Мария Доронина – По тропинке из хлебных крошек (страница 12)
– Андрей Петрович. Найди себе другого собеседника.
И оглянулся, наверное, ждал официанта и новой порции. Была не была!
– Не делайте этого! – выпалила я и кивнула на фишку.
Андрей горько усмехнулся:
– Правильно, малышка. Никогда этого не делай.
Он уже собрался встать, и я схватила его за руку – пусть даже заорет.
– Пожалуйста! – пришлось завопить шепотом. – Нельзя пользоваться этим жетоном. Правда! Это… это какая-то ловушка.
Он нахмурился, но не закричал.
– А что ты знаешь? Слышала что-то? Твой отец – друг хозяина. Он что-нибудь сказал?
– Нет. Сергей мне отчим, а Эглитис ему не такой уж и друг. У нас к нему дело. И о вас он ничего не говорил. Но я вижу, просто вижу, что эта фишка – зло! Нельзя ей пользоваться. Смотрите – на ней даже цифры нет. Сколько вы поставите?
Он устало потер глаза.
– На фишках часто нет цифр, глупенькая. Но да, здесь не конкретная сумма.
– Эглитис сказал: тридцать пять к одному. Почему? Это как-то неправильно.
Правда тут вернулся бармен, и я примолкла. Парень он милый, но это пока. Андрей тоже не ответил. Он попросил еще виски, а взяв стакан, вдруг подмигнул мне и направился к рулетке. Как тут было усидеть? Я для виду тоже ухватила коктейль и пошла следом.
Девушка-крупье оживилась, расцвела улыбкой, крутанув рулетку, и певуче предложила сделать ставки. Андрей сидел, стиснув бокал, и завороженно смотрел на стрекочущий волчок. Потом встряхнул головой, как от наваждения, и вздохнул.
– Тридцать пять к одному – это ставка на одно число, – объяснил он мне. – Самая высокая.
– А можно по-другому?
– О, да, – Андрей кивнул на расчерченное поле рядом с рулеткой. – Можно поставить, что выпадет чет или нечет, красное или черное, одно из дюжины чисел, из четырех, двух. Все эти ставки меньше. Догадываешься, почему?
– Одно число угадать труднее?
– Сечешь. Вот поэтому мне только ее и подарили, – горько сказал он. – Не поднимать ставку, не делить. Либо пан, либо… головой в омут.
– Не играйте, пожалуйста, – я готова была умолять, потому что в двадцать раз понятнее, чем дважды два, – это нечестная игра.
– Тогда тем более: выбирай место поглубже и прыгай. Я задолжал слишком много, – он вздохнул и решительно кивнул крупье: она радостно крутанула остановившуюся было рулетку. – Посиди со мной. Говорят: приносит удачу, когда новичок рядом.
– Но я же не играю.
– А ты попробуй, – вдруг оживился он, и голос дрогнул. – Сделай ставку за меня. Все равно уже. Назови число!
Девушка не возразила, но ехидно как-то улыбнулась. А что? Вдруг и правда повезет? Я взглянула на поле: от волнения все цифры будто дрожали, рябили. Какую назвать?
– А вы пообещаете, что больше никогда не будете играть?
– Копейки не поставлю! – хрипло выдохнул он.
Число 13 неодолимо притягивало взгляд, жирнело, расталкивало соседей.
– Делайте ваши ставки, – настойчиво напомнила крупье.
– Ну?!
Была не была! Я показала на тринадцатый квадратик. Андрей криво усмехнулся, недоуменно и испуганно глядя мне в глаза. Я кивнула. И как-то всхлипнув горлом, он уронил золотую фишку на ставку.
– Ставки сделаны, ставок больше нет, – пропела девушка.
А меня вдруг захлестнуло ужасом. Ведь если он проиграет, это я – я его погубила! Из-за меня человек погибнет. Зажмурилась и взмолилась, не зная кому и куда: «Тринадцать! Тринадцать! Пожалуйста, пусть будет тринадцать!». Андрей накрыл мою руку ладонью. Холодной, как у утопленника. Шарик стрекотал оглушительно и так долго-долго-долго. А потом булькнул и разом затих.
Свистящее «Тринадцать, черное», как будто у нее перехватило горло, и ликующее «Да!!» – прямо мне в ухо – прозвучали одновременно. Не веря, я вскочила: но вот оно – шарик спокойно лежит в ячейке под чертовым номером. Андрей схватил меня и закружил с визгом: «Да-да-да!». Я тоже закричала – радость рванула внутри газировкой. И вдруг голову от виска до виска прорезала жуткая боль. Все заволокло непроглядной черной мглой. А когда она ушла, я почувствовала, что стою все же, хотя ноги тряслись. Андрей тревожно смотрел, крепко держа за плечи.
– Тебе плохо?
Но я вырвалась и, зажав рот, бросилась к туалету. Хорошо хоть заметила раньше, где поворот к нему. Какой отвратительно, мучительно, гадко длинный коридор. Заскользив на повороте, едва сдерживая подступающую муть, я толкнула легко скользнувшую дверь и чудом успела наклониться над матово сияющей раковиной.
Сразу полегчало: обруч, стискивающий мозг, исчез. Еще дрожа, я подняла голову и увидела свою позеленевшую моську, а сзади – растерянного крупного мужчину в сером костюме.
– Ой, простите! – жалким хрипом.
– Ничего, ничего, – успокаивающе пробасил он. – Ничего страшного. Здесь больше никого. Тебе плохо? Позвать… э… родителей, официанта?
– Нет, нет, спасибо. Все уже прошло. Извините, я сейчас.
– Не торопись, – улыбнулся он. – Умойся, успокойся. Э… до свидания.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.