Мария Доброхотова – Созвездие Дракона (страница 62)

— Что вы тут устроили, тэссочка? — зашипела Анжелика, но Таня перебила её:

— Мы приличия будем обсуждать или жену правителя спасать?

По лестнице взлетел еще жандарм.

— Дэстор Мангон, вы нужны нам! Мятежники вот-вот прорвут ворота! — закричал он.

Мангон будто очнулся, бросился вперёд, потом обернулся.

— Все быстро в зал! Вардес, проследи за этим, — один из мужчин кивнул, щелкнув каблуками, и взяв в помощники пару человек принялся загонять гостей обратно в зал. — Распредели людей по другим комнатам, чтобы не было давки. Хитчу! — вперёд шагнул мужчина в темно-синем камзоле с серебряными эполетами, от которых тянулись плетеные шнуры с “карандашами” на концах. — Найди Врана и притащи его ко мне. Вам, — он показал на Таню и Анжелику, — я отправлю поддержку. Продержитесь до из прихода. Забаррикадируйте двери на всякий случай. Денри, Регавик! За мной.

Денри шагнул к Мангону, и они оба быстрым шагом двинулись к парадной лестнице.

— Береги себя! — крикнула им вслед Таня.

Обернулись оба. Мангон, серьезный и сосредоточенный, чуть замедлился и кивнул, Денри обернулся на ходу, лихо улыбнулся и отсалютовал двумя пальцами.

— Ладно, пора всех спасать. Куда идти?

Глава 17. Пожары Илибурга

Таня следовала за Анжеликой по бесконечным коридорам дворца. Здесь было полутемно, горели лишь электрические бра, и те через один. Шаги тонули в ворсе ковров, покрывающих блестящий паркет, и за ватной тишиной пустых коридоров можно было услышать далекий шум и даже крики.

— Так кто вы такая?

Таня вздрогнула от неожиданности и не ответила.

— Мы же все здесь друг друга знаем, — продолжала Анжелика. — Несмотря на все эти маски, костюмы и ужимки, любой схожу назовёт имя собеседника в малом зале. Высший свет до противного узок, мы выучили повадки и слабые места друг друга наизусть, — она достала ключи и открыла неприметную дверцу, обклеенную обоями так, что она сливалась со стеной. Дверца вела на темную лестницу. — Прошу. Так вот, я с уверенностью могу сказать, что знаю каждого в том зале. Кроме вас.

Таня продолжила молча подниматься по лестнице. Ей не нравился этот разговор, и то, как юбка мешалась под ногами, и скверное предчувствие — все это вместе портило её настрой и вечер в целом.

— Вы общаетесь на “ты” с драконами, и они отвечают вам тем же, значит, вы вхожи в круг их знакомых, однако я не видела…

— Я не могу ответить на ваши вопросы, — сказала Таня. Она хотела добавить что-то еще, но Анжелика в два прыжка оказалась рядом с ней, прижалась на маленьком пятачке перед выходом, залепила ей рот рукой.

— Мы пришли. Слышите голоса? — зашептала она. Таня кивнула, вдыхая аромат дорогих духов и пудры.

Из-за стены доносились обрывки фраз, сказанные высоким голосом. Женским, вне всякого сомнения. Таня боялась услышать еще один, мужской, который бы отдавал резкие приказы или угрожал, что означало бы, что мятежники добрались до будуара, но ничего тревожного не услышала.

— Мы выведем девушек через этот ход. Он ведёт на первый этаж. Если Мангон не справится и толпа ворвётся во дворец, спрячем их в подвале.

Таня кивнула и толкнула ту часть стены, которая, по её мнению, должна была оказаться дверью. Панель беззвучно повернулась на петлях, открывая перед ней часть дамской комнаты, оформленной в нежных персиковых тонах, и спины женщин. Окно слева было открыто, а у самой двери…

— Опоздали, — зашипела Таня, отпрянув назад и закрывая за собой дверь. — Там уже какие-то мужчины.

— В форме? Может, жандармы?

— Что я, жандармов не отличу? — фраза прозвучала грубо, но Таня испытывала такую досаду, такое раздражение, что удержаться не смогла. От близости Анжелики, её дыхания в лицо и тяжелого запаха парфюма становилось дурно.

— Их надо отвлечь, а я выведу тэссий…

— А если что-то пойдёт не так? — зашипела ей на ухо Таня. — Если будет погоня? Они на этой лестнице ноги переломают!

— И что вы предлагаете, умная вы наша?

— Не трогай меня! — истошный крик раздался совсем рядом, за стеной, и Таня вздрогнула от неожиданности.

— К Бурунду! Я пошла, — она потянулась было с двери, но Анжелика её удержала.

— Там, внутри, беззащитные женщины. Некоторые из них в положении. Что, если мятежники начнут стрелять или драться? Но у меня есть идея. Следуйте за мной.

— Что за идея? — спросила Таня, нащупывая в темноте ступени.

— Как вы относитесь к передеваниям? — лукаво поинтересовалась Анжелика.

У тележки скрипело колесо. К тому же оно постоянно подворачивалось, из-за чего тележку вело в сторону, и Таня злилась еще больше. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что ей пришлось снять маску и парик, а шикарное платье от Ватран сменить простой формой горничной. Черное платье с пышной юбкой доходило до середины икры, грудь украшали рюши в несколько слоёв, рукава-фонарики оказались слишком узкими и яростно стискивали руки. Перчатки Таня оставила, под ними прятались опасные лилии. Парик остался в комнате вместе с платьем, теперь белобрысую голову покрывал черно-белый чепец.

“Я выгляжу, как посмешище, — думала Таня, упорно толкая тележку по коридору. — Что ж, по крайней мере, в этом костюме можно будет драться”.

На покрытом белой скатертью столике подрагивали бокалы с янтарным шампанским. Со дна поднимались тонкие нити пузырьков, и в их глубине таилось коварство сильного снотворного.

Таня постучала в дверь дамской комнаты, где сбились в кучку женщины под злобным присмотром мятежников.

— Тэссии, вам приказано доставить напитки! — почти прокричала Таня звонким, радостным голосом. — Чтобы вы не волновались.

Дверь распахнулась так резко, что едва не стукнулась о тележку, благо Таня успела сделать шаг назад. В проёме показалось скалящееся лицо.

— Напитки — это замечательно, — улыбнулся мужчина, демонстрируя крупные кривые зубы. Взгляд его скользнул с пошлых кружев под шеей до беззащитных щиколоток. — Проходи, красотка.

Таня вкатила тележку. Как и ожидалось, дамы держались вместе, прижимаясь к левой стене, окно справа было распахнуто. Вероятно, так мужчины и попали в комнату. Мятежников было двое, и оба были вооружены.

— А давай и её возьмём! — хохотнул мужчина, и на ягодицы Тани обрушился неприятный шлепок. Она глубоко вдохнула, прикрыла глаза. В тот момент только приятная тяжесть револьвера у бедра спасли её от необдуманных действий да мысли о приятной мести. Главное, чтобы эти недоумки выпили шампанское.

— На кой она нам? За неё денег не дадут, — второй мятежник держал наготове пистолет и нервно выглядывал в окно, словно ждал чего-то. Может, знака, а может, надеялся увидеть, что спешит поддержка.

— Так мы её не для выкупа. Мы её для себя возьмём, — мужчина улыбнулся широко, сально, но встретил лишь хмурый взгляд Тани в ответ. Она будто говорила: “Ну давай, попробуй”.

— Не трогайте слуг! — от группки женщин отделилась Марисса. Шагнула вперёд, расправив плечи. Подняла голову, вытянув и без того длинную смуглую шею. Её живот сильно выдавался вперёд, и платье крупными складками спадало с него, на плечи был накинут длинный халат из плотного шелка, на котором расцветали крупные цветы и летали диковинные птицы. Марисса встала впереди, закрыв спиной подружек. Даже находясь в беременности, она оставалась женой дракона.

— Я тебя спрашивал что ли? — болтливый мятежник подскочил к ней, схватил за лицо. — Ты, драконья подстилка!

Вероятно, это было больно. Или унизительно. На глазах Мариссы выступили злые слёзы, и тут терпение Тани закончилось. Шлёпнуть её саму — это ещё терпимо, в конце концов, она всё равно бы отомстила обидчику, но трогать ни в чём не повинную женщину, да ещё такую беззащитную? В груди поднялась горячая волна, лилии обожгли руку, зашевелили лепестками, умоляя пустить их силу в ход.

— Эй, брат, полегче, — осадил мятежника второй мужчина, который всё нервно поглядывал в окно. — Это же всё-таки Марисса Мангон.

— А чего бы мне быть полегче с ней? Посмотри, как они тут обжираются, пока мы от холода загибаемся! И что-то я не вижу никого, кто прибежал бы её защищать.

— А ты приглядись получше!

В Танином голосе звенела сталь. Мятежник, который лапал жену Мангона за лицо, удивлённо обернулся и встретился взглядом с дулом револьвера. Перламутровая рукоять приятно холодила ладонь, а его тяжесть внушала уверенность.

— Приглядись и повтори, что ты там сказал, бурундова трещина?

— Ты кто такая? — процедил мятежник, а Марисса тихонько ахнула. Таня едва сдержалась, чтобы не перевести на неё взгляд, подарив тем самым мятежникам преимущество. Сдержалась, но поняла, что Марисса её узнала. Проклятье, всё пошло не по плану.

— Положи револьвер, — устало, почти вежливо попросил второй мужчина, доставая пистолет. Возвёл курок, направил оружие на Таню.

— Ха-ха, видишь, дрянь ты такая, у нас тоже оружие! — воскликнул первый мятежник.

— Если мы выстрелим с твоим дружком одновременно, тебе мозги я всё равно успею продырявить, — ядовито протянула Таня, и мужчина захлебнулся своим хихиканьем.

До её слуха донёсся чей-то властный голос. Он шёл с улицы, и открытое окно позволяло расслышать почти всё, что творилось внизу. Говорил Мангон, в этом не было никаких сомнений, и мятежник с пистолетом дёрнулся, бросил взгляд вниз.

“Мои подданные! Жители и гости великого Илибурга! Граждане Илирии”, — начал он, и мужчина оскалился, приподняв верхнюю губу.