Мария Дубинина – Джулиус и Фелтон (страница 34)
Она усадила меня рядом с собой на кровать и непонятно откуда достала шампанское и два фужера.
Я не поверил своим глазам:
– Не слишком ли поздно для вина? Мне казалось, что…
– Тсс…
Рейчел приложила пальчик к моим губам и прошептала:
– Что бы тебе ни казалось, ты все равно не прав. Я приготовила настоящий сюрприз. Тебе понравится.
Я пригубил из фужера, почувствовал игристые пузырьки на языке и теплое прикосновение – на щеке. Повинуясь скорее не мысли, а инстинкту, я повернул голову, чтобы встретиться с Рейчел губами. Это было так легко и естественно, что я не заметил, как обхватил руками стройное тело и прижал к себе.
– Слишком быстро, – послышалось над ухом. – Еще рано.
Однако сознание было слишком замутнено, чтобы воспринимать ее слова. Более того, даже речь вдруг перестала мне даваться, я не сумел издать ни звука, хотя вспомнил, что собирался спросить про подаренный мной медальон, непонятным образом оказавшийся у старшего детектива. Рейчел в тот же миг отпрянула, выскользнув из моих враз обмякших объятий.
– Прости, Джулиус, – с видимым сожалением произнесла она. – Но у меня больше не осталось попыток. Я должна сделать это сегодня.
Все было так странно – опьянеть до такого состояния с одного недопитого фужера шампанского может разве что юная благовоспитанная леди, но никак не взрослый мужчина, за плечами которого несколько лет проживания в кампусе университета. Меж тем тело окончательно мне отказало, и я упал лицом на кровать.
– Рей…чел, – прохрипел я. – Рей…чел…
– Тише, любимый.
Дальнейшее помню весьма смутно, поэтому едва ли могу воспроизвести, разве что ощущение бессилия, разрывавшее меня, когда я наконец понял, что полностью оказался в чужой власти, пусть даже в роли мучителя выступала моя собственная невеста, почти жена. Это выходило за пределы моего воображения, разум отказывался принимать сей факт. Мог ли кто представить такую ситуацию? Мог ли я предположить, что, придя на ночное свидание, окажусь беспомощной и беззащитной жертвой женского коварства? И тут другая мысль пришла на смену панике: это не Рейчел. Только не она. Не важно, кто вселил в нее эту чудовищную идею, смысла которой я пока не понимал, хотя мозг, в отличие от тела, все больше возвращался к привычному состоянию. Имеет значение лишь то, что девушка, точно так же, как я, стала жертвой чьего-то злого умысла. Бедная моя Рейчел! Как мне помочь тебе?
– Не думай обо мне плохо, – точно в ответ на мои потаенные мысли произнесла она ласково. – Просто так нужно. Мне так нужно.
Рейчел перевернула меня на спину и провела ладонью перед моими глазами. Веки отяжелели, и следом за этим весь я провалился в сон.
Сейчас гораздо легче вспоминать произошедшее, пусть боль все так же сильна, просто годы задвинули ее достаточно глубоко внутрь, чтобы всплывала лишь по ночам. Тогда же, Филипп, мне казалось, я попал в ад.
Что я увидел, открыв глаза? Поначалу – ничего. Постепенно зрение вернулось, и я разглядел красный кирпич стен. Одинокий фонарь на цепочке под потолком слегка поскрипывал от сквозняка. Было холодно, в воздухе пахло сыростью.
– Рейчел? – позвал я, пытаясь пошевелиться. Судя по тому, что конечности еще не затекли, я был здесь недолго, однако все попытки подняться ни к чему не привели. С внезапным ужасом я понял, что связан и лежу на грубом деревянном столе.
– Рейчел! Рейчел, где ты? Профессор!
– Он не услышит. Я же говорила, папа уехал в Лондон. Это правда.
– А что еще правда? – зло прорычал я, силясь освободиться.
– То, что я тебя люблю.
– Тогда что ты делаешь? – Я оставил бесполезные попытки и посмотрел на девушку, застывшую в нескольких ярдах от меня. – Зачем?
Она подошла ближе, и я заметил в ее руке нож. Будто наяву мне почудились на нем подтеки засохшей крови.
– Стой! Ты же не хочешь…
– Тише. Больно не будет.
Мне показалось, я ослышался. Понял что-то не так. Она хотела меня… убить?
– Рейчел…
Она приложила палец к губам, и я – о чудо! – сразу замолчал, будто забыл, что именно собирался сказать. Попытался снова – и не смог! Меня околдовали!
В руках у девушки, помимо ножа, внезапно оказалась та самая книга, что она запретила мне трогать. Бегло пролистав страницы, Рейчел одними губами прочитала написанное – я не разобрал ни слова. Неужели какие-то заклинания? Вот почему именно она столь тщательно оберегала книгу от посторонних глаз. Поверить было сложно, однако то, что я сейчас переживал, изрядно подрывало скептицизм. Захлопнув томик, Рейчел мило улыбнулась, но меня от этой улыбки бросило в дрожь, так неуместно и неестественно та смотрелась на красивом безучастном лице. Я закрыл бы глаза, чтобы не видеть этого, но не желал пропустить ничего из царящей вокруг меня мистерии.
Одетая в белое платье, девушка походила на привидение. Молча и почти бесшумно, она с ножом обошла помещение, кажется подвал дома, делая лезвием непонятные пометки на стенах. Мне мучительно хотелось заговорить, спросить, что происходит – с ней и со мной, но язык не слушался. Тень упала мне на лицо.
– Уже почти, осталось ждать недолго.
– Ждать чего?
Мы оба удивились звуку моего голоса.
– Я не велела тебе разговаривать. Как ты… – Она вдруг просияла. – Он был прав! Нам нужен именно ты!
В ее глазах засверкали фанатичные огоньки. А я не мог отвести взгляда от блестящей в свете лампы стали в ее руках.
И вдруг Рейчел начала петь.
Песня была странной. Непонятной, обволакивающей, густой и горячей, как мед. Я чувствовал ее кожей, каждое слово как еще один слой кокона вокруг. Лицо и кисти рук начинало ощутимо жечь. Еще я наконец понял, что смерть близко.
– Любимая, что ты делаешь?
Однако она не услышала, полностью погруженная в себя. Невидимые путы все сильнее скручивали тело, вдохи застревали в горле.
– Я отдаю тебе любящее сердце, сильное тело и чистую душу! Дай мне то, что обещал!
Лампа под потолком тревожно замерцала.
– Что ты задумала? – не унимался я. – Ради чего это? Эти смерти?
– Ради самого большого моего желания. Силы. – Рейчел отбросила книгу и раскинула руки.
Мне стало не до разговоров, когда все вокруг в одно мгновение погрузилось во мрак и темнота расцветилась светящимся туманом. Он точно состоял из миллиардов светлячков, и это было бы красиво, если бы свет, испускаемый ими, не был таким отталкивающе красным, как кирпичная пыль. Поначалу зрение не справлялось с сумраком, а приспособившись, открыло еще более ужасающую картину.
– Во имя Силы, имя которой пылает кровавым огнем, я отдаю это горячее сердце, полное любви. Кровь за дар, смерть за жизнь!
Голос сорвался на истеричный вопль, однако на мгновение на лице отразилась прежняя Рейчел – испуганная и несчастная. К ней я и воззвал со всей возможной горячностью:
– Остановись!
– Не могу! – она посмотрела мне в глаза. – Он обещал дать мне все, что я захочу. Прости, но я давно решила.
С этими словами она взмахнула руками, и я почувствовал холод. Он разливался в груди. Я не сразу понял, что из нее торчит рукоять. Только боли не было. Странно, мне всегда казалось, что умирать больно, но я ничего не почувствовал, просто стало очень холодно. И все.
Первый, пока еще несильный укол я ощутил спустя минуту, целую минуту давящей тишины и красно-черного мрака. Он пронзил меня насквозь, пробрав до самых кончиков пальцев. Потом еще раз, сильнее и дольше, пока в груди не взорвалась боль, такая безграничная и мучительная, что я закричал. Меня разрывало на части, выворачивало наизнанку, я звал на помощь, умолял о пощаде, выл и плакал. Но Рейчел… моя убийца не дрогнула. Ничто более не сдерживало мое тело, однако я мог лишь сотрясаться от боли и ужаса, не помышляя ни о чем ином, как об избавлении.
И еще думал о том, чья рука ввергла меня в эту бездну.
Сгорающий в невидимом огне, я не сразу услышал неразборчивый шепот, шорох и тихий скрежет, будто ногти по стеклу. Или когти.
Рейчел счастливо засмеялась:
– О, мой Господин! Ты ответил мне!
В тот же миг из тумана одна за одной начали выныривать уродливые тени: люди с головами собак, безглазые уродцы, дети со старческими лицами, безумные женщины с разинутыми ртами – целый легион демонов ада. Их было так много, что они скрыли от меня полупрозрачными телами тоненькую фигурку девушки. А та хохотала: громко, безудержно, запрокинув голову и захлебываясь смехом. Это была не Рейчел.
Я же умирал. Нож сдерживал кровотечение, но рубашка давно пропиталась красным насквозь. От боли и усталости я едва соображал. Призраки кружили надо мной, как вороны, предчувствующие добычу. Остывающими губами я попытался произнести имя возлюбленной – и не смог. Чувствовал: осталось недолго. Может, прямо сейчас…
Я не умер. По сей день мне неизвестно точно, что произошло. Просто кровавую муть вдруг взорвал яркий свет – фонаря. Тогда же казалось, ангелы спустились за мной на землю. Устрашающий вой заполнил помещение, от этого звука словно затряслись сами стены. Что-то придавило меня к ледяной поверхности стола, а потом резко дернуло вверх. Фонтан горячей крови взвился в воздух. Ледяного острия больше не было внутри.
– Нет!!!
Сквозь полуприкрытые веки я видел, как сцепились две фигуры: легкая и невесомая – Рейчел – и мужская, незнакомая. Уродливые тени ринулись ко мне, однако, так и не прикоснувшись, развеялись дымом. В воздухе запахло гарью. Недоумевая, отчего я по-прежнему жив, я перекатился на бок и упал на каменный пол. Жар лизнул лицо. Огонь вспыхивал повсюду, как огромные рыжие цветки. Спаситель подхватил меня под руки и на себе потащил прочь, на свободу. Лишь оказавшись под серебристым светом растущей луны, я вспомнил о Рейчел.