Мария Доброхотова – Созвездие Дракона (страница 54)

— Ничуть не мешаете, — как ни в чем ни бывало прохрипел Тень, оборачиваясь. — Удалось оторваться от преследования?

— Удалось, — ответил Рому, потому что Кэлин угрюмо молчал. — Спасибо за помощь. Без тебя бы мы не справились.

Он протянул руку, и Тень, не задумываясь, крепко пожал его локоть. Какая ирония! — подумалось Тане, которая так и стояла у стены, раскрасневшаяся, с растрепанной головой и мечущейся душой. Если бы Рому только знал, перед кем извиняется и кому жмёт руку, вглядываясь в темноту под капюшоном, бросился ли он в драку? И что бы сделал принципиальный Кэлин?

— Вам пора. Вы далеко от дома, поэтому выходите через южные ворота и идите через пригород. Да, это очень далеко, но намного безопаснее, чем соваться в центр. Вот, возьмите, — Тень кинул Рому монету. — Наймите кого-нибудь с повозкой. Мне тоже нужно идти.

— Не задерживаем, — отозвался Кэлин. Он смотрел на городскую легенду прямо и с вызовом, ничуть не испытывая пиетета перед ним.

— Ты забыла, — небрежно напомнил Тень. Легко тряхнул рукой, и из рукава в ладонь скользнул футляр. Он передал его Тане.

— Ты отдала ему объект? — воскликнул Кэлин.

— Меня зажали в угол! — развела руками Таня. — Что я должна была сделать? Жандармам его подарить?

Глава призраков взял коробочку и демонстративно проверил, проверяя, всё ли на месте. Он не показывал бархатистого нутра, но по его лицу стало ясно, что патроны в сохранности. Впрочем, Тень это мало волновало. Он повернулся к Тане, приложил два пальца к краю капюшона, прощаясь.

— Тессия, — в его хриплом шёпоте Тане послышалась насмешка и что-то ещё, тёплое и мягкое. А затем Тень распахнул ближайшую же дверь и скрылся за ней, словно это был его собственный дом, оставив призраков в одиночестве.

Глава 15. Заманчивое предложение

Серые, словно старая вата, облака показались на горизонте и быстро заволокли небо, пряча и его пронзительную синеву, и холодный блеск солнца. Налетел ветер, пронизывая насквозь разгоряченные человеческие тела, пошёл снег. Снежинки пока были редкими, они медленно отделялись от неба и падали на черную мостовую, не тая. Кэлин безжалостно наступал на них, не глядя под ноги. За ним шёл Рому, за тем торопилась Таня. Возбуждение от побега отступило, сердце успокоилось, и теперь она особо остро чувствовала холод. Вцепилась одеревеневшими пальцами в предплечья и мелко дрожала: верхнюю одежду они впопыхах бросили в доме Кирке. Мысли о том, что эта прогулка закончится воспалением лёгких, прерывалась приступами невыносимого стыда, когда вдруг всплывало воспоминание о том, что она натворила.

“Набросилась на генерала драконов! Предстала перед Адрианом распущенной девкой, которая не может держать себя в руках. Он же женат! Раздави меня… Как же я теперь в глаза ему посмотрю?”

Эти мысли крутились по кругу, пока очередной порыв ветра не вызывал в уме картины страшной болезни, которая, несомненно, настигнет их всех, если они не найдут, где укрыться. За воротами ветер, не сдерживаемый более бесконечными стенами, стал ещё злее. Таня уже не чувствовала ног и пальцев, но заставляла себя идти.

— Кэлин, нужно найти извозчика, — Рому поравнялся с другом. — Смотри, у Зены сопли льдом покрылись.

— Да? А по-моему, все у неё нормально, — отозвался Кэлин, не глядя на Таню, и слова его не показались ей комплиментом.

— Слушай, брат, я все понимаю. Но не гробить же её из-за этого. Хочешь, — он перешёл на шёпот, но такой громкий, что бредущая позади Таня слышала почти всё, — выгони её потом. Но доведи хотя бы живой.

— Чего? — возмутилась Таня в спину друзьям. — За что меня выгонять-то?

— Что? Я по-твоему совсем идиот что ли? — Кэлин отвечал Рому, игнорируя Таню позади. — Я не специально вас морожу. Просто не знаю, куда спрятаться. У меня тут даже знакомых нет.

— Парни… Парни, постойте.

Её голос оказался тонким и слабым, но вовсе не потому, что Таня потеряла последние силы. Отнюдь. Она испытала подъем и воодушевление, когда поняла, что узнаёт очертания домов. Она была здесь всего однажды почти шесть лет назад, но события той ночи так сильно впечатались в память, что Таня почти не сомневалась, что именно тут она выпрыгнула из машины Амина.

— Конечно, вон в том доме горели огни таким страшным желтым светом. А где-то там лаяла собака, — она посмотрела на Кэлина с такой радостью, что тот нахмурился.

— У тебя не лихорадка?

— Нет! Как ты не понимаешь, если мы в том самом месте, значит где-то здесь дом Фарухи. Пошли!

Она резко свернула с дороги и, размахивая руками, бегом спустилась с высокой насыпи. Дома начинались прямо от дороги и тянулись за Стеной, насколько хватало глаз. Илибург, словно каша, которая выкипела, вылилась из котла и растеклась вниз по холму до самого Лироя. Лирой же, холодный равнодушный приток величавой Отолуры, рассекал город пополам и оборачивался вокруг него змеёй, устремляясь дальше к большой реке.

— Кто такая Фаруха? — спросил Рому.

— Старая знакомая. Однажды укрыла меня от погони и нагадала смерть, — ответила Таня, вертя головой в поисках того самого дома. Ей показалось, что жилища в ближайших к Стене районах стали как будто благополучнее, богаче, чем она помнила. Возможно, её подводила память, а возможно со временем состоятельные люди перестали влезать в Илибург и начали селиться в непосредственной близости от него. Таня сразу вспомнила родную Москву, которая так же расползалась во все стороны, неудержимая, словно ряска на поверхности пруда.

— И чему ты радуешься? — спросил Кэлин.

— Ну, в какой-то мере она была права. Эй, добрый человек! — Таня окликнула случайного мужчину и помахала ему рукой. — Мы немного заплутали. Вы не подскажете, где здесь дом Фарухи?

Прохожий смерил её недовольным, удивлённым взглядом.

— А на кой тебе сдался дом Фарухи?

— Увидеть её хотим. Дело к ней есть.

— Так не живёт она тут уже. С той зимы.

Холод разлился по затылку и спине, более пронзительный, чем мороз. В ушах зашумело.

— Вы хотите сказать, что она… Она уже не жива?

— Умерла что ль? Да кто ж её знает, — протянул мужчина. — Только как Лостры решили продать дом, так она больше здесь не появляется.

— Это разве не её дом? — нахмурилась Таня.

— Да как бы ей такой дом заиметь? — смех мужчины напоминал карканье старой вороны. — А говоришь, что знакомка она твоя. Если б правда знала эту безумную, то глупые вопросы бы не задавала. А дом Лостров вон там стоит, на Пустой улице, только его никто не покупает, потому что Фаруха там всё испоганила.

И он, качая головой, пошёл дальше. Через несколько шагов он остановился, дернул плечами, усмехнувшись, и побрел дальше.

— Пошли, найдём этот дом, — сказала Таня. Радости в её голосе больше не было. — Если всё осталось так, как я помню, мы сможем хотя бы укрыться от холода.

Но нет, изменения коснулись и дома Фарухи. Таня надеялась, что платье, которое она когда-то отдала в обмен на простую одежду, пошло впрок, но видно Фаруха либо так и не решилась его продать, либо потратила вырученные деньги на что-то иное. Такое случалось с людьми, которые жили в собственных мирах: они как будто не понимали общепризнанной ценности денег или благ, и могли спустить состояние на откровенную глупость. Впрочем, думала Таня, разглядывая затянутые плёнкой окна и покосившуюся дверь, кто сказал что наши ценности более истинные, чем ценности той же Фарухи?

— По крайней мере, мы спрячемся от ветра, — проговорил Рому, и Таня зло взглянула на него, как будто он оскорбил лично Фаруху.

— Давайте зайдйм.

— Подожди, — остановил её Кэлин. — Это собственность какого-то Лостра. Мы не имеем права…

— Это дом Фарухи, — с нажимом повторила Таня. — Плевать я хотела на Лостра.

Она толкнула дверь, и та открылась внутрь, повиснув на одной петле. Друзья вступили в холодное душное нутро дома одновременно и замерли: здесь было пусто, ни стола, ни стульев, ни даже подобия кровати, а все поверхности покрывала вязь драконьего языка. Буквы были выведены, скорее всего, углём или золой, и многие стерлись, но большинство можно было прочесть.

— Это очень странно, — выдохнул Кэлин.

— Брат, найди скорее повозку и давай сваливать отсюда, — попросил Рому сиплым голосом. — Я за Зеной присмотрю.

Таня едва ли заметила, как вышел Кэлин. Она, задрав голову, бросила по грязной комнате, вглядываясь в грубо начертанные буквы. Тогда, шесть лет назад, она не имела и шанса что-то прочитать, но теперь всё было по-другому. В сердце родилось волнение. Это чувство, сначала неокрепшее, трепетало и росло, заливая грудь странным беспокойством. Не в силах прочитать отрывок в углу, Таня бросилась к окну и содрала пленку, царапая заледеневшие пальцы о гвоздики.

— Зена, ты чего? — спросил Рому, неловко переминаясь на месте. — Ты странная какая-то.

— Смотри, — Таня схватила его за рукав и потащила к дальней стене. — Похоже, эти записи самые старые. Видишь?

— Меня зовут Чада Мейер, — послушно прочитал Рому. — Это повторяется по всем стенам.

— Да, — возбуждённо подтвердила Таня. — Как будто она боялась забыть, понимаешь? — она уронила руки и оглядела комнату с чувством восхищения и страха одновременно. — Что произошло с тобой, Чада Мейер?

Она некоторое время шла вдоль стен, пока не воскликнула:

— Вот! “Я Чада Мейер. Я родилась в Мейер-Холт, что в землях Лакостах. Моя мать…” Тут не видно. Ага! “Отец сослал…” Рому, что значит — сослал?