Мария Ефимова – Потомок Хранителя (СИ) (страница 84)

Наконец послышались негромкие голоса, и Хару оторвался от созерцания костра. Опытный Райен нес в полах рубахи крабов — отшельников, а Моран и Ирен, недовольные своей охотой, уныло тащили целую горсть съедобных морских огурцов, водорослей и несколько мидий.

Завидев друзей, Хару улыбнулся и развернул перед ними свой жилет, в который успел собрать связку бананов и несколько увесистых фиников.

— Отлично! — похвалил его Моран, осторожно распределяя свою поклажу на плоском камне, служившем для путников столом. — Теперь у нас есть прекрасный ужин.

— Мне не раз приходилось жить по нескольку дней на островах, — сказал Райен, аккуратно заплетая мокрые волосы. — Здесь есть все, что нужно для выживания, мы не пропадем.

— Вот если бы еще солнце не жгло так сильно! — поморщился Хару, растирая покрасневшие плечи.

Райен прищелкнул пальцами, словно вспоминая что — то, и убежал в сторону моря. Через несколько минут он вернулся с огромным склизким морским грибом в руках и предложил Хару натереть им обгоревшую кожу. Ведьмак, пожав плечами, последовал совету старого эльфа и вскоре почувствовал, как приятно холодит слизь, собранная с гриба.

— Благодарю тебя, — с облегчением отозвался Хару. — Мне намного лучше!

Райен молча кивнул и продолжил обжаривать раков над огнем.

Но Ирен только фыркнула:

— Я могла бы быстро излечить твои ожоги с помощью магии!

— Тебе нужно беречь силы, — запротестовал ведьмак. — Не стоит тратить их на всякую ерунду вроде небольшого покраснения. Вскоре мы оправимся в джунгли, и кто знает, когда потребуются все твои умения разом?

Колдунья не ответила, продолжив хмуро смотреть в огонь, а Хару с содроганием осознал, что Ирен вновь надевает на себя маску бесстрашия и надменности, как это было в битве при Валиоре. Страшное кораблекрушение ни для кого не прошло даром, тяжело ударив по расшатавшимся нервам путников.

Друзья ужинали молча, провожая взглядом садившееся солнце их первого дня на земле. После стали устраиваться на ночлег под той же пальмой, но никто так и не заговорил о «Вайзеле» или об их недостигнутой цели — островах Иурландов и Сириунов. Путники никак не могли поверить в то, что из — за них Союз Королевств теперь потеряет островных жителей в лицах своих союзников.

Но хуже всех чувствовал себя Райен. Хару видел, как ночью тот вставал со своего места и бродил по побережью, с тоской вглядываясь в хищное море, забравшее его друзей. Ведьмак искренне жалел эльфа, пытаясь при каждой возможности рассеять его тоску словом или ободряющей улыбкой.

Перед тем, как лечь спать, все четверо собрались на совет о дальнейших действиях. Никто не возражал решению двинуться сквозь эту землю, поэтому условившись завтра же на рассвете двинуться в путь, друзья улеглись на остывающий песок и попытались заснуть. Однако это оказалось куда сложнее, чем казалось.

Хару, первый вызвавшийся дежурить, видел, что никто из его друзей не мог уснуть. Даже когда погас костер, в темноте продолжали блестеть открытые глаза путников. Каждого мучили одни и те же вопросы: Что это — остров или материк? Обитаем ли он и как далек от их родных земель? И как дать знать друзьям, что «Вайзель» потерпел крушение?

Все эти вопросы не имели ответов. Они терзали друзей, и те чувствовали, что не могут бездействовать ни минуты. Как только забрезжил рассвет, путники снялись со своей ночной стоянки и, собрав немногочисленные пожитки, вступили под своды дикого леса.

К несчастью, никто не имел при себе оружия. Клинки Хару и Ирен потонули вместе с кораблем, а Моран отцепил свой меч, когда перевернулась последняя шлюпка, и воин оказался в воде. Райен же имел при себе лишь небольшой охотничий нож, в общем, друзья выступали навстречу всевозможным опасностям почти с голыми руками, если не считать познаний Хару и Ирен в области магии, которая, при надобности, могла помочь защитить их маленький отряд.

Так друзья решили идти до тех пор, пока не найдут хоть какое — нибудь поселение местных жителей, а если такового и не окажется, то они надеялись за сегодняшний день хотя бы выйти к противоположному берегу суши. Тогда им ничего не останется, как надеяться, что фортуна сжалится над ними и позволит белым парусам какой — нибудь бригантины блеснуть у этих пустых берегов.

Трое друзей и эльф Райен с внутренним трепетом перед всей мощью этого зеленого гиганта вступили в джунгли, и те мгновенно поглотили их, сокрыв звуки прибоя и неистовые крики чаек. Взамен им друзьям навстречу ринулись сотни и тысячи других звуков: поющих, скрежетающих, кричащих, стрекочущих голосов, на мгновение оглушивших путников. За каждой покрытой мхом веткой скрывались чьи — то глаза, топотали лапы невиданных животных, мелькали пестрой шалью оперения попугаев.

Влажность этого тропического леса, казалось, можно было трогать руками. Она оседала на одежде и лице тяжелой испариной, затрудняла дыхание. Приятели, мгновенно позабыв о своих тяжелых думах, несколько минут привыкали к новой обстановке, делясь друг с другом охватившими их впечатлениями.

— Как плохо, что нет доброй секиры нашего приятеля Грома! — посетовал Моран, с трудом раздвигая тесно сплетенные лианы.

— И самого Грома, — вздохнул Хару. — Сейчас нам бы не помешал его приподнятый настрой и воинственный дух.

— Лук Селены тоже был бы кстати! — заметила Ирен, поглядывая на упитанного окапи, ловко перепрыгнувшего через ствол поваленного дерева.

Друзья с энтузиазмом новичка начали свой тяжелый путь, невзирая на многочисленные преграды, которые природа воздвигала на их пути.

Вскоре руки путников покраснели и покрылись ссадинами от постоянной борьбы с лианами и кустарниками. Их лбы и шеи заливали крупные капли пота. Приятели не продвинулись и на тысячу шагов, как было решено сделать первый привал. Сидя на полностью скрытой травою земле, друзья устало оглядывали сочные стебли папоротников, пальмы, хинные деревья и толстые баобабы. На их пути встретилось и страшное ядовитое дерево Анчар, о котором не преминул рассказать друзьям Райен. Все это страшило и восхищало приятелей, но вскоре усталость отняла у них все силы и эмоции. Лишь Райен все еще был достаточно свеж и пытался развлекать усталых путников рассказами о флоре и фауне джунглей. Здесь росли и вечно — зеленые Комбретумы и чешуйчатые Анноны с мясистыми, состоящими из множества сегментов плодами, чем — то отдаленно напоминающими виноград. Встречались и резко пахнущие мастиковые деревья.

Когда на джунгли стала опускаться ночь, все вокруг вдруг резко ухнуло во тьму, не дав друзьям опомниться. Хару и Ирен разожгли костер, подпитывая его своими чарами, пока не испарилась вся влага из зеленых ветвей. Настало время подумать о ночлеге.

Райен сообщил, что готов возложить это на себя. Он разжег рядом с собой магическое свечение вместо факела и ушел куда — то в ночные джунгли. Минут через десять он вернулся, неся охапку бамбуковых стеблей. Эльф бросил их на землю и выдохнул:

— Это наша постель на сегодня.

— Что? — удивился Моран. — Как ты себе это представляешь? Спать на одной палке?

— Я покажу, — с ухмылкой ответил тот и, опустившись на одно колено, взял первый стебель и сделал поперек него несколько надрезов. Друзья внимательно наблюдали за действиями эльфа, остававшимися для них пока не ясными.

Тем временем Райен развел куски надрезанных стеблей в стороны и по — особому скрепил их, что бы они вновь не сходились вместе. Получилось нечто вроде импровизированного гамака, основанием крепившегося к прочному и толстому бамбуковому стеблю.

Оставшись довольным своей работай, эльф проделал тоже самое с остальным бамбуком, и, подвесив свои работы между деревьями, он показал «кровати» друзьям.

— Превосходно! — восхитился Хару. — Но разве ты не мог сделать тоже самое с помощью магии? Ведь эльфы в чарах, пожалуй, даже сильнее, чем наши самые мудрые Старейшины!

Эльф грустно улыбнулся.

— Ты ошибаешься, мой юный друг. Ведьмаки, в отличие от эльфов, посвятили магии не только свое тело, но и разум, душу, все что в них есть. Их душа буквально соткана из волшебных нитей. Они — источник магических чар. Эльфы же редко пользуются магией. В отличие от вас, мы берем силу не только в наших душах, мы питаемся и той силой, что заключена в словах нашего древнего эльфийского языка, но нам, в основном, нужна лишь магия лечения ран. В остальном мы почти не нуждаемся, хотя у нас и есть свой уважаемый анклав чародеев — боевых магов. Но в целом, магия — не наша стезя. Мы живем веками, наш организм противостоит всем обычным для людей болезням, и все, что нам нужно, мы берем у природы и воюем с помощью ее силы. Магия помогает нам, но она не основа нашей сущности. Конечно же, мы настолько преуспели в ней, что вполне можем равняться с вашими старейшинами, но никогда нам не превзойти их. Слишком часто пользоваться магией я не хочу потому, что, пока мы не узнаем, что это за остров, и кто живет на нем, нельзя столь опрометчиво выдавать себя. Ведь многие существа могут уловить колебания, вызываемые разбуженной магией.

— Спасибо за совет и за рассказ, — кивнул Хару. — Теперь я буду осторожнее. Но почему с помощью магии мы не смогли бы спасти «Вайзель»?

Взгляд Райена потускнел.

— А что ты хотел? Остановить бушующий океан? Бросить вызов буре? Даже самые опытные маги из всех не способны тягаться с гневом природы, ведь это и есть самая первозданная дикая магия, и никто не может усмирить ее.