Мария Ермакова – Пять сердец Сопряжения. Том 1 (страница 40)

Тайерхог отложил ноутбук, взял трансир, устроился поудобнее и снова посмотрел на соседа по комнате. ТаТерон продолжал сладко сопеть. Наверное, он сопел бы еще более сладко, если бы знал, что постоянно занесенный над ним палаческий топор Сатаниума так никогда и не опустится. Виллерфоллер покачал головой. Недаром он никогда не любил Фримм, несмотря на всю его внешнюю привлекательность. Шахты, леса и горы сурового и прекрасного Тэльфоллера ему куда милее карнавального мирка, в котором две расы, чтобы ужиться друг с другом, вынуждены приносить кровавые жертвы!

Изображений Роуза периода детства и юности почти не было. Несколько картинок, запечатленных друзьями, и все. «Взрослого» Наймиса было куда больше – в основном из официальных источников, явно подретушированных. На них художник казался привлекательнее, чем был на самом деле, с флером загадочности и величия в глазах, судя по более ранним картинкам ему вообще не свойственного. Пропаганда Фримма стремилась сделать живописца-самоучку величиной, достойной нации.

Уоллер задумчиво листал фотографии, задавая себе одни и те же вопросы. Куда в конце жизни исчез Роуз? За ним не водилось карточных долгов, кровавых историй, на него не охотились маньяки, а почитатели его творчества относились к художнику бережно и восторженно. Где он поймал такое странное, «сумеречное» вдохновение? Бродяжничал ли по другим мирам, с кем встречался, какие знания получал? Почему вернулся? И, самое главное, как вернулся? Как обманул защиту, поставленную на его дом Департаментом внутренних дел? Даже рекурсанту это было не по силам!

Одно из изображений привлекло внимание тайерхога: Роуз в окружении почитателей на строительстве павильона, посвященного его творчеству. Вокруг стройки пока нет розария, только груды вскопанной земли. Дует сильный ветер, взметывает длинные волосы художника, оставляя открытой шею, родинку за ухом… Родинку? Виллерфоллер увеличил изображение и разглядел странный знак, не похожий на татуировку – звезду в круге. Подумав, добавил вопрос в план, а заметку – в информационный файл, и принялся сохранять к себе на рабочий стол изображения Роуза, которым суждено было попасть в статью.

Изабелла действительно направилась в тренировочный зал, где отвела душу с молодым тайшельцем, выпускником Фартума этого года. Несмотря на разницу в весовых категориях, парень так и не смог превзойти более опытную партнершу в мгновенной рекурсии, применяемой во время боя. Белка от души поваляла юношу по полу и покидала об стены. Успокоилась лишь тогда, когда он запросил пощады. В серых тайшельских глазах плескалась мальчишеская обида, но он поклонился ей со всем уважением, как учителю, после чего они разошлись.

Потасовка привела мысли Изабеллы в относительный порядок. Между ней и Анджеем, как между членами одной семьи, не должно остаться недомолвок! Поэтому, приняв душ и переодевшись, она отправилась в его кабинет.

Фон Рок сидел за пустым столом, видимо, только что свернул виртуальный экран, на котором просматривал информацию. Изабелла вошла и остановилась, давая ему возможность соврать ей, что он очень занят. Но Джей не был бы Джеем, если бы кривил душой.

– Садись.

– Нам надо поговорить!

Он не улыбнулся.

– Отец говорил – настоящие друзья понимают друг друга с первого раза. Я не стану повторяться.

Изабелла разглядывала его, как всегда внешне спокойного, в идеально сидящей форме командора, и осознавала, как сильно он разочарован. Пожалуй, впервые за то время, что они были знакомы. Как ему объяснить, что она изо всех сил старается не вспоминать о Монти? И это ей почти удается, но…

– Я не хотела, чтобы кто-нибудь вообще узнал о моей встрече с Монтегю на Кальмеране! – решилась она.

– Почему?

– Разве это не очевидно? – возмутилась Изабелла. – Я думала, дверь в прошлое закрыта – а, получив ей по лбу, сорвалась… В результате мы опять поссорились, и я ушла. Мне следовало вернуться, выслушать его до конца и посоветоваться с тобой. Позже, когда Уолли притащил из редакции нож Карвизи, я поняла, что размышлений о Монтегю не избежать, и снова ничего не сказала тебе. Я лишь пыталась отсрочить нашу с ним встречу! И… как бабочка на огонь….

Ее голос сорвался. Она замолчала, глядя в сторону.

Фон Рок постучал пальцами по столешнице и вдруг сказал:

– Сегодня годовщина смерти отца. Я до сих пор не понимаю, почему его не стало!

Изабелла ощутила, как ее заполняет ошеломляющая нежность к этому синеглазому мужчине. Именно тогда, во время прощания с герцогом фон Роком, между ней и Джеем установилась прочная связь людей с родственными душами, не ослабевшая и до сих пор. Он всегда был для нее, словно собственный голос, словно камертон. Она только что призналась ему в слабости, и он, как и обещал, не стал укорять ее, взамен признавшись в своей!

– Ты почти не говорил о нем все эти годы, – пробормотала она. – А я всегда жалела, что не узнала его ближе, как узнала твою маму. Джей, каким он был, твой отец? Ты похож на него?

По лицу тайшельца пробежала улыбка. Словно луч солнца коснулся изборожденного льдами фьорда. Когда фон Рок улыбался – в нем проявлялось все обаяние его расы, затмевавшее даже хваленую фриммскую красоту.

– Я, как и отец, люблю порядок во всем. Он был инженером и надеялся, что и я выберу эту профессию. Когда я получил Золотой свиток, уже проучившись два года в Тайшельском технологическом университете, – он воспринял это как удар, мама позже рассказала мне об этом… Отец любил конструировать, отдавался этому делу со всей страстью, хотя в жизни вел себя сдержанно и даже холодно. Мама принимала его таким, какой он есть. Знала, что он может не ночевать дома несколько ночей, если занят какой-то интересной проблемой. Отец шутил, что мироздание к нему благосклонно, если раз за разом подбрасывает проблемы, не имеющие решения. Одной из таких было создание автономных энергоблоков для мегапортов. После первого катаклизма Сопряжения одни стихийные мегапорты схлопнулись, а другие, нестабильные, начали представлять опасность. Поддержание их в состоянии равновесия требовало энергии, которой, на Кальмеране, например, не было, поскольку там полностью отсутствует энергосистема. Да и в других мирах мегапорты не всегда расположены в центрах цивилизации. Отец нашел решение, но всегда подчеркивал, что никогда не справился бы без помощи императора. Именно во время работы над этой проблемой они и стали друзьями.

– Помощи императора? – изумилась Белка, оттаивая.

Фон Рок кивнул.

– Император – тот, кто знает о Сопряжении все. Обычному человеку подобное знание недоступно. Помнишь, когда погиб наследник Тсалин, сепаратисты устроили широкомасштабную акцию? Тогда они разрушали именно энергоблоки, надеясь вызвать массовые техногенные катастрофы.

– Так покушение было средством отвлечения внимания?

Джей покачал головой:

– Оно было покушением… Когда же стало ясно, что император остался жив, заговорщики привели в действие запасной план. В последующей гибели людей обвинили бы Унию, которая не обеспечила должного уровня безопасности для таких сооружений, как мегапорты, и к сепаратистам потянулись бы новые люди, жаждущие разрушить Сопряжение.

Изабелла пожала плечами.

– Мне никогда не была понятна страсть жить внутри границ теплого болотца, хотя до Фартума я нигде не бывала и даже не думала, что смогу увидеть гораздо больше, чем улицы Санмора…

– Ты – уникум, – улыбнулся Анджей. – Но идея не зависящих друг от друга миров многим кажется привлекательной и до сих пор, несмотря на выгоду межмирового сотрудничества, новые технологии, явное ускорение прогресса в отстающих мирах. Если бы сепаратистов Сопряжения не существовало, мы – бойцы Унии – стали бы не нужны!

– И тогда ты закончил бы свой технологический… – добавила Изабелла.

– А я его закончил, – усмехнулся Джей, – почти сразу после окончания Фартума.

– Ты?!

Изумлению Белки не было предела. Ей всегда казалось, у фон Рока нет от нее тайн!

– Как раз в тот период ты рассталась с Монтегю, – мягко заметил тайшелец.

Как говорил Карл Вильгельм Густав фон Рок: «Настоящие друзья понимают друг друга с первого раза!»

Белка посмотрела на Джея с благодарностью. Он не стал напоминать, что это за период был в ее жизни. Период, когда она и себя-то не замечала, что уж говорить о тех, кто был рядом…

– Образование – полезная вещь, очень помогает продвигаться по карьерной лестнице, – засмеялся фон Рок, разглядывая выражение ее лица. Но тут же посерьезнел: – Я планировал поговорить с тобой после нашей поездки на Фримм.

Изабелла тут же перестала улыбаться, села ровнее, сложив руки на коленях – примерная ученица, да и только!

– Командор, я слушаю.

Тайшелец встал и, отойдя к окну, застыл, разглядывая сливочные облака, понизу наливающиеся пурпуром – собирался дождь.

– Нынешняя должность в Генштабе Объединенных сил Унии позволяет мне одновременно вести одно из направлений деятельности ведомства и руководить боевым звеном, – обернувшись, заговорил он. – Но меня переводят… в кабинет побольше.

– Поздравляю! – воскликнула Изабелла.

Зная Джея, она могла себе представить, что скрывается под его завуалированным «кабинет побольше».

– Новый пост подразумевает постоянное взаимодействие с высшим руководством, – пояснил фон Рок и довершил, будто рубанул клинком: – И никак не может сочетаться с должностью командора!