! – заорал, наливаясь кровью, как клещ на собачьем ухе, его величество. Выхватил арбалет из рук стоящего рядом начальника караула, навел на принца. – Или?…

Виньогрет одобрительно шлепнул себя ремнем по ляжке. Звук получился внушительным. Под веревкой, внизу, задвигались какие-то подозрительные фигуры.

– Не сметь лезть на мою веревку! – закричал Колей, пытаясь разглядеть происходящее двумя этажами ниже. – Отец, ты должен научиться уважать мою личность!

– Сын, – неожиданно успокоился Редьярд, целясь, – ты должен научиться уважать интересы государства!

– Отдай арбалет мне, твое не очень трезвое величество, – вдруг подал голос Цеховой старшина, возвращая ремень на место. – Ты же не в веревку целишься, нет?

– Как ты догадался? – изумился Редьярд, но арбалет отдал.

– Мои глаза и руки трезвее твоих, – ухмыльнулся гном, беря прицел, – потому позволь произвести воспитательную меру мне. Твое высочество, готов?

– К чему? – с ужасом крикнул принц. – К чему готов?

– Вот к этому… – пробормотал Виньогрет и нажал на спусковой крючок. Болт свистнул. Колей заорал нечеловеческим голосом и камнем рухнул… на туго натянутый ковер, принесенный гвардейцами из дворца. Все еще вопя, он скатился с него на землю, держась за арбалетный болт, торчащий из ягодицы.

– Ожин… – негромко позвал король.

Целитель выступил из темноты, пряча ладони в рукавах домашнего халата. На его ночном колпаке были вышиты трогательные птички.

– Кровотечение остановить, корму его высочеству перевязать – и все!

– А как же исцелить рану? – удивился мэтр.

– А после свадьбы! – ехидно улыбнулся король. – Аккурат перед первой брачной ночью, но не раньше! Понял меня?

– Вполне, – растерянно ответил Жужин, направляясь к его высочеству и бормоча под нос: – В гробу и пресвятых тапочках я видел такую работу!

– Вот это я понимаю, воспитательные процедуры на благо отечества! – довольно огладил бороду Цеховой старшина, отдавая арбалет одному из гвардейцев. – Клянусь молотом Торуса, ты правильный парень, твое величество! С тобой можно иметь дело!

– Обязательно будем иметь! – лукаво улыбнулся король. – Вот только дай срок разобраться с гальюнами!

Мимо них провели понурившегося и хромающего принца.

– К вопросам, над которыми следует поразмышлять, добавь-ка уважение к отцу! – сказал Редьярд в спину сыну.

Тот лишь передернул плечами.

– Идем, старшина! – хлопнул его величество по плечу уважающего себя мастера. – Надобно достойно закончить ужин!

– Закончить? – изумился гном. – Твое величество, бутыль наполовину полна!

– Наполовину?! – ужаснулся король. – Ожин, завтра в шесть быть у меня в спальне… ну, или где я буду валя… почивать!

– Слушаюсь, ваше величество! – по-военному вытянулся целитель.

И тяжело вздохнул.

Бруни и Кай проснулись одновременно – у обоих сказалась многолетняя привычка ранних пробуждений – и изумились, разглядев, что спали одетыми.

– Вот так первая ночь под крышей дворца! – засмеялась Матушка, обнимая любимого за шею и с удовольствием глядя в его темные глаза, в которых тоже плескался смех. – Не так я себе это представляла!

– А как? – заинтересовался принц, подтаскивая ее повыше и кладя себе на грудь.

– Ну-у… – задумалась Бруни. – Много свечей, легкий ужин, неторопливый разговор… теплый морс с медом на ночь. И ты…