Мария Дубинина – Хенкан. Последний эксперимент (страница 3)

– Вам нагреют воду, а пока можете переодеться. Комната, правда, только одна, и в ней давно никто не жил, но зато там две кровати. Если твоей корейской крошке будет холодно, я заберу ее к себе.

Генри поспешил втолкнуть Сорату в комнату.

– Японской, вообще-то, – поправил он и захлопнул дверь прямо перед любопытным американцем.

– Ну ладно, как скажешь! – крикнул Дэвис. – Вода будет минут через пятнадцать-двадцать.

– И я не крошка, – проворчал Сората, и Генри буквально кожей ощутил его напряжение.

– Странный тип. Не люблю американцев.

– Я тоже, – согласился Сората и после беглого осмотра присел на край кровати. К их появлению кто-то уже успел постелить свежее белье и чистые покрывала. Генри прошелся по комнате, оглядел скудную обстановку. Кроме двух узких коек и старинного комода, тут больше ничего не было. На широком подоконнике скопилась пыль, шесть квадратных стеклышек в оконной раме затянуло морозными узорами. Доски под ногами протяжно скрипели, и только между спальных мест лежал половик неопределенного цвета. Генри заглянул под кровати, но, кроме пыли, ничего там не обнаружил, однако беспокойство не отпускало. Дэвис, конечно, был подозрительным типом, но куда больше его волновала сама хозяйка. Что-то в ней казалось Генри неправильным. Надо будет при случае заглянуть на теневую сторону.

– Надеюсь, метель скоро закончится. Не хочется мне тут задерживаться, – добавил Сората, прижал обмороженные руки к лицу и страдальчески вздохнул.

Генри повернулся к нему.

– Дай-ка взглянуть.

– Да все не так страшно, не волнуйся, – попытался отмахнуться Сората, но Генри перехватил его ладонь.

– Больно, да? Не уверен, но, кажется, их нужно растереть.

Он принялся энергично массировать одеревеневшие пальцы.

– Генри, тебе не обязательно это делать, – вяло воспротивился Сората. – Я справлюсь.

– Это я настоял на том, чтобы срезать путь, так что в происходящем есть большая доля моей вины. Давай вторую.

Но Сората нервно кивнул на дверь, за которой послышался подозрительный шорох.

– Кажется, наше присутствие не дает кому-то покоя, – шепнул он.

– Бьюсь об заклад, это Дэвис.

– Согласен, – ответил Сората. – Спасибо, Генри. Дальше я сам. Достанешь пока теплые вещи?

Генри отошел к своей кровати и принялся вытаскивать из рюкзака запакованную в мешки одежду. Одно их совместное приключение когда-то давно научило его собираться в путешествия более тщательно. Сората за спиной лязгал зубами от холода и, судя по ритмичному шороху одежды, растирал оледеневшие кисти, как мог.

И тут в дверь все-таки постучали.

– Посторонись! – Джон Дэвис решительно отстранил с дороги открывшего ему Генри. – Фрэд, Кристоф, заносите.

Комната заполнилась людьми, два рослых белокурых шведа внесли корыто и ведра с горячей водой. Генри показалось, что их перенесло лет на двести назад.

Джон по-хозяйски осмотрелся:

– Ну, можете мыться. Если что, я живу за стенкой.

Он подмигнул Сорате и вышел вслед за остальными.

– Кажется, тебя только что пригласили в гости. – Генри пытался обратить ситуацию в шутку, хотя нехорошее предчувствие не давало ему покоя. Перед тем как выйти из комнаты, Кристоф и Фрэд очень странно посмотрели на них обоих.

Сората нервно покосился на комод.

– Может, забаррикадируем дверь?

Генри заставил себя улыбнуться, он тоже заметил, что в двери отсутствовал замок.

– Я покараулю, не волнуйся. Не убьют же они нас?

Сората шутку не оценил, и Генри вскинул руки в примирительном жесте и отвернулся.

– Купайся первым. Я пока вещи разберу.

– А если они маньяки, как в кино? – спросил Сората.

– Тебе меня не напугать.

Вместо ответа Сората активно зашуршал одеждой. Послышался плеск.

– Вода горячая, такое наслаждение!

Воздух от теплых испарений казался густым и вязким, лицо покрылось капельками влаги. Генри чувствовал, как замерзшее тело медленно отогревается, отзываясь на смену температур болезненным покалыванием.

Сората громко булькнул за спиной, и Генри машинально обернулся на звук.

– Все хорошо? – спросил он, но, похоже, это была ложная тревога.

Кимура блаженствовал, раскинув руки, и наслаждался теплом. Из воды торчали красные мокрые плечи, кончики волос намокли и липли к коже.

– М? – лениво отозвался Сората, поднимая на Генри расслабленный взгляд.

– Ничего, – буркнул Макалистер. – Вылезай, мне тоже купаться надо. Ты взял полотенце?

– Ой, – Сората посмотрел на свою кровать, где остался белый махровый сверток. – Не подашь?

Генри швырнул в него полотенцем.

Кимура ловко его поймал, наскоро обтерся и, выбравшись из корыта, в три прыжка добрался до кровати и сел, поджав ноги.

– Ох, прости, мне надо отвернуться, да? – спохватился он.

Генри было приятно, что он думает о его комфорте, но на данный момент все, чего ему хотелось, это поскорее согреться и избавиться от пропитанных едким потом вещей. Он махнул рукой и начал раздеваться. Пока Сората с преувеличенным тщанием занимался волосами, Генри наскоро ополоснулся в быстро остывающей воде и торопливо влез в свежую одежду. Майка неприятно липла к влажному телу и холодила, но толстый свитер компенсировал это неудобство.

Генри сел на кровать, и Сората как по команде оставил свои волосы в покое.

– Уже можно смотреть, – пошутил Генри.

– Спасибо, а то я успел соскучиться.

– Язвишь, значит, согрелся.

Сората швырнул в него влажным полотенцем.

– Неудивительно, что Дэвис принял меня за женщину. Ты меня слишком оберегаешь! Я немного крепче китайской вазы.

– У меня никогда не было китайской вазы. А ты есть, – сказал Генри, и Сората сделал вид, что собирается отправить следом и подушку. Чувствовалось, что напряжение начало отпускать и позволило мыслить здраво.

– Если серьезно, с Дэвисом надо все разъяснить, пока он не напридумывал себе невесть чего.

Генри набросил полотенце на изголовье кровати.

– Утром, сразу после завтрака, займемся починкой снегохода, так что он просто не успеет обнаглеть. Там с ним и поговорю. И эта женщина, хозяйка, такая неприятная: пучок, постное лицо… Почему-то мне очень не хочется видеть ее снова.

– По-моему, она не рада гостям, – поддержал Сората, пряча кисти в рукава длинного белого свитера с оленями. Генри купил его в аэропорту в сувенирной лавке, тогда Кимура презрительно фыркал, но сейчас кутался в свитер, как в платье.

– И мне вообще не кажется, что гостиница функционирует, – продолжил Генри. – Знаешь, здесь слишком чувствуется…

В дверь постучали и, не дождавшись реакции, распахнули настежь.

– Ну как вы там, искупались? – радостно поинтересовался Дэвис, ощупывая взглядом комнату. Генри натянуто улыбнулся.

– Да, спасибо. Я помогу убрать.

– Да ладно, мы сами справимся. А вы спускайтесь ужинать. У нас тут дважды не зовут, пропустите трапезу – до утра останетесь голодными.

В подтверждение его слов в комнату завалились Кристоф и Фрэд и молча унесли корыто. Напоследок Дэвис скользнул взглядом по сжавшемуся от холода Кимуре, улыбнулся и вышел.