Мария Чернышова – Время скитальцев (страница 88)

Набравшись смелости, Комар взялся за дверную ручку и постучал ей трижды. Он надеялся на скорый ответ, но время шло, и никто не спешил отворить гонцу врата.

Одо повторил попытку. Послышались торопливые шаги.

— Да кто там еще? — воскликнул раздраженный женский голос.

Скрипнул засов, дверь распахнулась, и на порог, чуть не столкнувшись с Комаром нос к носу, выскочила девушка с фонарем в одной руке и кочергой в другой.

В первый момент Одо заметил лишь ее глаза — дикие глазищи, рассерженные, точно у кошки, которой прищемили хвост. И выражение лица у нее было неласковое: вот-вот отоварит прокопченной железякой.

Одо отшатнулся. Девица приняла это как знак поражения и надменно вздернула нос. Она подбоченилась и угрожающе наставила кочергу на Комара.

— Тебе чего? — быстро спросила она, изумленно изогнув тонкую черную бровь.

— Я… я принес послание для джиори Мелании Рамирес, — промямлил Одо, мучительно соображая, неужели именно этой дикой кошке адресовано потерянное письмо.

— Послание⁈ Давай сюда!

— Э… личное, — ответил Комар, решив, что на «королеву снов и сердец» девушка не тянет.

— Мама занята. Рожает мне сестру. Или брата. Пока не родит, не поймем.

Одо озадачился. Такой поворот дела он никак не мог предусмотреть.

— А… ты?

— Я Шеад, — ответила девушка, наполовину отворачиваясь от Комара и вслушиваясь в звуки из глубины дома, но не опуская кочергу. — Желаешь — жди, но ждать можно долго. А лучше отдай письмо и топай отсюда.

Наступил щекотливый момент. Комар в нерешительности покусал губу.

— Я не могу отдать, — признался он. — Я его потерял.

Девчонка округлила на него пронзительно-зеленые глаза.

— Как это потерял⁈ Ну ты и растяпа!

Одо почувствовал, что краснеет — и скорее от раздражения, чем от смущения. Что она себе позволяет!

— Не страшно, — с деланной бравадой заявил он. — Я же могу рассказать содержание…

— Так ты его прочел⁈ Ну ты и наглец!

Кочерга угрожающе ткнула в пространство. Сумасшедшая, право слово!

— Я… нет, ты не поняла! — запротестовал Одо. — Я же его писал…

— Писал⁈ Ты⁈

— Потому что я писарь! Мне поручили написать письмо под диктовку и отнести. Я потерял, но запомнил и могу все пересказать! Слово в слово!

Одо выпалил все это одним махом, пока девушка не обозвала его еще кем-нибудь обидным и не огрела кочергой. Шеад закусила губу.

— Это кто же тебе диктовал?

— Высокий темноволосый мужчина. У него один глаз и сломана рука. Он запечатал письмо печаткой с вьющимся растением и буквами Б. А. Т.

Кочерга опустилась.

— Баштар? — словно бы с недоверием переспросила девушка. — Он ведь назвал свое имя?

— Не назвал, но…

Девчонка сорвалась с места и со словами: «Мама! Баштар вернулся!» унеслась во внутренние помещения дома, забыв затворить дверь. Слышно было, как она стуча то ли каблучками, то ли кочергой, несется на второй этаж.

Одо подумал и решил, что может войти. Он перешагнул через порог.

Внутренний крытый дворик был квадратным и очень маленьким. Место, где обычно богачи устраивают питьевые фонтанчики и ставят статуи, а зажиточные горожане — горшки с цветами, украшала одинокая фигурка, вырезанная из дерева. Украшала — громко сказано, ибо такой уродец, по мнению Одо, мог лишь испоганить вид жилища.

Маленький человечек с огромными звериными ушами, сидел, полусогнувшись, и пялился на дверь и заодно на Одо. Черты его лица были грубы и напоминали и зверя, и человека одновременно, а вместо рук были крупные лапы, напоминающие собачьи. А еще у него был пушистыйхвост.

— Бродилец, что ли? — пробормотал Одо. Это ж додуматься надо — ставить статую бродильца в доме! Извращение какое!

— Сам ты бродилец, — раздался голос за спиной. — Это мурар. Лисий братец. Защитник дома.

Девушка вернулась быстро и бесшумно. Поставила кочергу на подставку у очага и деловито бросила на пути Одо тонкую, словно кружевную, цепь из черного металла.

— Перешагни, — приказала она. Одо, недоумевая, повиновался.

— Ты чего?

— Теперь выпей, — пропустив мимо ушей его слова, потребовала она и протянула Одо стакан.

Он удивился и недоверчиво поднес стакан к носу. Вода пахла зеленым диким лимоном, растертым с чем-то сладковатым.

— Зачем?

— За делом! Если ты человек, вреда тебе не будет. Пей или вали прочь!

Одо глотнул — жидкость и впрямь оказалась настоянной на горьковатом лимоне водой с мятой и медом. Он внезапно понял, как его мучает жажда, и залпом допил до дна.

— Не шеул, — успокоенно пробормотала девушка. — Конечно, нет, но надо же было убедиться.

— Что такое шеул?

— Вор душ, — пояснила девушка. — Бродит под дверьми домов, когда женщины рожают, и крадет свежие души, заменяя на гнилые и пустые. А как жить жизнь с пустой душой? Ужас. Не знал раньше?

— Впервые слышу, — признался Одо. Девушка явно не былавиорентийкой, но ни легкий акцент, проскакивавший в речи, ни странные обычаи Комару знакомы не были. — А цепь?

— Гневное серебро, — бросила девушка, подбирая цепь с пола и обвивая вокруг талии, словно изящный тонкий пояс. В дальнейшие объяснения она не вдалась.

— Давай говори, писарь, — потребовала она. — Мама разрешила. Только слово в слово!

Одо зачитал строфу из Виршеплета. Девушка покивала, ничуть не удивившись. Видимо, это был условный знак, смекнул Одо. Он перешел к прозе, с легким смущением продекламировав последнюю фразу.

— Простыни, — хмыкнула Шеад. — С ароматом гвоздики?

— Нет, — пробормотал Одо. — Про гвоздику не припомню.

— Конечно, не припомнишь. Это же Баштар. Он не…

Крик ребенка прервал ее слова. Девушка встрепенулась и снова бросилась вверх по лестнице. Признанный человеком Одо огляделся, надеясь обнаружить еще лимонной водицы, не обнаружил, зато внезапно понял, что до жути устал. Ноги просто огнем горели.

Он присел на скамью неподалеку от двери и тут же с неудовольствием понял, что этот самый «мурар» словно бы пялится прямо на него. Ну и мордень, простите Благие! Одо прикрыл глаза, чтобы не видеть деревянного непотребства и…

— Эй! Эй, гонец!

Он торопливо вскинул голову, щурясь на свет и с трудом вспоминая, где находится. Девица безжалостно трясла его за плечо. Деревянный страж ухмылялся из-за ее спины всей своей жуткой лисьей пастью.

— Просыпайся. Не в таверне.

— Я нечаянно, — сконфуженно пробормотал Комар, покачивая головой. Шея затекла — просто жуть!

Шеад кивнула, чуть отступив, и окинула его критическим взглядом с головы до ног.

— Мама сказала ты пантайриос — посланник удачи. Пришел в опасный час с доброй вестью. Как твое имя?

— Одо. Одоардо Бер…

— Только имя, — перебила его девушка. — Одоардо. Одо, нет, это слишком мягко и кругло. Ардо, Дуда, Доар… Вот! Доар! Доар Рамирес — так зовут моего нового брата! Ну, что ты моргаешь⁈ Не знаешь, что детишек называют в честь пантайриосов⁈