Мария Ермакова – Мир сотворяется раз… (страница 8)
– Крассиво! – умилился Змий.
Ева изо всех сил стукнула его по носу.
– Верни Агнца обратно! – взвизгнула она. – И убери этого головастика!
– Левиаффана‑то? – на всякий случай уточнил Змий. – Беги, дитя, рассбуди Отца, а я его придершшу пока… Сскажи – гибель мира!
Он ласково подтолкнул девочку в спину, придавая ускорение, а сам пополз навстречу рыбе.
– Ты, главное, не волнуйсся, – усмехнулся, – ссссс кем не бывает! Ну, вышшел из сссебя с моей помошшью… Подумаешшь! А мир ссейчас я тебе пошшрать не дам! Он мне ешо нушен! Новая игрушшка! Непознанная…
Взбешенное чудовище с неожиданной прытью бросилось в его сторону. Полетели комья земли, вывороченные с корнем деревья, ошмётки кустов. Змий грудью прикрыл от удара Древо, на котором алел почти дозревший Плод. Столкновение потрясло Вселенную до основания. В новом мире случился катаклизм, уничтоживший динозавров и прочий гнус, отчасти изменили свои контуры материки.
Кривые клыки Вселенского Пракита зловонно щёлкали в секунде от хвоста Змея, кольцо пирсинга в раскрутившемся языке последнего простукивало бронированную чешую врага на предмет слабого места.
– Отец, это что ж такое твАриться? – захлопало крыльями и запричитало у чайника на все, придуманные и непридуманные голоса. – Кто этого А‑Туина, прости осподи, впустил?
– Яаааа, – заревела Ева, вплетая минорную ноту в перкуссию боя, – это я Трояна попросила плюнуть…
Окончательно не проснувшийся Отец с силой потёр щёки. Пробормотал:
– Сон разума, однако! – покосился на девочку, неожиданно чмокнул её пушистую макушку и грозно сказал: – Не реви! Успеешь ещё…
– Поддержку с воздуха? – любезно предложила Птица.
– Выполняй!
Белое тулово коротколапо разогналось в глиссаде поляны, с низким гудением поднялось в воздух, сделало круг над местом боя. Противников почти не было видно – до того молниеносными движениями они обменивались. Однако сине‑зелёная туша, усиленная инерцией пожранных галактических грехов, явно теснила Змия к Древу.
Птица примерилась между мгновениями и нежно дёрнула Пракита за пучок скользких усов. Тот замотал головой, как припадочный, саданул хвостом Змию по морде, отчего последний отлетел к Древу и шваркнул по нему, заставив Плод опасно качаться.
– Отец! – заметив это, протрубила Птица.
– Вижу, – спокойно ответил тот.
Отставил Еву себе за спину вместе со столом и табуретками. Аккуратно переставил на землю чайничек с пиалами. Распрямился и посмотрел на драчунов.
– Проссти… – прошипел от Древа Троян, тяжело дыша. – Не думал, шшто так полушитсся, зсуб даю!
Отец не ответил. Всё так же молча смотрел на Левиафана, приближающегося к Древу с крейсерской скоростью, и не замечающего, как плавится вокруг воздух, как текут небеса над его головой, как земля превращается в дно кипящего котла…
Потемнело. Удар грома сбил все бутоны с райских цветов. Мелкий дождик не проморосил, но хлынул, ввинчивая тугие струи в живую плоть. Из прозрачных они превращались в грязно‑серые, сине‑зелёные, белоснежные… С Вселенского Пракита стекали хвост и жабры, растворялись пластины чешуи. Когда на востоке показался краем голубого плаща чистый небосвод, на поляне вновь пасся белоснежный Агнец, трава была юна и гибка, и только алый цвет Плода на Древе указывал на то, что вовсе не весна обнимает природу.
Ева, вынырнув из‑за Отца, побежала к Агнцу, обняла за морду и звонко поцеловала.
Троян устало выдержал праведный взгляд и полез на ветви. Положил голову на развилку рядом с яблоком.
– Не плюй в колодец! – каркнула, подлетая, Птица и совершила вертикальную посадку в круг песка у корней. – То есть больше не плюй. Не надо нам этих модификаций!
Сияющая Ева кормила Агнца божьими одуванчиками. Тот морщился (сок горчил), но терпеливо жевал подношение.
– ГМО! – задумчиво произнёс Змий, наблюдая идиллическую картину.
– Опять??? – взвилась Птица. – Даже не думай!
– Не ори на меня! – шикнул собеседник. – ГМО. Гибель Мира Отложена.
* – выделенное курсивом, цитаты из Книги Иова.
Песнь тринадцатая: Кое‑что об отношениях полов
Огонь уже угасал, оттого был сердит – фыркал ежом и плевал искрами. Но загорелый мальчуган по‑хозяйски тыкал в его нутро сучковатой палкой, усмиряя. Сидящая рядом белокурая девчушка внимательно следила за происходящим.
Мальчишка глубокомысленно посмотрел на облака, расшевелил золу с краюшки костра, и выкатил на изумрудную траву два обугленных кругляша.
– Вот! – торжествующе провозгласил он.
Девочка насмешливо наморщила нос:
– Что – вот?
Изнутри раскинувшейся над их головами изумрудной кроны раздался явственный смешок.
Мальчик покраснел.
– Это еда, Ева! Настоящая! Называется «печёная картошка». Я сам её открыл! Хочешь попробовать?
– Фи, – фыркнула та, – сам открыл, сам и ешь свои угольки!
Мальчишечьи кулаки, перепачканные в золе, сжались.
С ветки заинтересованно свесилась плоская змеиная голова. Бревноподобное тело стекло на траву чудовищной каплей абсента и нависло над костром.
– Это неэсстетично, Адам! – прошипел Змий. – То ли дело пешшёные яблоки! Ммм?
Названный его не слушал. Перекидывая с ладони на ладонь одну из картофелин, поднёс Еве и присел перед ней на корточки.
– Да ты попробуй, дурёха! Даже Сын заценил!
Змий фыркнул. Украдкой откатил кончиком хвоста вторую картофелину за ствол, утянув туда же голову. Чавканье прозвучало многозначительно.
– Ты уверен? – прищурила голубые глаза Ева.
Одам молча разломил картофелину пополам и откусил от своей половины. Ева опасливо протянула ладошку. Зола тут же испачкала ей пальцы.
– Ну вот! – расстроилась девочка.
Мальчик сорвал с дерева лист, завернул картофелину в его попонку, другим листом терпеливо вытер Евины пальцы. Подсунул углеподобный овощ ей под нос. И сказал грозно:
– А ну‑ка, ешь!
Девочка заранее сморщилась, но послушно откусила кусочек.
Из‑за ствола выскользнула змеиная голова, легла ей на плечо.
– Гадоссть, правда? – довольно облизываясь, осведомился аспид.
Адам напряжённо следил за Евой. Впрочем, это не помешало ему украдкой показать рептилии кулак. Змий тут же изобразил ответный жест, хитр
Девчушка смешно шевелила губами, избавляясь от подгоревшей корочки. Но критическое выражение её глаз постепенно истаивало, уступая место восхищению.
– А это, правда, вкусно! – задумчиво произнесла она, дожёвывая. – Только шкурка сгорела! Надо что‑то придумать…
– А вот с яблоком такого бы не ссслучилось! – Змий переложил голову на её другое плечо. – Да и сслащщще они… яблоки!
Евино задумчивое лицо озарилось.
– Нам нужен Отец! – воскликнула она. – Или Сын! Я хочу, чтобы они придумали что‑то такое, в чём корочка у твоих угольков не подгорала бы, Адам!
Она вскочила, схватив его за руку.
– Найдём их!
– Но там ещё…
Не слушая возражений, девочка потащила мальчика за собой. Идея захватила её целиком – от розовых пяток до светлой макушки.
– Женщщины! – шикнул Змий ей в спину и переместился ближе к догорающему костру. – Вешшно до консса не додумают! Эй! Это нассывается посссуда!.. Как дети, ей‑богу!