Мария Демидова – Катализатор (страница 61)

— Завтра на разборе полётов узнаю.

Ни ответ, ни тон, которым он был произнесён, Эшу совершенно не понравились.

— А по ощущениям?

— Ну… — Оптимизма в голосе не слышалось. — Не очень.

— Ошиблась? — не поверил оружейник.

— Нет. Просто можно было лучше. Точнее. Модель, конечно, боли не чувствует, но я могла аккуратнее.

— Поторопилась?

— Немного.

Чувство вины подняло голову. Если уже на первом курсе начинаются проблемы, то что будет дальше?

«Кончай бредить, — одёрнул себя Эш. — Эта девочка и без активной силы некоторых практикующих врачей за пояс заткнёт. Уже сейчас. И что значит «проблемы»? Кто вообще на первом курсе может ждать от студентов не то что безболезненного, но хотя бы просто безопасного снятия сложных чар? Это тренировка, отработка основных навыков. А вы, два упёртых перфекциониста, просто усложняете себе жизнь».

А когда учёба закончится? Когда речь пойдёт уже не о тренировочной модели, а о живом человеке?

«Вот тогда и будем думать».

— Эш…

Похоже, пауза слишком затянулась.

— Ты точно в порядке?

Нервный звон в голосе. Вот она — причина всех сложностей, торопливости и ошибок. Нервы. Паника, никогда не отходящая дальше, чем на шаг. Страх, не отводящий от горла холодной когтистой лапы.

«А вот это — целиком и полностью твоя вина и твоя ответственность. Так что кончай ныть, соберись и отвечай. Правильно отвечай».

— Точно в порядке. В полном. Кстати, ко мне родители приехали. Мама решила удостовериться, что я не пудрю ей мозги по телефону.

От неожиданности Джин лишилась дара речи и только через несколько секунд уточнила:

— Она в музее? То есть… она видела?..

— Нет. — Эш с наслаждением вдохнул полной грудью. Баланс сил наконец-то пришёл в норму. — Она оставила меня изображать труп в одиночестве. У меня очень тактичная мама.

Что ты несёшь, болван?

— Я сейчас приду!

По голосу Джин было слышно, что она ускорила шаг.

— Не торопись. — Оружейник уже проклинал себя за мрачную иронию. Рано расслабился, слишком рано. — Ты же сама должна чувствовать, что всё нормально.

Она ответила не сразу.

— Я не чувствую связку, Эш.

— Ничего страшного, главное — что я её чувствую. Всё хорошо, не паникуй. Поверь, я встречу тебя бодрым, здоровым и прыгающим на одной ножке. Просто остановись, сделай глубокий вдох и спокойно иди дальше. Я не хочу, чтобы мой донор убился на скользкой брусчатке.

Вопреки ожиданиям, в историческом отделе родителей не оказалось. Гадая, что могло оторвать Грэма Ская от археологических находок, которые в музее древнего Зимогорья были представлены во множестве, Эш спустился в вестибюль и тут же увидел отца. Энергичный чуть полноватый мужчина с едва наметившейся лысиной на макушке, оживлённо жестикулируя, разговаривал с Рэдом. Охранник вежливо улыбался, но не похоже было, чтобы разговор доставлял ему удовольствие.

— Грэм, ну что ты привязался к человеку? — пыталась вразумить мужа Илона. — Подумаешь — исследования этого твоего сумасшедшего профессора…

— Никакой он не сумасшедший! — горячо возразил учёный. — Он… О, Эш, как я рад тебя видеть!

Он отвлёкся от разговора, чтобы обнять подошедшего сына.

— Это взаимно, — улыбнулся оружейник. — Что тут у вас происходит?

Илона смерила Эша внимательным взглядом и осталась вполне довольна результатами осмотра.

— Так это твои гости? — Рэд вежливо кивнул, словно ещё раз приветствуя собеседников.

— Это мои родители.

— А, ну конечно! Узнаю этот напор, — хохотнул охранник. — Наследственность в карман не спрячешь…

— Вот и я о том же, — подтвердил Грэм, разглядывая охранника с любопытством, откровенным до неприличия. — Молодой человек, признайтесь честно, откуда вы родом. Поверьте, я неплохо разбираюсь в вопросе. И форма вашего черепа, и, простите, строение челюсти… И ещё акцент… Да и поле у вас… специфическое.

— Специфическое, — легко согласился Рэд, машинально потирая подбородок. Что там не так со строением челюсти? — Но я вам уже говорил, что вырос здесь. Да, родился на юге, но никакого отношения к островным племенам не имею, и вообще не очень понимаю, о чём идёт речь. Я всего лишь музейный охранник — не антрополог, не этнограф и даже не биолог.

Грэм хотел что-то возразить, но в этот момент в музей вошла Джин. Перед дверью девушка явно останавливалась, чтобы выровнять дыхание, но раскрасневшиеся щёки заставляли подозревать, что она всё-таки бежала.

Увидев родителей Эша, колдунья замерла, виновато опустив глаза. Она же обещала поддерживать поле пациента, а вместо этого тратит силы на реализацию собственных амбиций!

— Извините, я…

Илона заключила её в объятия, не дав договорить. Грэм последовал примеру жены, так что Джин почувствовала себя завёрнутой в уютный кокон тепла и благодарности.

— Здравствуй, дочка, — улыбнулся отец Эша.

Краска с новой интенсивностью прилила к щекам Джин. Пытаясь скрыть смущение, девушка перевела взгляд на оружейника.

— Ты обещал прыгать на одной ножке, — ехидно напомнила она.

Эш обвёл взглядом вестибюль. Несколько человек у кассы, скучающая гардеробщица, Рэд, сбежавший от назойливого учёного, разговаривает о чём-то с Антонией из экскурсионного бюро…

— Вы на корню загубите мою репутацию, доктор Орлан, — патетично заявил оружейник. — Я серьёзный человек, в конце концов! Целым фондом заведую…

— …добропорядочным коллекционерам угрожаю… Куда уж серьёзнее?

Джин удивлённо взглянула на Илону Скай. Она только сейчас заметила, насколько мать Эша изменилась за прошедший год. Распрямились плечи, взгляд сделался спокойным и твёрдым. Илона словно помолодела на десять-пятнадцать лет. И ироничный прищур ей очень шёл.

— Добропорядочным — не угрожаю, — отбил подачу Эш. — Только тем, кто хочет нагреть руки на наивности излишне молодого фондохранителя.

— Излишне молодых не бывает, малыш, — заметил Грэм, всё ещё с любопытством косясь на Рэда. — Возраст — дело наживное. От него всё равно никуда не денешься.

— Мы, наверное, отвлекаем тебя от работы, — предположила Илона, обращаясь к сыну. Уходить не хотелось, но назойливость увлечённого мужа, нашедшего неожиданную точку приложения своего научного интереса, грозила обернуться неловкостью, а то и ссорой с приятным и на удивление терпеливым человеком. — Мы пока поедем в гостиницу. Увидимся вечером, хорошо?

Она легко, но настойчиво потянула Грэма за плечо.

Эш удивлённо вскинул брови.

— Стоп. В какую ещё гостиницу?

Слова родителей о том, что они не хотят быть навязчивыми, стесняя сына в небольшой квартире, и прекрасно разместятся в одном из уютных зимогорских отелей, были оставлены без внимания.

— Вы и так здесь ненадолго, а я, в конце концов, тоже соскучился, — вполне искренне заявил Эш. — Тем более что прошлая встреча как-то не задалась.

Прежде чем выйти на улицу, Грэм снова решительно взглянул на музейного охранника. И вдруг разразился резким, рокочущим набором звуков, который при достаточной доле фантазии можно было принять за фразу на языке, не рассчитанном на речевой аппарат обычного человека. Рэд вздрогнул и обернулся. На его лице проступило сложно читаемое выражение, заставившее тревожно напрячься даже Эша, успевшего, как ему казалось, познакомиться с главой службы безопасности достаточно близко. Губы охранника дрогнули, искривились. Пару секунд он боролся с собой, но всё же не справился. И рассмеялся неудержимо, громко, заразительно. Задыхаясь от хохота, он в изнеможении рухнул на ближайшую банкетку.

— Извините, — пробормотал Рэд, понемногу успокаиваясь. — Пожалуйста, извините. Я отвечу на любые ваши вопросы, только никогда больше так не делайте. Особенно если заподозрите, что встретили выходца с диких островов. Сожрут с перепугу.

Родители Эша действительно приехали ненадолго. У Грэма заканчивался отпуск. Илону, востребованного частного адвоката, ждали клиенты. Всю неделю, проведённую в Зимогорье, они почти не спали. Хотелось вдоволь нагуляться по городу, наговориться с сыном, а Грэму — ещё и удовлетворить научный интерес, общаясь с Рэдом.

На третий день, вернувшись с прогулки, Илона услышала звон металла. Казалось, в квартире устроили дуэль. Заглянув в гостиную, женщина обнаружила, что нет, не казалось. Сдвинув к стене небольшой стол, Эш и Джин кружили по просторной комнате со шпагами наголо. Роскошно украшенные ножны старинного оружия остались висеть на стене. Тонкие стальные лезвия блестели в падающих из окна солнечных лучах.

Не то чтобы Эш был заядлым фехтовальщиком, но он всегда учился пользоваться любым оружием или артефактом, попадавшим ему в руки. Именно эти разнообразные умения, а вовсе не сами предметы, составляли главную его коллекцию. Фехтованием Эш занимался пару лет, ещё будучи подростком. Серьёзного увлечения из этого не вышло, но навык, похоже, остался. Сейчас Эш в основном защищался. Джин атаковала. Энергично, азартно, напористо. Глаза горят, волосы рыжим пожаром взметаются в такт движениям, амулеты отзываются на выпады едва уловимым мерцанием. Приколдовывает? Или это адреналин высекает из поля искры?

Шаг. Выпад. Звон. Блок. Шаг. Уклонение. Шаг. Выпад. Звон. Ещё раз. Ещё.

Эш всё-таки ошибся. Клинок скользнул вдоль чужой шпаги, не отведя удара. Страховочный амулет, прикреплённый к гарде и служивший как сохранению исторического оружия во время боя, так и обеспечению безопасности противников, сработал идеально. Энергетический буфер легко толкнул Эша в грудь раньше, чем металл коснулся тела. Казалось, что остриё шпаги наткнулось на доспех.