Мария Ермакова – Ласурские хорьки (страница 35)

Вита смотрела вслед уходящему Ягораю, ощущая, как в душе зарождается паника. Родители были далеко, и в какой‑то мере этот суровый человек, оказывавшийся рядом в минуты опасности, дарил ей чувство защищенности и уверенности в себе. Но он уходил в неизведанное… И дело, раз речь шла о короле, действительно было серьезным!

Шершавая ладонь обняла ее пальцы. Виньо смотрела на волшебницу снизу вверх, и в голубых глазищах Вита прочитала и понимание, и сочувствие. Маленькой гномелле были знакомы мгновения расставания, когда ты оставался здесь, а сердце уносилось в полет за любимым, из которого могло и не вернуться!

– С ним все будет хорошо, – подлетевший Кипиш швырнул в Дробуша горсть снега. – Я это знаю! Так что идемте пировать!

– Куда в него только влезает? – пробормотал тролль, стряхивая снег с груди и плеч. И неловко погладил Виту по плечу.

– А чем это пахнет? – воскликнул Йожевиж, поведя носом. – Какой волшебный запах!

– Да это же вафли! – улыбнулась гномелла и дернула волшебницу за руку, заставляя отвести взгляд от угла, за которым скрылась троица. – Где‑то рядом пекут вафли! Ах, какой аромат!

Аромат действительно был волшебный! Он проникал в ноздри, заставлял рот наполняться слюной, а душу – ожиданием чуда, которое случается только с детьми, потому что они видят мир не таким, как взрослые.

– Жаль, Рая увели, – посетовал гном, продолжая принюхиваться, – он бы нам быстро дорогу до заведения нашел!

– А я на что? – обиделся божок.

– Точно! – захлопала в ладоши гномелла. – Кипиш‑многомудрый, приведи нас к источнику этого чудесного запаха, дабы могли мы полакомиться свежеиспеченными вафлями!

– С взбитыми сливками! – добавил Йожевиж, улыбаясь в бороду.

– С вареньем! – проворчал Дробуш.

– С кленовым сиропом! – пробормотала Вителья, чувствуя, как немного отпускает страх.

– Следуйте за мной! – заявил Кипиш и полетел в противоположную сторону – к Кварталу мастеровых.

Заворачивая за угол дома – на площадь, где воздух звенел восторженными детскими голосами, Вителья сдержалась и не оглянулась. Ведь не стоит ворошить прошлое, если впереди – будущее!

* * *

Спустя пять дней в дом Яго постучал мальчишка‑посыльный, которого направили с постоялого двора, и сообщил, что заказ волшебницы готов.

Как только Вита в сопровождении тролля и божка вошла в лавку артефактов, она увидела посетительницу, разговаривающую с хозяином. Шпильками на ботфортах незнакомки можно было бы убить дракона, однако стоящая спиной к дверям светловолосая женщина балансировала на чудовищных каблуках безо всякого труда, принимая изящные позы. Едва она оглянулась, Вита ахнула. На нее смотрели глаза цвета льда середины зимы, которые студентка ан Денец, учась в Грапатуке, не раз видела на разворотах множества учебников.

– А‑а, мой любимый клиент! – заулыбался мэтр Фофин, направляясь Вите навстречу, взял ее руки в свои и поцеловал (его счастье, что Ягорая не было рядом в эту минуту!). – Архимагистр Никорин, позвольте представить вам мою клиентку, Вителью Таркан ан Денец, и пожаловаться на нее: девушка прекрасно разбирается в артефактах, но отказывается идти ко мне в адептуру!

– Ну что же ты застыла у порога? – архимагистр улыбнулась так, будто они знакомы уже тысячу лет. – Подойди ближе, Вителья, дай взглянуть на тебя! Мэтр Фофин редко ошибается в своих прогнозах, но… в данном случае он ошибается! Боевая магия, да?

Остин провел Виту в центр комнаты.

– Да, ваше могущество, – робея, ответила та. – Диплом на тему «Использование триединых плетений в кристаллической структуре защитных щитов с инверсией ткани заклинания в атакующее».

– Хоу! – белозубо рассмеялась Никорин. – Такая тема мне по вкусу! Какой литературой ты пользовалась?

Вита, осмелев, перечислила. Писать для университета она любила и всегда досконально подходила к формированию своих работ. Надо ли говорить, что в списке использованной литературы несколько книг принадлежало перу ласурского архимагистра?

– «Невидимые оси» Отто Варцелиуса использовала? – изумилась Ники, когда Вита закончила перечислять. – Исследование редкое и написано таким запутанным языком, будто мэтр пытался зашифровать текст сам от себя. И что ты о нем думаешь?

– Постулаты автора верны, но в выводах он ошибся, – пожала плечами девушка.

В свое время она кучу ночей потратила на текст старикашки полуэльфа, интеллект в котором благодаря смешению кровей вознесся до заоблачных высот, сделавшись вовсе недостижимым для существ с обычным мышлением.

Никорин смотрела на нее, подняв тонкую бровь.

– Вот как? – задумчиво произнесла она. – Пожалуй, на эту тему надо пообщаться предметнее! Как ты отнесешься к моему приглашению на чай? Завтра в полдень, в Золотой башне? Бруттобрут печет восхитительные баблио! Думаю, после Грапатука ты уже успела по ним соскучиться?

– Конечно, архимагистр! Приму приглашение с радостью! – воскликнула Вита.

– Захвати с собой университетские метрики, – ласково улыбнулась Никорин, – и мы сможем подумать, адептом какого ордена тебя пристроить. Ты же для этого приехала в Вишенрог?

Девушка чуть было не сболтнула лишнего, но подлетевший божок шлепнул ее ладошкой по лбу, отчего она испуганно моргнула, радостно кивнув, и этими несогласованными действиями вызвала изумление на лице мэтра Фофина.

Кипиш предусмотрительно вылетел за дверь.

Между тем Никорин странно наморщила нос – так кошка нюхает воздух, учуяв в нем запахи съестного. Выражение прекрасных глаз стало настолько туманным, что Вита ощутила холодок вдоль позвоночника, вернувший ее с небес на землю. Архимагистр повела головой, будто слушала неслышимое, и уставилась в пустоту, где только что находился Кипиш. Тонкие пальцы коснулись стриженого виска…

Спустя мгновение Вителья решила, что все это ей почудилось. Архимагистр как ни в чем не бывало распрощалась с ней и мэтром, но, выходя, зацепилась каблуком за порожек и упала прямо в объятия поспешившего поддержать ее Дробуша.

– Парниша, – воскликнула она, упираясь обеими руками в его грудь, – ты с виду такой неприметный, а мышцы у тебя прямо… каменные!

И, громко захохотав, покинула магазин.

Глядя ей вслед, Вита всерьез задумалась о безумии, которое часто посещает гениев.

Между тем мэтр Фофин сходил в комнату за стойкой и вынес льняной мешочек, из которого достал смешную рукодельную куколку, перевязанную разноцветными тесемками и сильно пахнущую мятой.

– Вот и наш заказ! – провозгласил он, кладя куколку на стойку. – Вита, принимайте работу!

Волшебница взяла амулет в руки и восхитилась, внутренним зрением разглядев сияние артефакта внутри куколки. Искусство мэтра Фофина ее поразило – орнамент заклинания был идеален, ни одного слабого звена, ни единого грубого слияния энергетических потоков!

– Магистр, это прекрасно! – искренне сказала Вителья. – И вы еще пели мне песни о том, что женщины‑артефакторы лучше мужчин! Ваша работа достойна всяческих похвал!

Маг взволнованно снял очки и поинтересовался:

– Может быть, подарите мне поцелуй? В качестве, так сказать, бонуса!

За дверью громко кашлянули голосом Ягорая.

– Прошу меня простить, – девушка нежно улыбнулась и высыпала на стойку монеты, – так сколько с меня?

– Сто семьдесят пять, – не обиделся маг. Все‑таки в первую очередь он был хозяином магазина! – Цена обусловлена качеством артефакта‑вложения, повысившего уровень амулета до пятого.

Цена перекрывала долю Дробуша и часть ее собственной, но волшебница отсчитала деньги без возражений. Во‑первых, обещала не торговаться, а во‑вторых, амулет обеспечивал троллю возможность не беспокоиться об исчезновении чар даже в отсутствии Виты, а это дорогого стоило.

Тепло распрощавшись с мэтром, девушка вышла на улицу и, отойдя несколько шагов от магазина, одела амулет на Вырвиглота.

– Что это? – удивился тот.

– Подарок, который я обещала, – она серьезно посмотрела ему в глаза. – Дробушек, твои чары зависят от меня. Случись со мной что‑нибудь, ты окажешься в опасности быть узнанным…

И замерла на полуслове. Ей в голову пришла пугающая мысль: а что, если архимагистр смогла разглядеть тролля под чарами? В качестве своего плетения девушка была уверена, но она всего лишь выпускница университета!

– Ы? – поинтересовался тролль, когда Вита замолчала.

– Этот амулет сделает тебя самостоятельным, каменюка, – охотно пояснил устроившийся у него на плече Кипиш, – сможешь путешествовать по миру без Виты, как могу это делать я!

И он гордо ткнул себя в грудь всеми четырьмя большими пальцами сразу.

В желтых глазах тролля мелькнул… испуг.

– Не хочу без тебя по миру! – жалобно сказал он, заглядывая в лицо волшебницы. – Беспокоюсь!

Как Вителья ни разволновалась из‑за возможной проницательности Никорин, слова Дробуша взволновали ее еще больше.

– Я от тебя никуда, Дробуш Вырвиглот! – заявила она и взяла его за руку, понимая, что пришло время поговорить о будущем. – Но у людей могут возникнуть вопросы…

– Убить? – обрадовался тролль.

– Даже не думай! – возмутилась Вита. – Для всех ты будешь моим слугой – сыном моей няньки. Умирая, та попросила меня позаботиться о тебе, и вот, – девушка почесала в затылке, – я забочусь!

– Слуга что делает? – удивился тролль.

– Кушать готовит, – вмешался Кипиш, – посуду моет после пиров, белье стирает…

– Белье?! – в один голос возмутились Вита и Дробуш.