Мария Доброхотова – Таверна "Зелёная фея" (страница 10)

— Что, недостаточно чисто? — тихо спросила Виара.

— Где мебель?!

Эльфийка ещё раз оглядела зал. В нём осталась стойка и камин и то только потому, что вытащить их у неё не хватило сил. Деревянный пол не сиял, потому что был вытерт сотней каблуков, зато на нём было не сыскать и пылинки. Огоньки свечей отражались в кристально чистых окнах, за которыми расплескались чернила летней ночи. Со стойки и полочек можно было есть, настолько они были чистыми. Что этому мужчине не так?

— Но ты посмотри, без мебели же намного лучше! — Виара даже выбежала на середину комнаты и покружилась, чтобы продемонстрировать, как стало хорошо.

— Нет, это плохая идея, — Робб ткнул в её сторону пальцем. — У нас таверна, а значит, люди захотят здесь сидеть и есть. Нам нужны столы и стулья.

— Тогда, может, мы откроем не таверну, а танцевальный класс? — с надеждой спросила Виара.

— Неси стулья, — с нажимом повторил Робб. И пока он устанавливал ставни на окна (пришлось пока их просто прислонить, но даже так стало намного приятнее, когда пропало чувство, что он на витрине), Виара таскала обратно мебель, не переставая сетовать на то, что люди ничего не понимают в жилищах. Когда Робб вернул на место столы и растопил камин, в главном зале стало почти уютно.

— Ну вот, — сказал он, обнимая Виару за плечи. — Самое время заняться ужином.

— А что ты нам сегодня приготовишь?

Робб удивлённо посмотрел на неё, потом обречённо вздохнул.

— Ты же не будешь мне готовить, верно?

— Я могу попытаться. Но ничего не получится. Поломки в телах я видеть могу. Читать свитки могу. Готовить — нет, не умею.

И она виновато улыбнулась. Ну что ж, делать нечего. Как-то сестра сказала Роббу, что лучшие повара выходят из мужчин. Женщины должны готовить много и каждый день, и они могут корешками накормить целую семью, но мужчины способны творить на кухне настоящее искусство. Робб был от искусства столь же далек, как и от романтики, но выбора у него особенно не было, и он отправился готовить.

Кухня встретила его неприветливо. Здесь было темно и прохладно. Печь стояла нетопленая, ящики пустые, столешницы пыльные. Робб повздыхал-повздыхал да принялся топить печь. Сложил небольшую клетушку из хвороста, который собрал в лесу, под неё сунул сухой коры и поджёг. Пока огонь разгорался, взялся за тряпку, всё протёр, чтобы было чисто и никакой клубок грязи не попал в блюдо, как было недавно с яичницей. То, что не нужно было хранить в подполе, разложил по полкам. Достал кусок телятины, мягкий и холодный. Нарезал на куски. В шкафу нашлась чугунная сковорода с высокими толстыми стенками. Робб брызнул на неё масла, сверху выложил куски мяса и, особо не мудрствуя, отправил всё в печь. Картофель он запечёт позже, когда огонь прогорит, и он выйдет мягкий, с непередаваемым ароматом дымка.

В дополнение к нехитрому ужину Роббн решил приготовить салат из моркови и брусники. Моркови осталось совсем немного: Виара уничтожила почти все запасы, но на двоих хватит. Робб старался резать её мелко, чтобы она хрустела, но при этом была мягкой и сочной, такой, как делала иногда его сестра. И в этот момент на кухню ворвалась Виара.

— Робб!

Нож соскочил с моркови и угодил на место сочленения большого и указательного пальцев.

— Проклятье!

Несколько мгновений рана была простой розовой ниточкой, а потом наполнилась кровью, которая потекла по большому пальцу. Робб раздражённо втянул воздух сквозь сжатые зубы, крепко зажав рану правой рукой.

— Чего случилось? — прорычал он.

— Там в дверь кто-то стучится…

Робб прошёл в зал, на ходу заметив, что на одном из столов разложены свитки. Кажется, Виара принялась за учение. Робб подошёл к двери.

— Кто там?

— Таверна открыта? — спросил ночной гость неуверенным голосом. — Я ищу кров и пищу.

— А вот и первый гость, — улыбнулся Робб, но улыбка у него вышла какая-то нерадостная.

Когда дверь распахнулась, картина перед посетителем стояла замечательная: огромный мужчина мрачного вида, который зажимал рукой кровоточащую рану и жутко улыбался, и остроухая девчушка, что жалась к его бедру.

— М-может я в другой раз зайду? — предложил гость. Им был высокий человек в многослойных коричнево-зеленых одеждах и в плаще с капюшоном. Нос у него был испачкан в чём-то чёрном.

— Это зачем же? — добродушно спросила Виара, хватая гостя за руку и затаскивая внутрь. — У нас тут тепло, а Робб готовит что-то вкусненькое.

— К-кажется, это вкусненькое т-только что бегало? — с несчастным видом спросил мужчина, указывая на кровь.

— Ой, да это Робб просто порезался. Сейчас мы его быстро подлатаем.

Виара взяла руку своего друга, нащупала рану и заставила кровь остановиться. Кожа не срослась и будет беспокоить Робба еще некоторое время зудом, но так было уже намного лучше.

Тем временем с гостем происходило что-то неладное. Он сначала засмеялся, как от щекотки, потом зашипел, и вся грудь и живот его заходили ходуном. Виара зажала рот ладошкой, Робб успел пожалеть, что оставил тесак на кухне, когда из-под рубахи гостя появилось странное создание. Оно было белоснежным с длинной пушистой шерстью, мордочка его напоминала кошачью, такая же круглая и умильная, но между ушей торчала пара аккуратных рожек. Существо вылезло полностью наружу и с помощью хозяина устроилась у него на костлявом плече, так что мужчине пришлось сбросить капюшон.

— Ну, Ольф, ты что такое устроил? — с напускной строгостью проговорил он. Ольф переступил лапками и махнул шикарным длинным хвостом.

— Ничего себе! Вот это сокровище! — Виара подошла ближе. — Это кто тут такой беленький? Кто тут такой хорошенький?

Ольф внимательно посмотрел на эльфийку, понюхал воздух, а потом прыгнул ей прямо на голову.

— Ой-ой, держись, малыш, — проговорила Виара, а сама раскинула руки, чтобы сохранить равновесие. Если бы странный зверь стал соскальзывать, он бы наверняка вцепился когтями ей в лицо. Робба однако больше занимала не кошка с рогами, а гость таверны. Когда упал капюшон, стало понятно, что он не человек. У него было вытянутое лицо, напоминавшее оленье, лоб был пегой, а нос вовсе не грязным, а черным, словно у животного. Под большими глазами с вертикальным зрачком природа щедро насыпала пигментных пятен, которые напоминали большие веснушки или “яблоки” лошади. Голову его украшали бархатистые оленьи рога.

— Ты терринг! — удивленно воскликнул Робб. Он был уверен, что раса полулюдей-полузверей или вымерла, или ушла в дальние леса.

— Ну да, — с грустью согласился гость. — Что же, нам лучше уйти?

— Уйти? Зачем?

— Ну, никто здесь не любит нелюдей. Мы с Ольфом не спали под крышей уже больше месяца, — в голосе его сквозило смирение.

— Что вы, мы очень любим нелюдей! — воскликнула Виара, которая так и стояла с кошко-оленем на голове. — Правда, Робб?

— Гм! Любви я не обещаю, но ужином накормлю. Если у вас есть деньги, конечно.

Терринг просиял.

— Есть, есть немного! Во имя лесных духов, я вам так благодарен!

— Ну, тогда располагайтесь, а я закончу с ужином. И вот еще, — добавил Робб прежде, чем скрыться в кухне, — если ваша зверюга нагадит по углам, сами будете убирать.

Он ушёл, а Виара стащила с головы Ольфа.

— Он не будет хулиганить, правда, красавчик?

Красавчик спрыгнул с рук и пошёл обследовать территорию, и его хозяин тоже с любопытством огляделся.

— Не густо у вас посетителей, — заметил он.

— Это да. Но таверна еще даже не открылась толком, а название мы вообще только сегодня придумали. Название — это очень важно, согласитесь? — поделилась Виара, заложив руки за спину.

— Согласен. И как же она будет называться?

— “Зелёная фея”, — гордо сообщила эльфийка.

— А почему фея?

— Мне кажется, это из-за меня, — доверительным шёпотом сообщила Виара. — Робб настаивает на этом названии. А мне позволено нарисовать вывеску. Я даже доску подходящую наша!

— А что, если я помогу тебе? Я умею резать по дереву и немного рисовать.

— Это было бы замечательно! Я Виара, — она коснулась лба и груди неосознанным жестом, и в глазах гостя промелькнуло удивление и даже отголосок страха.

— А я Дрелондон, — представился терринг.

Когда Робб появился в зале с сковородой, на которой шипело сочное мясо только из печи, он увидел Виару и гостя, которые голова к голове склонились над одним из столов. Перед ними лежала доска, которую эльфийка утащила у него еще днём, и на ней зелёной краской была нарисована фея. С другого края таблички красовался человечек, который поднимал кружку, а между ними тянулась надпись “Зелёная фея”. Терринг же занимался тем, что прикладывал стамеску к крутому бедру нарисованной феи, чтобы увековечить её в дереве.

— Вывеска славная вышла, — заметил Робб, выставляя мясо на стол. — Ну что же, терринг…

— Дрелондон, — подсказала Виара.

— Он самый. Присоединяйся к нашему ужину, раз тебе выпала печаль быть нашим первым посетителем.

— Счастье, друг мой, мне выпало счастье! — заявил Дрелондон. От тепла щеки его раскраснелись, и нос влажно блестел в свете свечей.

— Это ты просто мою стряпню не пробовал, — усмехнулся Робб.

Брусника, что набрала днём Виара, отлично подошла к моркови, которая оттенила её кислинку. Мясо вышло очень сочным, но совершенно пресным. Дрелондон недолго жевал молча, а потом вздохнул мечтательно:

— Сюда бы соли да копчёной. И кардамона, чеснока и перца сладкого. А если бросить еще ландорского можжевельника и немного имбиря… Знал бы ты, хмурый друг, как вкусно бы получилось!