МАРИЯ ЕРМАК – Покинутые города. Книга вторая (страница 4)

Как я мог запретить?

Все вместе мы загрузились в джип, взяв запасы в дорогу и Тимкины вещи. Выехали на дорогу, это было странно, диких нигде видно не было. Прекрасный апрельский солнечный день. Вот-вот начнется май. Ранняя в этом году весна уже одела все деревья в зелень, в траве цвели одуванчики, весело и беззаботно пели птицы. Безмятежная картина слегка напрягала, я ехал по главной дороге на выезд из села и резко затормозил, так что Тимка слегка стукнулся головой, а весь наш зоопарк на заднем сидении встревожился и за гавкал, кроме Леди, конечно. На дороге зияла огромная яма. Глазел бы дальше по сторонам, точно бы в нее угодил. Здесь, я думаю, готовилась нам ловушка. Объехать ее было невозможно, поэтому Тим показал мне другую дорогу, пришлось дать крюк и ехать по краю поселка. Проехав с километр, приметил огромную пасеку и две большие теплицы-балаганы. Расспросив Тимку, узнал, что там фермеры выращивали клубнику для продажи. Через минут десять выехали на шоссе и в отличном настроении, прибавив газу, помчались до дому.

Машина встала колом. Ехали мы часа четыре, уже были глубоко в тайге, по моим подсчётам, еще оставался где-то час. Километров эдак восемьдесят. И вот, на тебе. Еще час я потратил, чтобы ее отремонтировать, но это было бесполезно, заводиться джип не хотел. Уже смеркалось, ночевать решили в машине, благо она была огромная и сиденья раскладывались. Живность выгуливали и накормили, Тимка набрал из дома корма и напихал в свой рюкзак. Собрал также немного вещей и семейный альбом, любимого мягкого медведя, с которым спал с самых малых лет. Уснули мы быстро, едва сказав друг другу спокойной ночи. Я наконец-то вытянулся во весь свой рост, такой кайф, собаки легли с двух сторон и всю ночь нас грели. К тому же я обнаружил в багажном отделении теплый спальник и, открыв замок, получил одеяло, которым укрыл в основном ребенка. Проснулись очень рано, около пяти утра, и, позавтракав, решили идти пешком, а что было делать… Шли целый день, и это было не особенно быстро. Тимка это понятно: быстро долго идти он не мог, да и собаки то и дело ныряли в лес, гоняя невидимую нам живность. Приходилось их звать и ждать. А поводок Тим захватил только для леди. Это умная кошка: когда уставала, садилась и протягивала Тиму лапки, якобы, возьми меня на ручки. И он, пыхтя, тащил ее. Я пробовал ее взять, но эта мадам фыркала на меня и пыталась даже покусать. Поэтому я оставил эти попытки. Когда стемнело, расположились на ночлег прямо у дороги, собрав хворост, разожгли костер. Поужинали тушёнкой с кашей. Тимка серьезным голосом сказал собакам охранять! И, завернувшись в спальный мешок, прихваченный из машины, крепко и моментально уснул. Устал бедолага. Я же изо всех сил боролся со сном, лес всё-таки! Мало ли. Но, взглянув на Тобби, который внимательно навострив уши, всматривается в темноту, решил дать себе отдых. Придвинул к себе Маврика, который, в отличие от друга, сладко храпел, пуская слюни, я провалился в сон. Утро нас окунуло в холодную росу; я проснулся от того, что просто замёрз. Ночь прошла спокойно. Только пару раз Тобби громко лаял в темноту. Но с места не сдвинулся, значит, нечего серьёзного. Я просыпался от его лая, осматривался и снова проваливался в сон. Тим, завернувшись с головой в плед, ещё спал. Собак было слышно рядом в лесу. Леди, свернувшись клубочком, спала возле Тима. Разжёг костер и разогрел кашу с тушёнкой, перед дорогой нужно хорошо заправиться. И опять мы шли, по моим подсчётам, за вчерашний день прошли километров пятьдесят, значит, осталось недолго. Когда прошло больше половины пути, мы услышали глухие выстрелы, эхо выстрелов слилось в одну большую канонаду, стреляли сразу много человек, в тайге такие звуки разносятся на много километров. Однозначно стреляли у нас в поселении. Тим вопросительно поднял на меня глаза. Я же глубоко задумался, в лагере происходило что-то нехорошее, сердце сжала тревога.

Хотелось просто бежать туда на помощь, но я не мог оставить в тайге беспомощного ребенка. Продолжили свой путь, слушая выстрелы. Вскоре они прекратились. Мы переговариваясь, сделали привал. Тимка не слезал с меня с расспросами, что могло случиться в нашем лагере, я и сам был озадачен и встревожен. И тут в тишине леса раздались еще четыре выстрела подряд. Сердце дёрнуло от плохого предчувствия, непонятная тоска вдруг навалилась тяжёлым, темным камнем.

– Надо идти, срочно надо идти, Тим! И уже через час мы стояли под воротами лагеря.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Я стояла перед зеркалом, в нем отражалась бледная, худая женщина с красными рубцами по руке и плече, которые слегка заходили и на шею. Именно их я и рассматривала, глазами доктора – не так уж и плохо. Зря Дина на себя наговаривала. Она отлично справилась. И глазами женщины, эти мужчин рубцы якобы украшают, а мне теперь майку точно прилюдно не одеть. Наверное, потом я привыкну, и швы со временем поблекнут, станут не так страшно выглядеть. А пока, увидев раз, смотреть больше не хотелось.

Глубоко вздохнув, я начала одеваться. Сегодня у меня наконец-то выписка, две недели восстановления, почти середина мая. Вроде мы совсем недавно сюда переехали, а событий было столько, сколько за год не набиралось у меня в городе. Андрею, Дине и Еве сказала, что сама приду на завтрак в столовую. Было ощущение, что я родилась заново, другой Наташей. Всё-таки ситуация, когда человек подходит к самой границе жизни, меняет нас. Может, и неуловимо для других, но очень сильно внутри нас самих. Ценность жизни, своей и других людей, воспринимается уже иначе. Медленно и не торопясь шла к столовой, наслаждаясь солнцем и свежим воздухом, часто останавливаясь и оглядываясь по сторонам. Как же быстро я полюбила это красивое место! Озеро блестело на солнце, было слышно, как шумит от порывов ветра прошлогодний сухой камыш и крякают наши утки. Шум тайги и пение птиц звали в лес, так хотелось прогуляться по нему, окунуться в это дремучее, нетронутое человеком царство. Про себя решила, что обязательно это сделаю, позвав с собой Андрея и наших детей. Да, Тимка теперь с нами, жил он в комнате с детьми, с которыми быстро подружился. А дни проводил с Андреем и ходил за ним, как шнурок за кроссовками. Мы с ним, конечно, познакомились, но он пока сторонился меня. Но он мне очень понравился. Умный и любознательный, с большими голубыми глазами и копной черных вьющихся волос, которые он категорически не позволял стричь. Упрямец. Я всегда хотела ещё одного ребенка, хотела сына. Но у нас с Деном не получалось. А этот малыш сразу сумел покорить моё сердечко. Так, в своих размышлениях подошла к зданию и, выдохнув, открыла двери. В столовой были все, дети с удивлением подняли на меня глаза, взрослые приветливо махали руками. Громко поздоровалась со всеми и пошла к своему месту… и тут кто-то один начал хлопать в ладоши, потом подхватили другие, потом гул голосов превратился в слова: «Мама Воля, Мама Воля!» Четко и громко на весь зал! Щеки мои заалели, я застыла на месте в изумлении. И дети не выдержали, вставая со своих мест, бросились ко мне, по очереди обнимали, говорили какие-то слова, а я, не выдержав, расплакалась у всех на виду. Я совсем не ожидала такой реакции на свое появление. Так и дети были удивлены и обрадованы. Андрей с Диной никому не сказали о моей выписке, как я и просила. Когда страсти улеглись, я тепло поблагодарила всех за такой прием и предложила все-таки продолжить завтрак.

Настроение у всех было приподнятое, я видела и чувствовала, что меня рады видеть. Меня любят – и это грело мою душу. Улыбка не сходила с моего лица. Это был счастливый день.

Когда я занимаюсь делом, то быстро восстанавливаюсь. Это я заметила давно. И, конечно, неотложных дел накопилось масса. После завтрака все собрались в моем кабинете. Андрей, проявив уважение, доложил о том, какие изменения произошли в лагере и как обстоят дела.

Пока я была в реанимации, мужчины перевезли половину ульев, которые Андрей приметил, когда с Тимкой выезжал из села. Пчелы еще спали, так что особых проблем не возникло. Расставили их в самом конце нашего необъятного участка. Андрей с Эльвирой сформировали две группы: Альфу – туда входили все подростки восемнадцати и семнадцати лет, и Омегу – возраста с шестнадцати до четырнадцати. Проводили три раза в неделю с ними занятия по боевой подготовке, стрельбе, спорту и борьбе. Подростки были просто в восторге, им не терпелось повзрослеть и помогать нам, взрослым, во всем. В конце участка также установили еще одну наблюдательную, сторожевую башню. Хватит с нас неожиданностей! Там же пришлось огородить небольшое кладбище, где нашли вечный покой брат с сестрой, Беликовы. А в основном все в поселении готовились к посевной. Несколько раз мотались в село, диких не было ни одного! И большая радость – нашли еще двадцать детей! Двое подростков, проявив смекалку и храбрость, прятали более младших в подвале магазина. Там их и нашел Егор, многих он знал и был очень рад найти выживших. Людей в лагере прибавилось, и мы общим голосованием решили строиться. Благо в селе нашли огромный склад со стройматериалом. Но сначала нам нужно было заняться посадками. Определились, где будем сажать картошку, на такое количество людей нужно было очень много. Посадочного материала нам явно не хватало. Егор выдвинул идею смотаться в село, в погребах у людей много запасов. Да и вдруг найдем еще выживших. На том и порешали: Андрей с Егором, взяв с собой еще двух мужчин и четырех ребят из Альфы, уехали в село на Урал-53099. Гонять грузовики мы еще опасались, а это все-таки бронированные машины. Распределив всех по делам, я устало присела в кресло, должен, наверное, пройти месяц, чтобы я вернулась в прежнюю форму.