Мария Ермакова – Пять сердец Сопряжения. Том 1 (страница 15)
– Представители Департамента, явившиеся, чтобы снять печать и передать дом наследникам, обнаружили отсутствие некоторых личных вещей Роуза, которые перед его исчезновением совершенно точно находились в доме, а в мастерской – полностью завершенную «Чернильную вечность»! – с триумфом завершил Риан.
– Обалдеть! – искренне восхитился Уоллер. – Парень-то, похоже, возвращался, чтобы закончить картину!
– Да, – кивнул фриммец, – вот только он никак не мог сломать печать и проникнуть в дом. Это попросту невыполнимо!
– А Роуз не был рекурсантом? – подал голос Джей. – Тогда, возможно…
– Невозможно, даже если бы был! – покачал головой Риан. – Печать отслеживает любые перемещения в месте, запертом с ее помощью. Любые! Мышь пробежала – в Департаменте уже знают о ней все: размер, цвет, что ела на завтрак.
Пока фриммец рассказывал, Изабелла задумчиво водила пальцем по трансиру, извлеченному из футляра и развернутому на столе.
– «Чернильная вечность» находится в Национальной галерее Фримма, – сообщила она и посмотрела на Джея: – Хочу ее увидеть!
Герцогиня фон Рок расцвела, словно взгляд был адресован ей. Виллерфоллер тихонько хрюкнул.
– Увидишь, – улыбнулся Джей, – я бы тоже посмотрел!
– А я ее видел, – скромно заметил Рианон. – Она такая… такая…
– Какая? – деловито уточнил тайерхог.
– Синяя… – растерянно ответил фриммец и засмеялся первым. – Я не смогу описать – это надо увидеть. Как и нарисованный им Эверест!
– Который хранится в частной коллекции, – заглянув в трансир, сообщила Изабелла и переглянулась с Франсуазой, – Ваша Светлость, как думаете, можно уговорить хозяина выставить ее на всеобщее обозрение в моей галерее? Хотя бы ненадолго?
Та прищурилась, раздумывая.
– Наш фонд выставлял ранние работы Роуза, которые я обожаю за свет, простор и легкость! Идея сделать подборку из его поздних работ меня как-то не посещала… Но, в свете рассказанного Рианоном, здесь определенно есть над чем подумать! Тайшельцы обожают загадки!
– Особенно, если правильно выстроить рекламу! – воодушевилась Изабелла. – Уолли, хочешь заработать?
– Я? – заинтересовался Виллерфоллер.
Того, что платила Уния за боевые операции, на обычную жизнь хватало с лихвой, однако тайерхог все средства тратил на путешествия.
– Что я должен делать?
– Напиши для нас статью о Роузе? – предложила Изабелла. – О его жизни, о картинах, об исчезновении. Эту историю, думаю, давно забыли на Тайшеле! Мы запустим ее в начале рекламной компании, потом представим неизвестные факты о его самых известных работах, и интерес к выставке будет обеспечен!
На Земле оборотень подвизался в журналистике, и неожиданно стал популярен, как автор репортажей об экстремальных путешествиях, в которых проводил все свободное время между боевыми заданиями.
Думал Виллерфоллер не долго. Деньги нужны были всегда, а кроме того ему в голову пришла замечательная идея!
– Поехали туда все вместе, Белка? – воскликнул он. – Джей, что скажешь? Вырвешься на пару дней? Риан, будешь нашим гидом?
Пока Анджей раздумывал над ответом, фриммец польщенно склонил голову:
– Почту за честь, Уоллер!
– А поехали! – согласился фон Рок, и на его лице появилась озорная мальчишеская улыбка. – Нужно же иногда и отдыхать, да?
Изабелла кивнула, уже предвкушая эту поездку.
Франсуаза Атенаис смотрела на них так, будто они все были ее детьми.
На Кальмеране дождило. Дорога, на которую Белка вышла из леса, еще не успела превратиться в полную чмокающей грязи канаву, но цепочки луж уже протянулись по ней, и неизвестно, какой они могли оказаться глубины. Изабелла подтянула повыше сапоги и проверила завязки – по крайней мере, ноги останутся сухими, если провалишься! До назначенного Монти места встречи – придорожного трактира на перекрестке Танцующего Скелета – идти было около часа. Как раз достаточно, чтобы промокнуть и испачкаться, дабы не показаться хозяину и посетителям подозрительно чистеньким.
Белка, усмехнувшись, ощупала свои, стриженные скобкой, волосы. Наведенный планером морок, превративший ее в молодого менестреля, рыжего и с наглой симпатичной мордахой, был качественным или, как говорили в Фартуме, генеральным. Она даже ощущала кое-что у себя между ног, с чем ходить было, мягко выражаясь, непривычно.
Поправив лютню на спине, менестрель двинулся в путь, прислушиваясь к звукам, доносящимся с тракта. Коли крестьянская телега скрипит, или крики обозников слышатся – не беда. А вот от топота коней и лязга доспехов лучше укрыться в кустах. Кто знает, что за люди скачут, и с какими намерениями?
Белка шла, наслаждаясь свежестью воздуха и пением птиц. Кальмеран не посещала года три, с последней проводимой здесь боевой операции. На душе было… тихо. Казалось бы, столько пережито, сожжено в горниле прошлого, но вот, поди ж ты – ни волнения, ни сердечной боли, ни сомнений. Кажется, она навсегда исцелилась от яда по имени Демпси Монтегю и больше никогда не будет слабой рядом с ним.
«Что ж… сейчас и проверим!» – усмехнулась Белка, толкая дверь трактира и окидывая помещение цепким взглядом.
Монти не было.
– А что, хозяин, кормят ли здесь за добрую песню? – звонко спросил менестрель, входя.
Хозяин, крепкий и не старый еще мужик, заросший так, что встреть за стенами трактира, решишь, будто это леший, кинул на юношу испытующий взгляд. Посетителей было немного, однако под песню и еда с напитками влет уходит!
– Ты спой нам, а уж я решу, – прищурился он. – Коли мне и моим гостям понравится, получишь знатный ужин! Коли нет – заплатишь сам!
– По рукам, почтенный, – улыбнулся менестрель, скинул лютню и заплечный мешок, прошел к очагу.
Повесил куртку на крюк рядом с ним – просушиться, взял один из грубо сработанных табуретов, что стояли у столов, сел и приготовился перебирать струны.
Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял, покачиваясь, рыцарь в забрызганных грязью доспехах.
– Вина мне! – провозгласил он отлично поставленным голосом. – И не той кислятины, хозяин, что ты стремишься налить кому ни попадя! А настоящего, неразбавленного!
Трактирщик вышел из-за стойки ему навстречу. С кальмеранскими рыцарями лучше не шутить – коли они расходились, убытка от них было куда больше, чем пара-тройка бутылок дорогого вина.
– Пройдите сюда, в уголок, мой господин, – хозяин угодливо поклонился. – Сейчас принесу первоклассное вино, и ужин, и все, что господин пожелает!
Рыцарь с грохотом и лязгом шагнул внутрь, и стало понятно, что он вдребезги пьян. И как с коня-то не свалился в таком состоянии?
Менестрель, насмешливо блестя глазами, проследил, как трактирщик провожает гостя к столу, и, тронув струны лютни, запел голосом не сильным, но приятным: