Мария Чернышова – Время скитальцев (страница 23)
— Как так⁈ Какой младший⁈
— А вот так! Заткни пасть!
Йеспер зашипел сквозь зубы.
— А скажите-ка, младший Бычок, — мирно поинтересовался Рико, — что так привлекло ваше внимание к нашей маленькой компании? Кроме возможности пограбить?
— Да вы вообще без надобности! — заржал Пепе. — Сами в силок залезли!
— Были без надобности, — любезно пояснил молодой человек. — Скажите спасибо вашему дружку. Грязный шулер! Обобрал меня в карты, снял последнюю куртку и был таков!
— Я выиграл честно!
— Заткни пасть!
— Йеспер, ты, что, снова играл⁈ — поморщился Рико. — Аррэ же запретил!
— Он запретил в кости!
— Замолкни, зараза!
— Заткнитесь все! Пепе, вяжи!
В этот критический момент Джованна Сансеверо громко вскрикнула, закатила глаза и потеряла сознание.
— Джанни, гля — бабка спеклась, — растерянно вякнул Угорь, разжимая руки, и все невольно уставились на обмякшее тело, сползшее на траву.
Зря уставились. И нет, не все.
Йеспер рывком отбросил руку Ланцо, державшую тесак, и, резко нагнувшись, швырнул грабителя через свою спину. Тот полетел наземь, и стоило ему приземлиться, как Зубоскал упал на него, выбив оружие, и принялся одарять тумаками.
— Я тебе покажу, козлина, как со спины нападать! — приговаривал он. Ланцо отбивался, одновременно пытаясь дотянуться до тесака.
Пепе и Джанни с воплями рванулись на помощь приятелю, но прорваться через Рико оказалось непростой задачей. Пепе он просто-напросто отправил лбом в стену, после чего быстро поднял с земли тесак и внезапно оказался вооружен и весьма рассержен. Теперь они с младшим Торо кружили друг против друга. Джанни держал чикветту Йеспера наготове, но нападать не спешил: внезапная перемена в, казалось бы, легкой добыче настораживала.
— А говорил: не любишь драться, — с досадой произнес Бычок и сделал быстрый выпад. Сталь заскрежетала о сталь. Рико отбил без особого труда, ударив так, что Джанни Торо поморщился от боли в запястье.
— Не люблю, но умею, — ответил он.
— Угорь! — крикнул Джанни Торо. — Ты где⁈ Угорь⁈
Но четвертый член компании не отозвался. Ибо не мог: внезапно воскресшая Джованна Сансеверо вероломно напала на него сзади и без церемоний долбанула камнем по башке.
Йеспер и Ланцо выли, катаясь в пыли. Пепе, опомнившись от встречи со стеной, поднимался на ноги, подобрав дубинку и готовясь ввязаться в бой.
Франческа, словно очнувшись, шагнула вперед. Длинный тонкий кинжал без гарды словно сам скользнул в ее ладонь из рукава. Рико краем глаза заметил этот маневр.
— Фран, не надо! — крикнул он. — Не вздумай!
Бычок, приметив, что противник отвлекся, ринулся в атаку. Чикветта снова лязгнула о тесак. Еще раз и еще раз…
Пепе распрямился. Франческа ударила его в затылок, в последний момент развернув кинжал рукоятью вперед. Но такой тычок оказался слишком слаб, чтобы уложить мужчину: он лишь пошатнулся и вцепился своей ручищей в запястье Франчески. Та попыталась вырваться, угрожая кинжалом, Пепе отпрянул и внезапно почуял, как твердь под ногами исчезла.
Не удержавшись, он покатился по склону, увлекая Франческу за собой. Рико, завидев такое, зарычал, как разъяренный зверь, и, бросившись на Бычка, просто-напросто вышиб из его рук чикветту и ударом кулака отправил юношу спать, после чего бегом вломился в темноту оврага.
Джованна Сансеверо тут же принялась вязать младшего Торо его собственным поясом.
Йеспер, наконец одолев своего противника и с победой усевшись на его грудь, огляделся и заметил, что вокруг стало как-то пустовато.
— Эй, — окликнул он Джованну, которая управившись со своими трудами, уже направлялась на помощь. — А где… все?
Джованна указала на овраг, и в этот момент оттуда, из душной ночной тьмы, донесся вскрик. Короткий, полный удивления, возмущения и боли, он словно кольнул душу и тут же замер.
Джованна вздрогнула, Йеспер закусил губу и уперся ладонями в землю, пытаясь отдышаться. Избитый Ланцо беспокойно завозился под его весом, словно почуяв, что дурной вечер стал еще омерзительнее.
— Что это? — прохрипел он. Йеспер не ответил. Он молча помог Джованне обездвижить неприятеля и, встав на ноги, побрел к оврагу, подобрав по пути свою чикветту.
— Рико! Фран! — крикнул он, остановившись на краю. Овраг молчал, только ручейки земли еще с шуршанием струились по осыпи. Йеспер принялся спускаться. Примерно на полпути он остановился, разглядев наконец то, что не смог рассмотреть сразу.
— Мать моя женщина, — с горечью проговорил он.
Впереди сплошной стеной вставала страж-трава.
Йеспер помедлил и уже собрался было спускаться дальше, как вдруг заросли зашелестели, раздвигаясь, и выпустили две тени. Та, что поменьше, почти висела на большой. Они принялись медленно взбираться по склону.
Варендаль выпрямился, опершись на чикветту.
— Йеспер? — окликнул его Рико.
— Да, дружище, — отозвался тот.
— Отбились? Джованна цела?
— Да. Спускаюсь?
— Нет. Мы сами.
Вскоре Рико и Франческа поравнялись с Зубоскалом. Франческа была полностью закутана в свой плащ, а капюшон надвинут так низко, что Варендаль не мог разглядеть ее лица. Щеки и лоб Рико были испещрены свежими ожогами страж-травы.
— А этот… где? — осторожно спросил Йеспер.
— Там, — коротко ответил Рико, кивая на дно оврага.
— А он… живой? — прошептал Йеспер.
Франческа поежилась. Рико взглянул на него так, что Зубоскал плотно сжал губы.
— А ты как думаешь?
— О, мать моя женщина! — простонал Йеспер. — Рико, а… остальные?
— Тебе мало крови? — угрюмо рыкнул ду Гральта.
— Нет, — торопливо забормотал Йеспер. — Нет.
— Подымайся, — велел Рико. — Найди наши вещи. Нужно торопиться. Как отыщешь, погаси фонарь. Нельзя чтобы…
Он не договорил, да Йеспер и не нуждался в объяснении. В два счета преодолев подъем, он торопливо поднял и намотал на руку платок, а после подступил к Джанни Торо, вытащив у того из карманов кошелек и фибулу.
Младший Бычок уже пришел в себя и следил за ним напряженным взглядом, как видно, сообразив, что сейчас решается его судьба. Йеспер взял его за ворот рубашки.
— Я выиграл честно, — процедил он, глядя в светлые глаза. — Ты это знаешь. Еще раз перейдешь мою дорогу — пеняй на себя.
Джанни Торо промолчал, шмыгая расквашенным носом. Варендаль поднялся и вновь напялил на себя изрядно замаранную красную куртку. Осмотрелся. Джованна Сансеверо, на вид совершенно измученная, сидела, скорчившись у фонаря. У ног ее лежала кучка оружия.
— Вы времени не теряете, джиори, — пробормотал Йеспер, выуживая оттуда кинжал с костяной рукояткой.
— Я люблю жизнь, плут, — невесело улыбнулась она. — Как ни странно, все еще люблю. Пусть это и безответная любовь. И пусть вещи, которые жизнь отбирают, будут под присмотром.
— Золотые слова, джиори.
Йеспер погасил фонарь. Тьма упала на пустырь у кладбищенской ограды, и на сей раз казалось, что она несет успокоение. Даже дымный ветер сейчас словно ласкал потные щеки, овевал покрытое синяками тело. Смягчал жжение ожогов.
Вдали в дымке горели огни Чистого Реджио. Город готовился вкусить ночного сна. Где-то лаяли собаки. По реке двигался одинокий белый огонь — это шла вниз по течению барка.
— Прощай, унылый городишко, — пробормотал Йеспер. — Ты не взял меня в прошлый раз. Не возьмешь и сейчас. Не судьба. Эй, ублюдки! — громко сказал он. — Я оставлю ваш нож за стеной. Доползете — ваше счастье!
Никто не отозвался. Йеспер и в самом деле взял нож и швырнул его за пролом, в гущу страж-травы. Остальное оружие он явно намеревался взять с собой.