Мария Демидова – Попутчики (страница 35)
— Но это не твой выбор, Мышь. — Он мягко улыбнулся, шагнул вперёд, будто хотел взять её за руку, но одёрнул себя, не завершив движения. — Если ты хочешь, чтобы кто-то был рядом…
— Я не знаю, чего я хочу. — Мэй чувствовала, как резко звучит её голос, но уже не могла с ним справиться. — Иногда мне кажется, что я вообще разучилась чего-то по-настоящему хотеть. Я не могу думать о чём-то наперёд. Я не могу планировать что-то серьёзное, потому что не знаю, сколько у меня времени. Может быть, единственное, чего я на самом деле хочу — это чтобы всё поскорее закончилось, потому что нет никакого смысла просто вот так вот ждать… И вообще ты собирался в больницу! — Она отвела взгляд, нервным движением вытерла вновь увлажнившиеся глаза.
Какое-то время собеседник молчал, и лишь когда с его губ слетело отрывистое «Так…», Мэй поняла, что он задерживал дыхание.
— Больница откладывается, — решительно сообщил Попутчик и направился к мотоциклу, едва заметно прихрамывая на правую ногу.
— С ума сошёл?! — Она чуть не задохнулась от возмущения. — Куда ты собрался?
Осмотрев транспортное средство, он удовлетворённо кивнул собственным мыслям и снова обернулся к Мэй.
— Не я. Мы. Мне нужно кое-что тебе показать.
— Тебе нужно к врачу! — возразила она. — А потом уже всё остальное.
Попутчик присел на край кожаного сиденья и, отталкиваясь ногами от земли, без видимых усилий поставил мотоцикл на колёса.
— Что, я так похож на умирающего? — улыбнулся он. — Пожалуйста, Мэй, это очень важно.
— Я не врач, — напомнила она. — И ты тоже. Что, если у тебя какая-нибудь трещина в кости, или внутреннее кровотечение, или ещё что-то…
Попутчик демонстративно закатил глаза.
— Нет у меня никакого кровотечения! — Он оседлал мотоцикл, едва заметно поморщившись от боли: нога явно пострадала сильнее, чем он хотел показать. — И трещин тоже нет. Только синяки и царапины. За час-полтора со мной точно ничего не случится. Поехали.
— Слушай, я серьёзно. — Мэй подобрала забытую на земле аптечку. — Давай сначала доберёмся до больницы, а потом…
— А потом традиционно окажется, что это наша последняя встреча, — фыркнул Попутчик. — Потому что у тебя ответственность и принципы, а мы когда-то о чём-то таком договорились. Или… — Он вдруг осёкся. Помрачнел. Во взгляде мелькнуло понимание. — Ты меня боишься.
«Для того, чтобы бояться тебя, мне нужно перестать бояться за тебя», — подумала Мэй, но вслух сказала лишь:
— Нет. Просто я никогда не ездила на мотоцикле. Особенно с такими трюкачами.
Глаза Попутчика радостно сверкнули.
— Без трюков я тоже умею, — заверил он и, будто согласие уже было получено, пустился в объяснения.
Мэй слушала чёткие инструкции — как садиться на мотоцикл, как вести себя в дороге, как подать знак, если нужно будет остановиться, — и думала о том, что доверять ему теперь, после всего, что произошло, по меньшей мере глупо. Но не доверять не получалось. И бояться не получалось тоже.
— Даю тебе час, — сообщила Мэй. — Ты показываешь мне то, что хочешь показать, и едешь в больницу. Иначе я отберу у тебя телефон и вызову скорую.
— Хорошо, — легко согласился Попутчик. — Телефон здесь. — Он хлопнул рукой по левому карману джинсов. — И в нём даже есть сигнальный амулет, так что, если я вдруг отключусь, тебе не придётся объяснять дорогу… Да не пугайся ты так! Всё со мной нормально, честно! Я же шучу, ну…
Одержавшая было верх беспечная весёлость вновь сорвалась с завоёванных позиций, уступив растерянной неловкости.
— Про сигналку тоже шутишь?
— Нет, про сигналку правда. Стандартный маячок без конкретных привязок. Просто на всякий случай. Держись крепче, — посоветовал он, когда Мэй устроилась на мотоцикле. — Гнать не буду, но у меня нет экипировки, а страховка пустая.
Напряжение расходилось от него колючими волнами. Казалось, что Попутчик движется по ненадёжному льду, стараясь удержать равновесие, сохранить непринуждённый вид и уверенную походку, но лёд опасно трещит, а ноги скользят, сводя усилия на нет.
Мэй опустила руки на его пояс, придвинулась ближе.
— Сегодня ты будешь моей страховкой, — прошептала она и почувствовала, как на мгновение застыли и тут же расслабились его плечи. Мэй была уверена, что он улыбнулся, но ответ прозвучал очень серьёзно:
— Договорились.
* * *
— Это что, шутка?
Мэй стояла у обочины, переводя озадаченный взгляд со спутника на деревья за его спиной и обратно.
— Не шутка. Просто туда надо пешком, — пояснил Попутчик.
Когда он съехал с дороги, заглушил мотор и попросил пассажирку слезть с мотоцикла, она ожидала чего угодно, только не предложения прогуляться по лесу.
— «Туда» — это куда?
— В зимогорский научный городок, — ответил Попутчик и решительно двинулся прочь от проезжей части, так что Мэй ничего не осталось, кроме как последовать за ним. — В несуществующий зимогорский научный городок.
«Ты всё ещё уверена, что он вменяем?» — спросил внутренний голос.
«Да», — ответила Мэй.
«Хорошо. Просто хотел убедиться».
— Когда-то здесь собирались организовать крутой исследовательский центр, — рассказывал тем временем Попутчик. — Выбрали идеальное место — энергетически нейтральное и не слишком далёкое от города, разработали проект, всё продумали, утвердили и даже начали строить. А потом посыпались проблемы. Какие-то аварии, травмы… Причём не из-за ошибок, а просто так. Много-много неприятных случайностей. — Он помедлил у куста дикой малины, сорвал несколько ягод, одну отправил в рот, остальные протянул Мэй и двинулся дальше. — В общем, где-то через год даже самые скептичные скептики решили, что что-то тут нечисто, и плюнули на эту затею. Уж не знаю, почему ещё где-нибудь не попробовали — то ли места подходящего не нашли, то ли деньги закончились. Но здесь даже сносить ничего не стали. Так и бросили. Осторожно…
Мэй едва не оступилась, но Попутчик вовремя подхватил её под руку и помог перебраться через почти незаметную в траве канаву.
— В результате сейчас сюда никто не суётся. Ходят слухи, что тут водятся не то призраки, не то демоны, но, если бы это было правдой, я точно встретил бы хоть одного. Есть ещё вариант, что это место проклято. Но я сильно сомневаюсь.
— Очень вдохновляет, — фыркнула Мэй. — Ты в курсе, что от твоего часа осталось…
— Около сорока минут, — кивнул Попутчик. — Мы почти пришли. Смотри.
Она проследила за направлением его жеста и действительно заметила за деревьями кирпичную стену, а присмотревшись, поняла, что она не одна: недостроенные здания виднелись и справа, и слева от заросшей тропы. Через несколько минут путь преградила грязно-красная сигнальная лента. Попутчик, недолго думая, поднял её на высоту своего роста и пропустил Мэй вперёд.
— Это точно законно?
— Точно. Эти ленточки не меньше двенадцати лет здесь болтаются, местами оборвались уже, и никому дела нет. Нам туда.
Он указал на самое высокое здание — шестиэтажное, но явно недостроенное. Даже подходить к этой ненадёжной на вид башне было страшно, и Мэй невольно замедлила шаг. Но Попутчик вновь настойчиво поманил её за собой.
— Идём! Пожалуйста, доверься мне.
И она двинулась следом. Возможно, лишь потому, что догадывалась, чего стоили ему эти два слова.
«Интересно, когда можно будет сказать, что это зашло слишком далеко? До или после того, как кто-нибудь отсюда навернётся? Эй, очнись! Что ты вообще здесь делаешь?!»
Они поднимались по старой лестнице, и одного взгляда в глубину между пролётами хватало, чтобы закружилась голова. Так что Мэй старалась не смотреть вниз. Вместо этого она обернулась к Попутчику, который шёл чуть позади.
— Как твоя нога?
— Нормально. Просто ушиб. Уже почти не болит. — Он откинул со лба чуть влажные волосы. — Иди осторожней, хорошо? И лучше не держись за перила.
Мэй послушно отпустила поручень и перевела взгляд на ступени перед собой.
— У тебя какой-то подозрительно серьёзный вид, — заметила она. — Что ты задумал?
— Ничего, — отозвался Попутчик. — Просто пытаюсь понять: ты идёшь со мной потому, что настолько мне доверяешь, или потому, что тебе действительно плевать, куда я тебя веду и что собираюсь делать?
— Только не говори, что ты хочешь меня оттуда сбросить, — усмехнулась Мэй.
Позади выразительно фыркнули.
«Ты заметила, что он не сказал «нет»? О чём ты вообще думаешь? Что ты надеешься здесь найти? Просто. Пошли. Его. К чёрту. Он заслужил. Это и правда заходит слишком…»
А потом на неё обрушилось небо.
На шестом этаже не было крыши, и свет свободно лился сверху на серые плиты пола, на кирпичные стены, на ступени лестницы, уходящей выше и обрывающейся где-то за пределами видимости — прямо в головокружительную голубизну. За широким проломом в стене мерещилось зелёное море — кроны деревьев, по которым, казалось, можно было дойти до самого горизонта.
Мэй замерла на вдохе, омытая солнечным светом, заворожённая, нерешительная. Попутчик подождал немного, давая спутнице время опомниться, а потом обогнал её, улыбнулся, взял за руку и повёл дальше — на самый верх.
Лестница действительно вела почти в пустоту — на небольшую площадку, которая была единственным полом в этой части здания. К другому крылу узким мостом тянулась внешняя стена — между помещениями шестого этажа справа и далёкой землёй слева.
— Мы же туда не пойдём, да? — Мэй остановилась посреди лестничной площадки, боясь смотреть по сторонам. Ноги вдруг сделались каменными, и она подумала, что вообще больше не сможет сдвинуться с места.