Мария Демидова – Катализатор (страница 48)

Он неопределённо повёл рукой, демонстрируя анализатор.

— А у меня есть варианты? — невесело усмехнулся Бройтман. — Валяйте, обследуйте.

Гай выдержал паузу, позволив собеседнику первым войти в гостиную и вновь оказавшись между ним и выходом. Хозяин квартиры напряжённо наблюдал, как полицейский настраивает прибор. Лейтенант тоже старался не выпускать мужчину из виду. Мягкая ткань спортивных брюк плохо скрывала предмет, оттягивавший правый карман. На пистолет не похоже, но чёрт его знает… Главной слабостью стандартной схемы было то, что приборы не могли зафиксировать наличие в помещении обычного, неполевого оружия.

Для детального обследования мощность анализатора пришлось уменьшить, и сейчас кристалл горел ровным жёлтым светом. Адам Бройтман, казалось, успокоенный этим фактом, отступил от двери и, скрестив на груди руки, остановился возле широкого письменного стола.

— Похоже, ваш приборчик ошибся, — предположил инженер, когда Гай подошёл ближе. — Не самая надёжная модель. Если что, обращайтесь, проверим, откалибруем. Бесплатно, конечно.

И тут анализатор издал пронзительный вой. Кристалл вспыхнул пульсирующим красным. Хозяин квартиры рванулся было к окну, но замер, когда створки распахнулись сами собой, и на подоконник вспрыгнул Макс. Инженер вскинул руку, и Гай, не раздумывая, шагнул вперёд, перехватывая запястье Бройтмана и одновременно заслоняя напарника от луча полевого парализатора. Оружие ткнулось в грудь и сработало с негромким треском. В ту же секунду Макс прямо от окна одним движением руки отшвырнул хозяина квартиры к стене и скрутил силовым полем. Бройтман, впрочем, напоследок успел впечатать колено в солнечное сплетение Гая. Удар был неумелым, попадание — явно случайным, но от этого не менее гадким. Лейтенант повалился на пол и лишь с третьей попытки смог набрать в грудь воздух. В этот момент его схватили за плечо и резко перевернули на спину.

— Болван! — бросил Макс с явным облегчением. — А если бы обычный шокер?

— Не стоит благодарности, — ответил Гай, вставая. — Я же видел, что полевой.

По спине вдруг пробежала дрожь. Секунду назад он был уверен, что успел рассмотреть оружие. Но мышечные и полевые парализаторы слишком похожи… Гай передёрнул плечами. Нервы — потом. Сначала дело.

Дело, впрочем, уже не собиралось никуда сбегать. Точнее, не могло. Хозяин квартиры был накрепко скован энергетическим полем. Для подстраховки напарник Гая уже защёлкивал на руках мужчины наручники.

— Капитан Росс, полицейское управление Зимогорья. Вы задержаны по подозрению в хранении оружия, запрещённого к свободному обороту, а также за оказание вооружённого сопротивления сотрудникам полиции, находящимся при исполнении, — вещал Макс, устроившись перед мужчиной на колченогом стуле. — Кроме того, ваши действия дают нам основания полагать, что в этом помещении предпринимались попытки создания артефакта с энергоёмкостью, превышающей допустимую для частного производства…

Гай тем временем выдвинул верхний ящик письменного стола и рассматривал потенциальный артефакт. Точнее, подготовленные для него материалы. Шесть крупных кусков янтаря разных оттенков — от медово-жёлтого до почти коричневого. Пять камней явно были ещё необработанным сырьём, но плавный изгиб шестого давал представление о той форме, какую янтарная заготовка должна была принять в итоге. Лежащий на дне ящика чертёж не оставлял сомнений: после обработки деталь стала бы идеальным дополнением к одному бесследно исчезнувшему артефакту…

Из музея Эш всегда возвращался пешком. Всего-то час прогулки. Полтора — если идти неспешным шагом. Два — если искать длинные нехоженые маршруты (каких за пять лет почти не осталось). Торопиться оружейнику было некуда. Под конец августа лето наконец-то вспомнило о своих обязанностях, так что после дневного пекла вечерний лишённый духоты воздух хотелось не просто вдыхать, но пить жадными глотками. Джин дежурит в клинике и едва ли вернётся до полуночи, так что его долгое отсутствие не станет спусковым крючком для очередного приступа беспокойства. А если пошататься по вдоль и поперёк изученным улицам подольше, можно встретить её и проводить до дома. Не то чтобы колдунья не могла за себя постоять, но в последнее время даже самому Эшу в вечернем Зимогорье было не слишком уютно. Да и весеннее происшествие до сих пор отдавалось в памяти, намекая, что предосторожности в нынешних условиях лишними не бывают. Устроил девушку на работу — изволь обеспечить безопасность.

То, что Джин в свободное от университетских занятий время подрабатывает в лучшей частной клинике Зимогорья, Эш считал едва ли не главной своей заслугой с момента переезда из Лейска. Два года назад это стало крупной победой в негласной борьбе за свободу и самостоятельность его личного донора. Настоящая медицинская практика, помощь конкретным людям с их реальными бедами оказалась единственным делом, которое Джина не могла бросить даже в периоды самых острых приступов страха и беспочвенной паники.

Момента знакомства с хозяйкой клиники Элеонорой Ром Эш не помнил. Кажется, дело было на каком-то медицинском консилиуме. В Зимогорье съехались врачи со всего центрального региона Содружества, и музей, как всегда бывало в таких случаях, стал главным организатором культурной программы для нескольких сотен медиков. В стороне от этой работы не остался ни один сотрудник. Что уж говорить об Эше, который в принципе не умел оставаться в стороне от чего бы то ни было?

Впрочем, он мог встретить Элеонору и в какой-нибудь другой ситуации. Его первый год в Зимогорье был настолько насыщен событиями, эмоциями, деятельностью и знакомствами, что всего не упомнишь. Даже несмотря на то, что в какой-то момент отношения Эша с Элеонорой Ром вышли за рамки служебных. А после — и за рамки дружеских. Ненадолго, впрочем.

Так или иначе, два года назад Элеонора ничуть не удивилась, когда Эш без предупреждения объявился в её кабинете. А вот причина визита её несколько озадачила.

— Вот это да! — Она сощурилась, глядя на него сквозь узкие стёкла явно декоративных очков. — Неужели сам Эш Скай пришёл ко мне с просьбой? Я непременно внесу этот день в личный список памятных дат.

Удивление Элеоноры не было наигранным. К тому моменту Эш успел обзавестись прочной славой человека, который может приблизительно всё. А если очень захочет, то и чуть больше.

— Это не просьба, — улыбнулся оружейник. — Это предложение, которое тебе наверняка принесёт больше пользы, чем мне. Почти услуга.

И он рассказал ей про Джин. Не всё, конечно. Но вполне достаточно, чтобы вызвать интерес. Искренне расхвалил диагностические способности, упомянул о снятии ползучего проклятия, не уточнив, правда, кто его накладывал.

— Это всё звучит очень впечатляюще, — признала Элеонора. — Если, конечно, не предполагать, что ты потерял голову и пудришь мне мозги, чтобы пристроить на работу свою протеже.

Эш оперся локтями на её стол, посмотрел на собеседницу спокойным открытым взглядом.

— Элли, скажи, я похож на человека, способного настолько потерять голову?

Она придвинулась к столу, повторяя его позу и глядя в глаза — серьёзно и почти в упор.

— Ты похож на человека, способного манипулировать людьми, чтобы получать то, что ему нужно.

Эш засмеялся и расслабленно откинулся на спинку стула.

— Очень может быть. Но я не пудрю тебе мозги. Просто есть люди, которые должны заниматься определённым делом. И есть места, которые ждут определённых людей. Не вижу ничего плохого в том, чтобы способствовать определению этих людей на эти места.

Элли улыбнулась в ответ.

— Дело хорошее, — согласилась она. — Но, Эш, даже если всё так, как ты говоришь… Она же только-только окончила второй курс. Это несерьёзно. Боюсь, даже из любви к тебе я не смогла бы на это пойти.

— Во-первых, это здесь второй курс. А раньше было ещё два года в Лейске. Какая там школа — не мне тебе рассказывать. А во-вторых, напомни, когда я сказал, что это нужно делать из любви ко мне? Конечно, если тебе нужны формальности и корочки, я умолкаю и ухожу. Но если хочешь заполучить действительно хорошего практика и чуткого диагноста — присмотрись к Джин. Пообщайся, испытай, проверь на профпригодность. Как угодно, без поблажек и скидок. Не понравится, не сойдётесь — вопрос исчерпан. Но лично я уверен, что ты не разочаруешься.

У Джин его идея вызвала одновременно любопытство и подозрение. Она и сама иногда заговаривала о поиске работы. Университетская стипендия — совсем не те средства, которые позволяют не чувствовать себя на иждивении. Особенно когда живёшь в чужой квартире. Но дальше разговоров дело не заходило. Совмещать работу и учёбу — значит целыми днями не появляться дома. Значит — окончательно потерять контроль.

— Ты хочешь меня куда-нибудь спровадить? — осторожно предположила Джин.

— Я хочу, чтобы ты наконец перестала растрачивать свой талант исключительно на меня, — невозмутимо ответил Эш.

Он заранее готовился к этому разговору и специально выбрал спокойный период после очередного обострения страхов Джин. В такие моменты её проще всего было на что-нибудь уговорить, воспользовавшись желанием загладить надуманную вину и хоть чем-то компенсировать недавнюю нервную навязчивость. Метод был нечестным, но Эш искренне считал, что в этом случае лучше схитрить и спровоцировать Джину на действия, которые ей самой принесут пользу, чем идти напролом и не добиться ничего.