Мария Чернышова – Страж сумерек (страница 30)

— Служба, — ответил Ларс. — Поговорим?

— Разумеется. Сейчас. Эй, парень! — крикнул он рабочему, — куда ты тащишь щебенку⁈ Неси к сторожке!

Рабочий поспешно развернул тачку.

— Что вы строите? — спросил Ларс.

— Мы не строим — лишь восстанавливаем. Время возводить новое еще наступит. Когда-то здесь были рыбные запруды. Слышите, как шумит вода? Это приток реки, частично отведенный в новое русло. Мы чиним плотины, расчищаем дно. Через несколько дней наполним пруд свежей водой, а после запустим форель.

— Решили привести поместье в порядок?

Арне Леннвальд в упор взглянул на него.

— Здешняя земля может давать много больше, если приложить руки и голову. Так было когда-то и надеюсь, так будет снова.

— Вы давно служите у Дальвейгов?

— Я работал еще на прежнего барона. Сначала здесь, а после в Фельдгейме, неподалеку от северной границы. Тундра, океан и отличные оленьи стада. Жаль, что Максу Дальвейгу пришлось все продать.

Они неторопливо шли вдоль берега. Невдалеке за кустами мелькнул домик, сложенный из грубо обработанного темного камня. Он прислонялся к скале, на поляне вокруг высились кучи строительного материала: доски, кирпичи, щебень. Рабочий уже разгружал тачку, а у штабеля теса стоял давешний ульп и, загибая пальцы, что-то деловито подсчитывал, отмечая результаты меловыми черточками.

— Так что вы… — начал Леннвальд и вдруг поднес ладонь ко лбу, заслоняясь от солнца, и крикнул: — Ильмо, какого беса они там делают⁈

Ульп оторвался от своего занятия и уставился куда-то вглубь терновника.

— Бревно упало, — отозвался он. — Бревно застряло. Люди тащат.

Говорил он размеренно и с протяжным акцентом, но вполне понятно.

Ларс вгляделся в заросли. Двое парней возились в узкой расщелине, пытаясь выдернуть застрявший меж камней ошкуренный ствол.

— Извините, гере ленсман, — решительно сказал Арне Леннвальд. — Я сейчас.

Он быстрым шагом поднялся на уступ, отодвинул потных рабочих и сам взялся за бревно. Резкий рывок — и оно вышло из каменного капкана, словно смазанное маслом. Леннвальд поднял бревно над головой, точно атлет, выжимающий штангу, и без особого усилия швырнул на уступ, с которого оно перед тем сорвалось. Послышался тупой удар оземь.

Ларс зачарованно смотрел на представление, достойное столичной Арены. А я бы так не смог, со смесью зависти и удивления подумал он. Я бы и приподнять-то такую тяжесть не осилил.

Невольно вспомнилось прозвище, которое дали управляющему здешние крестьяне. Йотун. Сказочный горный великан, свирепый и безжалостный.

Ульп Ильмо спокойно занимался своим делом. Видимо, подобное было для него не в диковинку. Леннвальд что-то приказал рабочим и спустился на поляну.

— Еще раз прошу прощения, — проговорил он, вытирая с щеки приставшую смолу. — Иначе они полдня провозятся — дай только повод. Ильмо, ступай, присмотри, чтобы сложили все, как следует.

Ульп кивнул и, начертив мелом последнюю закорючку, отправился выполнять поручение.

— Занятный у вас помощник, — заметил ленсман, когда пестрая рубашка затерялась за деревьями.

— Ильмо? Не ожидали встретить в нашей местности ульпа?

— Говорят, они не приживаются вдали от тундры и оленей.

— Не всему верьте, что говорят, — улыбнулся Леннвальд. — Он отличный работник. Люди его слушаются. Но мы все время отвлекаемся… Что же вы желаете узнать?

Ларс желал знать, что думает управляющий о покушении на барона.

— Странный и мерзкий случай. Но что я могу ответить на ваши вопросы? Меня не было в поместье. Мы с Ильмо ездили в Свартстейн покупать детали для насоса.

— Баронесса считает, что виновны жители Альдбро. Недавняя сцена в суде показала…

— Прошу меня простить, гере Иверсен, — с вежливой непреклонностью оборвал его Леннвальд. — Я не буду обсуждать слова и решения баронессы. Это неэтично, поскольку Дагмар Дальвейг — моя нанимательница.

— Но свое мнение вы можете высказать?

— Раз вы настаиваете… Если этот парень, Бьярне Тильсен, сделал то, что сделал, он — идиот. Если он не идиот, то стрелял кто-то другой. Как я понял из решения судьи, парень не идиот… А сейчас, — Арне Леннвальд извлек из кармана часы, — еще раз прошу простить, работа требует постоянного присмотра.

Просторный двор был чисто выметен. На пороге амбара, словно сторож, восседал раскормленный черный котяра и вылизывал длинную лоснящуюся шерсть. На шее его, на маленькой черной ленточке посверкивала янтарная бусина.

Гостя намывает, подумал Ларс, прикрывая калитку. Меня, что ли?

Кот замер с вытянутой задней лапой и с подозрением уставился на ленсмана желтыми глазищами. Мявкнул — коротко, вопросительно.

— Есть кто дома? — шутливо поинтересовался у него Ларс, поднимаясь на крыльцо. Постучался, подождал, но никто не отозвался. Ни Кнуда Йерде, ни его сестрицы, ни даже Бьярне, который вроде бы как должен был вернуться к работе.

Может, в саду? Ларс под внимательным взором кота спустился с крыльца, прошел через маленькую калитку, отделявшую внешний двор от кустов смородины и пары-тройки яблонь, и обогнул дом.

Зрелище открылось преинтересное.

На перевернутом ведре под окном стоял щуплый мальчишка в странной долгополой одежке и огромном картузе и пытался палкой отворить ставню. Он почти преуспел, но препятствовал маленький рост: парнишка вставал на цыпочки, ведро опасно покачивалось, палка стучала по наличникам.

— А ну, стоять! — рявкнул Ларс, пресекая очередную попытку.

Ведро зашаталось. Мальчишка сверзился прямо в лапы Ларсу и тут же дернулся, пытаясь вырваться.

— Пустите! — потребовал он неожиданно высоким голосом. Картуз слетел с головы, открывая вьющиеся волосы, слишком длинные для парня.

Ларс развернул пленника лицом к себе и наконец сообразил, что поймал на горячем отнюдь не пацана.

Да, это была девчонка лет двенадцати-тринадцати. Но ошибиться издали было нетрудно.

Девчонка просто тонула в мужском бушлате, накинутом на мальчишескую суконную пару, весьма напоминавшую школьную форму. Бушлат спускался ниже колен, в талии был перетянут широким поясом, в котором пришлось просверлить лишнюю дырку. Штанины брюк были подвернуты, тупоносые ботинки надеты на шерстяные плотные носки и туго зашнурованы.

Лицо у девчонки было присыпано веснушками. Темные волосы подстрижены весьма коротко (для девицы) — выше плеч и не скреплены ни заколками, ни лентами. Кожаный картуз, скрывавший эту экстравагантную прическу, валялся на земле.

Девчонка передернула плечами и прошипела, словно рассерженный котенок.

— Пустите! Больно же!

Ларс слегка ослабил давление ладоней на ее плечи. Слегка, но совсем. Доверия пленница не внушала.

— И предупреждаю: если отправите меня назад — сбегу на полдороге! — заявила она, надменно вскинув подбородок. — Так и знайте! Сил нет больше! Надоело!

— Да ты кто такая? — напустив на себя грозный вид, рявкнул Ларс. — Отвечай немедленно!

— Так вы что, не знаете? — девчонка вскинула бровь. — Правда, не знаете?

— Отчего я должен знать? Что ты скрываешь?

— Ничего, — быстро ответила девчонка. — Не знаете, значит, и не ваше дело!

Ларс в жизни не видывал, чтобы столь юная особа вела себя столь дерзко с представителями власти. Просто напрашивалась на выволочку.

— Еще раз спрашиваю: кто ты такая? Воровка? Отчего ты лезешь в чужое окно?

— Имею право, — отрезала девчонка. — В свой дом лезу, не в ваш!

— В свой⁈ Здесь живет гере Кнуд Йерде и…

— Что я не знаю, где живет мой отец⁈ И тетушка в придачу…

— Твой отец⁈ — изумился Ларс. Кнуд Йерде — отец вот этого дерзкого чудовища⁈

Еще не легче.

— Допустим, гере Йерде — твой отец. Тогда отчего ты ломишься в окно?

— У меня нет ключа. — уже спокойно пояснила девчонка. — А они все куда-то делись. Я, что, по-вашему, должна полдня на крыльце проторчать⁈ Да, Сигурд⁈

Последняя фраза предназначалась для черного котяры, который соизволил прибыть на место перепалки. Кот раскрыл пасть и коротко мявкнул, подтверждая сказанное.