Мария Доброхотова – Созвездие Дракона (страница 64)

Таня серьезно подозревала, что Мангон над ней издевается. Он был вторым человеком, который ставил её на место тем вечером, и если от Анжелики она ещё могла стерпеть замечания, то слова дракона били метко и больно.

— И что же в этом хорошего? — голос предательски дрогнул.

— К тебе хочется возвращаться. Видишь, я же сейчас здесь, — он устало потёр шею, — а не у себя в апартаментах. Потому что там опять начнутся танцы под свист пуль, а мне нужно немного расслабиться и поговорить вот так, просто и без обиняков. Когда слова означают только самих себя, и за ними никто не возводит укреплений и лабиринтов.

Таня разулыбалась. Она всё еще держала руки скрещенными на груди, но уже не чувствовала себя ничтожеством. Приятное тепло разлилось по телу и принялось покалывать кончики пальцев.

— Пусть я простая, как крестьянин, но подозреваю, что ты сам обвёл меня сейчас вокруг пальца.

— Признаюсь, соблазн такой был. Это не стоило бы мне большого труда. Но тогда пропало бы всё очарование искренности, которую я могу себе позволить с тобой, а наше общение превратилось бы в очередное игрище. Причём не особо интересное. Если ты не против, я эгоистично сохраню наши взаимоотношения как нечто совершенно особенное.

Таня не решила еще, что она собиралась ответить, когда в дверь постучали. Адриан тяжело вздохнул.

— Ну вот минута спокойствия закончилась. Входите!

Дверь открылась, в полутёмную библиотеку упал прямоугольник света из коридора.

— Дэстор Мангон! — в проёме стояла Раду. Лицо её оставалось в тени, но голос Таня узнала безошибочно. — Тэссия Марисса увидела дым из окна. Её беспокоит, что в городе могут продолжаться беспорядки.

— Дым? Где?

— Отсюда его, наверное, плохо видно, — она вразвалку подошла к окну, будто полностью опираться на ноги ей было слишком больно. — Вон там, между небоскрёбами можете увидеть.

Пока Мангон вглядывался в снежную ночь, Таня шепнула:

— Привет, Рада. Помнишь меня?

Женщина обернулась. Она сильно постарела за эти шесть лет, складки на лице стали глубже, вокруг рта залегли горестные морщины.

— Всё-таки это ты. Я надеялась, что слухи врут. Зачем ты вернулась? Нам без тебя было так хорошо…

— Раду, — окликнул её Адриан, и в голосе его слышалось беспокойство. — В той стороне “Чёрный дракон”. Не знаешь, пожарных уже вызвали?

— Не знаю, откуда мне, — растерянно ответила Раду.

— Действительно. Я полечу, сам проконтролирую всё.

— Я с тобой! — вызвалась Таня. От мысли, что придётся куда-то мчаться посреди ночи, ей стало дурно, но она напомнила себе, что в гостинице Жослен и Росси. Сидеть в апартаментах и ждать новостей было бы совсем невыносимо.

— И как ты себе это представляешь? — Адриан уже направился к выходу из библиотеки, и Таня бежала следом.

— Ты возьмёшь меня себе на спину.

Мангон посмотрел на неё, как на умалишённую.

— Я Адриан Мангон и никого никогда не возил на спине. Я ж не цирковой пони.

— Ничего, это несложно, — они дошли до лифта, и Таня нажала кнопку “вверх”. — Я положу ноги под чешуйки, чтобы лучше держаться.

— Ты соскользнёшь на повороте.

— Не соскользну. Если ты за несколько секунд до манёвра будешь мне головой подсказывать направление, я смогу скорректировать положение тела. У тебя, правда, шипастый гребень, но я приспособлюсь.

Звякнула стрелка, сигнализируя о прибытии лифта. К ним спешил швейцар, который отлучился и пропустил момент, когда генералу Мангону пришло в голову покататься на лифте. Но Адриан не стал его ждать. Сам открыл решётку и пропустил Таню в красное нутро кабинки.

— Это вы с Денри так летаете? — спросил он, нажимая кнопку верхнего этажа.

— Да. Придумали систему, после того, как ему пару раз пришлось меня ловить. Это было не очень приятно, сам понимаешь.

— Татана, возможно, моим друзьям нужна помощь. Я бы хотел поспеть как можно быстрее, не отвлекаясь на лишнюю ношу.

— Они и мои друзья, ты забыл?

Адриан посмотрел ей в глаза. Он хотел возразить что-то ещё, но махнул рукой. Вдвоём они вышли из лифта и поднялись на крышу небоскрёба. Здесь было холоднее, чем внизу, и очень ветрено. Таня не обеспокоилась ни курткой, ни пальто, поэтому сразу продрогла и вцепилась в предплечья побелевшими пальцами. Её привычка бегать по Илибургу без верхней одежды стала постоянной. Адриан же, казалось, не обращал внимание ни на холод, ни на снег, что летел с тёмный высоты прямо в лицо. Он целенаправленно шагнул к шкафу, установленному на крыше, рванул одну из дверок. Таня не сразу разглядела, что там находился, а Мангон тем временем принялся раздеваться. Он торопился, почти рвал на себе пуговицы, и металлическая рука не облегчала ему задачу. разобравшись с рубашкой, он скинул её в шкаф, следом полетели брюки.

Чтобы не смущать Адриана пристальным взглядом, Таня отвернулась и постаралась найти пожар. С высоты она отлично видела зарево и столб дыма, но разглядеть, что именно горело, не могла.

— Это точно “Чёрный дракон”, — шепнул ей в затылок Адриан. таня вздрогнула. Когда он успел подкрасться? Мангон был обнажён, если не считать дретового белья, которое растянется на драконе и затем вернёт свою форму. Мангон снял также протез, и его рука заканчивалась чуть ниже локтя уродливым шрамом, от вида которого по спине Тани проскользили мурашки.

— У нас нет времени. Ты уверена, что полетишь со мной?

Таня уверенно кивнула.

— У нас получится летать вместе. Вот увидишь.

На этот раз Адриан не стал с ней спорить. Она начал обращаться прямо на крыше, двигаясь ближе к шкафчику. И теперь таня видела, что там: помимо одежды и протеза руки, там оказалось несколько железных драконьих лап. После обращения Адриан остался таким же изувеченным — у него не хватало половины левой лапы, — но он привычным движением сунул обрубок в шкаф, послышался стук защёлкивающихся замочков, и обратно он уже вынул конечность с устрашающим железным протезом. Дракон тихо рыкнул, и Таня вышла из оцепенения: до этого она не могла оторвать взгляда от странной конструкции. На какие ухищрения приходилось идти Адриану, чтобы сохранять привычный образ жизни!

Но размышлять действительно было некогда. Таня вбежала по подставленному крылу, оттолкнулась от драконьей лопатки, ухватилась за один из шипов и оказалась у дракона на шее. Она едва успела отогнуть чешуйки и зажать ими ноги, когда Мангон хлопнул крыльями раз, второй и сорвался с крыши.

Сердце ухнуло вниз, желудок свело от страха и восторга. Воспоминания о полётах успели притупиться, и потому удовольствие оказалось едва ли не таким же острым, как в первый раз. Мангон кивнул шипастой головой направо, и Таня привалилась вперёд к шипам и немного вправо, чтобы компенсировать силу инерции. Поворот прошёл без сложностей, и она едва удержалась, чтобы не закричать от восторга, это было бы крайне неуместно. Мангон летел ровно, будто всю жизнь работал в паре с человеком, Таня чувствовала, как под шкурой движутся крупные округлые мышцы. Она плотнее сжала бёдра, чтобы чувствовать дракона полнее и больше, наклонилась сильнее вперед, обхватывая шип спереди, и даже немного приподнялась, словно была на лошади. Таня двигалась вместе с драконом, упиваясь полётом и чувством единения, и ей казалось, что она ощущает, что Мангон также удивлен и доволен. Эти чувства, острые и приятные, вытеснили почти все мысли, и так продолжалось до тех пор, пока Таня не посмотрела вниз. Там горело большое здание, языки пламени вырывались из окон и лизали стены и крышу. Люди высыпали из домов и стояли на дороге, глядя на пожар.

Осознание выбило воздух у Тани из лёгких: это была гостиница Сен-Жанов.

Дракон сделал круг над пылающим особняком. Он летел невысоко, и Таня уже отсюда почувствовала жар вырывающегося из окон пламени. Мангон опустил одно крыло так, что она, высвободив ноги, смогла по нему соскользнуть и спрыгнуть на обледенелую мостовую, и сам тут же снова умчался в тёмное небо. Приземление вышло жёстким. Удар неприятно отозвался в ногах, и Таня кувыркнулась вперёд, чтобы не переломать кости. Она тут же вскочила, оглядываясь по сторонам. Пламя ревело, и от его гула закладывало уши. Несколько человек выстроились в шеренгу и передавали друг другу вёдра, и крупный мужчина выплёскивал воду в огонь, но это была капля в море, которая не помогала, а едва ли не раззадоривала огонь ещё больше. Но в основном зеваки жались к стенам, загораживали носы от запаха гари и смотрели. Пламя отражалось в их тёмных глазах, жадных до зрелищ и чужого горя. Таня отвернулась, чтобы не видеть эти лица, застывшие в радостном, почти восторженном возбуждении.

Она узнала маленькую фигурку почти сразу. Распущенные волосы спускались на её спину, словно непослушная волна. Росалинда. Она стояла, прижав руку к груди, подавшись вперёд и не отрывая взгляда от погибающей гостиницы. Росси казалась потерянной и одинокой посреди улицы, особенно уязвимой со своим огромным животом. Вокруг неё образовалось свободное пространство, все были или заняты, или не считали нужным поддерживать хозяйку, так что она осталась одна на блестящей от растаявщего снега мостовой. Росси подняла голову: над гостиницей пролетел дракон и сбросил на её крышу мешок песка.

“К чёрту!” — подумала Таня. Обида всё ещё клокотала в ней, но она не шла ни в какое сравнение с горем, которое приходилось в тот момент переживать Росси. Поэтому Таня быстро подошла к ней и без лишних слов сжала в объятия.