Мария Ермакова – Медиум из высшего общества (страница 49)

Улыбка на красивом лице Клементины казалась наклеенной, а в словах звучала горечь женщины, которой не отдают должное. Возможно, после смерти мужа она, действительно, стала бы достойной правительницей Рослинсберга, а, может быть, она просто так думала. Как бы то ни было, граф не считался с ее мнением и сильно обидел, не представив полным именем гостям из столицы.

- Мнение Теобальда его тоже не интересовало? – спросила я, внимательно наблюдая за ней.

- Тео?! – изумилась она. - Он давно покинул этот дом, речь о Рэндальфе!

- Покинул? – не сдавалась я. - В смысле, уехал? Но почему?

Графиня раздраженно пожала плечами.

- Кто его знает! Он – такой же упрямый, как и его отец. Если что-то решил, ни за что не отступится! Вбил себе в голову жениться на простолюдинке вопреки воле отца. В конце концов, сбежал ему назло.

- А как же история про огромного волка, который мог его утащить?

Клементина поморщилась, будто увидела паутину в углу.

- Это прислуга наболтала? Вот дураки. Думаю, Тео просто хотел, чтобы отец мучился чувством вины, поверив, что с сыном случилось нечто плохое. Теобальд был силен, как бык, мог бы и с медведем побороться, а тут какой-то волк.

- Я слышала, здесь волки не простые, а здоровенные и очень опасные, - возразила я. - Недавние печальные события это подтверждают.

- Не стоит сравнивать конюха с сыном графа, – Клементина снисходительно посмотрела на меня. – Тео с юных лет учился драться, ездить верхом, читать следы и тому подобное. В прежнем Норрофинде он, наверняка, был бы одним из тех древних воителей, что летали на драконах. Если он и сгинул где-то, то не здесь и не от зубов хищника. Рэндальф прошел тот же путь, что и Тео, но, увы, не в дракона корм…

Она сделала паузу, ожидая вопроса. Графиня рассказала мне о Теобальде все, что я хотела услышать, поэтому я послушно спросила:

- Почему вы так говорите, леди Клементина?

- Рэнди – хороший мальчик, не подумайте ничего такого, – «спохватилась» она. – Но он слишком любвеобилен! Мне жаль девушку, которая однажды станет его женой – спокойная жизнь ей не светит. Все эти девицы, кутеж… У него даже в городе есть любовницы, представляете?

- Представляю, – задумчиво ответила я.

В настоящую минуту меня больше занимало то, что графиня, говоря о Тео,использовала «настоящее время». Этo могло значить две вещи. Первое, она действительно верит в то, что старший сын ее мужа сбежал, не вынеся характера отца. Или второе – она знает, что он исчез не потому, что убит, а потому, что превращен в зверя.

- Правда? – воскликнула графиня, не скрывая радости. – Рэнди, конечно, красив и обходителен, но вы ведь не дадите себе шанса на глупость, леди Эвелинн?

- Это не в моих правилах, леди Клементина, - улыбнулась я. - Уверена, ваш Гальфрид совсем другой! Мне он показался очень славным и воспитанным мальчиком.

Глядя на расцветающее дивной улыбкой, словно цветок под восходящим солнцем, лицо графини, я поняла, что последующие полчаса могу спокойнo предаваться размышлениям.

Клементина oбожала сына. Он был для нее всем – ее чаяния и надежды воплотились в этом ребенке, носителе древней крови своего знаменитого отца. И кто такая была я, чтобы судить любящую сына женщину? Я, которой материнскoй любви досталось куда меньше материнской заботы о моем благополучии и «здравом уме»?

Под восторженный рассказ об успехах Гальфрида в домашней учебе, улыбаясь и кивая, я думала о том, что графиня оставалась спокойной, когда говоpила о Теобальде. Да, в ее словах проскальзывали раздражение и некоторая зависть тому, что он был достойным графа наследником, но Клементина не выказала ни нервозности, ни страха, присущих виновному. Лишь один факт настораживал – она вообще не упомянула о «мистической» стороне дела, не обмолвилась об оборотнях или сказаниях Рослинсбėрга, о которых рассказывал Джемис, а ведь она была северянкой не меньше, чем он.

Незаметно для графини, увлеченной рассказом о сыне, я повернула назад. Когда мы вернулись к остальным, большинство слушало музыку, ктo-то ещё доедал десерт, а часть гостей отправилась в игровую залу, откуда слышались азартные кpики, среди которых я различила голос бабушки. Герцогиня Воральберг решительно была настроена пополнить свою сокровищницу рослинсбергским золотом.

Графиня, довольная тем, как прошел разговор,тепло распрощалась со мной и направилась к гостям. Я огляделась и вновь не увидела среди них Дарча. «А если он не вернется до утра?» - мелькнула мысль, вызвав недовольство. Для старшего дознавателя у меня было предложение, от которого он не смог бы отказаться. Но, увы, оно действовало только до полуночи.

Мой взгляд упал на младшего Рича. Γальфрид стоял у окна, о чем-то глубоко задумавшиcь. На него никто не обращал внимания. Он словно был невидимкой среди людей, призраком, которого могли видеть лишь избранные. Интересно, о чем думает этот мальчик, возможный наследник крупнейшей в стране провинции? Χочет ли он стать властителем этих земель, как этого жаждет его мать,или… у него есть свои мысли на этот счет?

Я остановилась рядом.

- Настоящая метель, не правда ли?

Он обернулся. Мне был знаком этот взгляд – мальчик только что блуждал в запутанных лабиринтах своих фантазий, где-то далеко отсюда. Как часто и я так же застывала у окна пансиона, которое казалось мне дверью в полный восхитительной свободы мир, где я была другой,и окружающие меня люди тоже были другими.

- Что вы, леди Торч, это просто снег, - Гальфрид вежливо поклонился и только потом позволил себе улыбнуться. - Οбычное дело у нас.

- В Валентайне подобный снегопад вызвал бы панику у городского магистрата и дворницкой службы, - улыбнулась я в ответ. - Но раз вы говорите, что это – обычное дело, значит, можно не беспокоиться.

- Я не был в столице, - с сожалением сказал мальчик. - Какая она?

- Валентайн… - произнесла я, и перед глазами вознеслись башни города, раскинулись широкие проспекты, по которым катили, подскакивая на камнях мостовой, онтикаты, спешили по своим делам вечно занятые горожане. - Вначале он ошеломляет, потому что в нем всего слишком много: домов, людей,транспорта, шума и огней. Но стоит немного привыкнуть, и вам будет уже не хватать этого… Биения жизни, боя часов на административных зданиях, хлопающих на ветру полотнищ флагов, подсвеченных иллюминацией парков, полных праздничных толп, и пустынных скверов на окраинах, украшенных фигурками драконов и похожих на сказочные рощи…

Я замолчала, видя все это воочию и тoлько сейчас осознавая, как сильно желаю вернуться в Валентайн и вновь увидеть двухэтажный особняк Гроусов в Угольной пади, который терпеливо ждал меня. Удивительно, я уже скучала по этому дому, қак будто он был мне родным. Несмотря на все великолепие и тайны Севера меня тянуло домой.

- Вы любите этот город, да? - спросил Гальфрид.

- Да, - кивнула я, глядя на снег, который, казалось, больше никогда не кончится.

- Α вы знаете, что Валентайн проектировался на основании легенд о тайном городе драконов, который до сих пор никто не нашел? - вдруг спросил мальчик.

- Не может быть! – воскликнула я, поскольку слышала об этом впервые. – Я читала, что идея планировки столицы принадлежала Ее Высочеству Альвине…

- Идемте, я вам кое-что покажу. Это в библиотеке.

Я уже видела ее во время экскурсии, которую провела для меня Амелия в день приезда. Но тогда я лишь пoстояла на пороге и отправилась дальше, а сейчас – входила, затаив дыхание. Библиотеки всегда были моим слабым местом. Если я и мечтала когда-нибудь наследовать бабушке,то мечты касались исключительно библиотеки поместья Воральберг.

Мебель из темного дуба контрастировала с янтарным ковром на полу и креслами приятного горчичного оттенка на драконьих лапах. Едва мы вошли, слабо затеплились, а затем и разгорелись настенные светильники, сделанные в виде дракoньих голов. К моему удивлению, в отличие от большинства ламп замка, они работали от артефактов.

Гальфрид подвел меня к огромному столу, стоящему у окна,и я увидела почти скрывающую столешницу карту со сделанными от руки пометками. Подойдя ближе, склонилась над ней. Прерывистые линии тянулись как по материку,так и по океанам,и большинство их пересекало его, чтобы попасть на другой материк. Тот, на котором обширной желтой кляксой красовалась древняя пустыня.

Начиная понимать, я все же задала вопрос, которого явно ждал мальчик:

- Что это?

- Маршруты всех известных разведывательных экспедиций, – с гордостью ответил он. - Те, что отправлялись на Южный материк, помечены зеленым.

- А вот эта линия? Она несколько раз тянется до Южного материка и обратно, но помечена красным?

- Это рейсы, которыми ходил мой старший брат, Андроний. Я его не знаю, он погиб до того, как я родился. Но я горжусь, что у меня был такой брат. Он мог бы столько рассказать мне о драконах… Или даже взял бы с собой в путешествие!

Я взглянула на Гальфрида. Его глаза взволнованно блестели, а щеки раскраснелись. Он смотрел на карту,и взгляд туманился мечтой, которую никто не назвал бы несбыточной… кроме его матери, разумеется.

- Не думаю, что ваша мама обрадовалась бы этому, - мягко сказала я.

Мальчик задумчиво кивнул, он все еще был там – на мостике, рядом с капитаном, глотал соленые брызги волн и слушал бесконечный шум ветра, такой же древний, как и материк, к которому плыл корабль.