МАРИЯ ЕРМАК – Покинутые города. Книга вторая (страница 3)

Протянул ему руку и представился.

– Андрей, можно дядя Андрей. Тим вытер пальцы, испачканные в шоколаде, о футболку и, протянув ручонку, важно сказал.

– Тимофей, можно просто Тимка!

Мы подали друг другу руки и заулыбались. Контакт был установлен. Тимка ,поняв что в данный момент он в относительной безопасности болтал без умолку. Так я узнал что отец у него бизнесмен, занимается стройкой, чего строил Тим не знал. Мама тренер по йоги, вела онлайн курсы. Брат и сестра были намного старше Тима, он родился поздно ,на радость маме и папе. Повторил он фразу,которую наверное часто слышал от родителей. На мой вопрос где они сейчас , садился в угол ,сразу замыкался и молчал…Потом заявил что хочет по маленькому, я же это уже предусмотрел, разобрав ещё одну панель, куда можно было безопасно сделать свои мужские дела. Про себя решил ,что спрашивать про родных его пока не буду. Так прошел ещё один день. Мы много говорили, я наверное за всю свою жизнь, так много не разговаривал. А всё он, Тимка. Он спрашивал и спрашивал, а я отвечал, врать ребенку не хотелось и получилось так что я выложил ему всё что у меня было на душе . А он слушал, и внимательно,совсем не детскими глазами смотрел на меня. Когда я рассказывал ему о сыне и о его гибели, голос мой задрожал и этот малыш подошёл и обнял меня так крепко…будто хотел разделить со мной всю боль моей утраты. И я понял! В тот миг я всё понял! Так обнимают и сочувствуют только те ,кто сам потерял своих родных и пережил такую же боль и не важно старик это или ребенок. Уснули мы под шум ,,диких,,, под него же и проснулись. Я не сдержался и чертыхнулся при ребёнке, Тимка только слегка хмыкнул.– —Я надеялся что они разбегутся! – Я тоже- глубоко вздохнул Тим..– И что мы будем делать,если они не уйдут? Я придумаю что-нибудь, не волнуйся, – потрепал я его по лохматой, нечесаной голове. – Тим, а что в подвале? Из него же должен быть выход на улицу.

– Нет!

– Что нет?

– Мы не будем спускаться в подвал, дядя Андрей. – Губы его скривились, было ощущение, что он вот-вот заплачет. Я понял, что с этим подвалом что-то нечисто. И начал говорить тихо, спокойно. Смотрел Тимке прямо в глаза.

– Смотри, Тим, везде шум, везде на всех этажах “дикие”. В подвале вроде тихо, я не слышал там шума. Нам ведь надо выбираться, понимаешь? У нас нет еды, скоро кончится вода. Мы можем просто здесь погибнуть! Я ни за что не допущу, чтобы с тобой случилось плохое… понимаешь?

Тимка опускал голову всё ниже, плечи его вздрагивали, я услышал, как сквозь плач он шептал. – Там… папка. – всхлипы. – Вернее, не папка, теперь уже не папа… он… убил всех! Всех! И брата! И сестру! Мама меня успела посадить на кухонный лифт, крикнула чтобы я прятался! Чтобы дождался помощи. А потом я услышал, как она страшно кричала! У него была истерика, он плакал, вновь переживая те страшные минуты. Я, как мог, успокаивал его. Дикие, услышав нас, стали ещё активнее, их попытки нас достать были яростной атакой на стены и двери лифта. Тимофей притих, истерика прошла.

– Дядя Андрей, там в подвале нет выхода, отец его заварил сваркой, – сказал он теперь уже шепотом… – но там много запасов еды и воды.

– Это хорошо. Мне придётся туда спуститься, понимаешь?

Тим кивнул головой.

– Только я здесь посижу, в углу, – и он забился в угол и заранее зажмурил глаза. Что бы там ни было внизу, смотреть он на это, конечно, не хотел.

Вытащив мультитул, я разобрал панель и снял блок, дав команду вниз, достал пистолет и настроил фонарик. Когда дверь лифта открылась, в нос ударил сильный, тяжёлый запах человеческих тел, которые начали разлагаться. В подвале горел дежурный свет, и темноты как таковой не было. Большое пространство было разделено на отсеки. Вода, электричество, полки… Слева была стена, наполовину разделяющая комнату. Завернув туда, меня пронзило, как от тока. Тела в лужах уже запекшейся крови. Запах был ужасный! Женщина и двое детей на полу. Мужчина с простреленной головой в кресле. Ден говорил, что по первости, когда человек обращается, он может приходить в себя… на полчаса, час… Вот, наверное, пришел в себя, понял, что наделал, и застрелился! Мне хотелось быстрее найти припасы и уйти. Лихорадочно стал оглядываться и в углу на столе увидел. Здесь было несколько упаковок с водой, всяческие упаковки с едой: печенье, чипсы, тушенка… Затолкав за шиворот сколько мог, я прихватил и влажные салфетки, и две упаковки воды, и быстро вернулся в лифт. Тим сидел в том же положении, как я его оставил. Закрыв двери, я дал команду поднять лифт на самый верх и полез открывать люк. Казалось, я и весь лифт пропитались этим запахом. Не говорить, не есть пока не хотелось. Вытащив влажные салфетки, я протирал ими кожу везде, где мог, и даже одежду. Тим молча наблюдал за моими манипуляциями. Поели мы только к вечеру, когда весь запах выветрился. Минус: настроение было на нуле. Плюс: мы можем прожить еще целую неделю на том, что я принес. Ужасно хотелось домой! К Наташе! В первый раз я так скучал по женщине, по ее запаху, голосу, глазам… Тим, почувствовав мое настроение, придвинулся и положил голову мне на колени. – Нечего, мой хороший, нечего. Я что-нибудь придумаю, мы с тобой всё равно попадем домой. Всё будет хорошо. – А как там дома? В твоей “Тайге 2”?

И я начал рассказывать: о густой, могучей тайге, которая окружала наш дом. О прекрасном озере со сверкающей рыбой, о широких лугах, где вырастут красивые полевые цветы. О бодливых козах и козлятах, которые, не успев родиться, уже пытаются бодаться. О маленьких цыплятах, которые скоро вылупятся. И, конечно, о детях, которые жили в этом доме. – Тебе там очень, очень понравится, вот увидишь, ты найдешь там много друзей. И запомни! Я никогда тебя теперь не оставлю! Ты теперь моя семья!

А Тимка слушал, улыбался, просил рассказать о доме еще, и я рассказывал.

Так прошло еще три дня.

Проснувшись утром, я не мог понять, что не так. Тимка еще сопел, как всегда завернувшись в мою куртку. До меня же наконец дошло: кругом была тишина, ни звука. По этажам никто не бегал, не топал, в стены не стучали, под дверью лифта не рычали. Дикие ушли. Вот те на. Было еще рано, я просто сидел и ждал, когда мальчуган проснется, и наслаждался тишиной. Прошел час, и я так и не услышал шума, который издают дикие. Тимка заворочался, потянулся и открыл сонные глаза. Я видел, как он прислушался и в немом удивлении повернулся ко мне.

– Они ушли! Дядя Андрей! Их не слышно! Мы теперь можем уехать домой!

Я улыбнулся ему в ответ.

– Сначала будет разведка! Я схожу и всё проверю, сейчас перенастрою лифт на твой голос. Ты закроешь за мной двери, потом я постучу, и ты откроешь. Кстати, почему «Сим, Сим, откройся?»

– Я прочитал эту сказку, и она мне понравилась.

– Тимофей, а сколько тебе лет?

– Зимой будет семь.

– Ого, и ты уже умеешь читать?

– Да, и считать, больше тысячи, и еще на фортепиано немного, и по-английски чуть-чуть…

– Ну ты даёшь, умный ты парнишка оказывается.

– Это всё мама, она со мной занималась, – сказал он грустно и опустил голову, собираясь заплакать, и я уже пожалел, что завел этот разговор. Ему еще долго будет больно.

– Тааак, готов к разведке? – произнес я чересчур весело, стараясь исправить его настроение.

– Готоввв! – сразу переменился Тимка. Перенастроил лифт, теперь им командовал Тимофей. Взяв в руки пистолет, вышел из лифта, который Тим сразу же закрыл. Обследовав весь дом и прилегающую территорию, диких не обнаружил. Завалив сломанные входные двери мебелью, постучал в дверь лифта, и Тим сразу его открыл. Поманил его рукой, и тот аккуратно вышел, с опаской озираясь по сторонам. – Все тихо, не бойся. Теперь нам нужно найти какой-нибудь транспорт, чтобы добраться до дома. У вас в гараже есть машины. – Ну да, папин джип и мамина букашка. – Это хорошо, показывай дорогу. Мы прошли в гараж, уличная дверь была наполовину раскрыта. Машины на месте. Тим сказал мне, где ключи. И, заведя джип, я понял, что дизельное топливо на нуле, вот черт! Тот же сюрприз меня ждал и в букашке. Слили! Ключи не нашли, решили хоть топливо слить. Вот блин! На полках стояли пустые канистры, придется или топливо искать, или другую машину. О чем я Тимке и сказал. Он очень боялся опять оставаться один, но и брать его с собой было очень рискованно. Оставив его расстроенным в лифте и взяв канистру, пошел искать. Мне повезло, и через два дома в гараже я нашел полную бочку дизеля. И с добычей я вернулся к дому. Быстро заправил машину и сказал Тиму собирать вещи. Но он вдруг насупился, сложив руки на груди, и заявил, что без друзей не поедет! – Без каких друзей, Тим? – я был в недоумении. – Пойдем, – Тимка махнул мне рукой, зовя за собой. Мы прошли весь дом, кухню и зашли в кладовку, там была дверь в подвал. Вот те на, еще подвал! Тим открыл замок, хорошая деревянная лестница вела вниз, внизу было светло. – У мамы тут, так сказать, продуктовый склад: соленья, варенья, картошка. – и крикнул – Тобби! Ко мне! Тобби! Маврик! Леди! И почти сразу послышался топот лап… в кладовую из подвала вбежал золотистый ретривер и кинулся радостно лизать Тимку, потом черный мопсик смешно запрыгал возле мальчика, и наконец грациозно и медленно по лестнице поднялась британская кошка лилового окраса. Вот те на. Целый зоопарк. На меня они даже внимания не обратили. – Я без них не поеду! Я им в подвале корма насыпал и воды налил… Они мои друзья! И я без них не поеду! – упрямо задрав подбородок, заявил Тим.