Мария Черниговская – Это моя мечта. Книга 2 (страница 2)
– Возьми себя в руки. Ты развалина. – Пауза, и в голосе проступило что-то ядовитое: – Ты что, влюбился?
Рэнни сорвался со стула так резко, что тот скрипнул и отлетел назад, ударившись о стену.
– Иди к чёрту. Вон из моей комнаты. Я понял. Завтра сбор. Всё.
Стейси шагнула к нему – шаг, полный вызова.
– Ты ведёшь себя отвратительно, – сказала она тихо, ледяным тоном.
Рэнни не ответил. Он смотрел сквозь неё – туда, где её никогда не было. Где была только пустота.
Стейси резко развернулась и вышла.
Глава 2.
ДЕЛЛИ
Делли проснулась от резкого, как удар, звона будильника. Она поставила его на четыре утра – на два часа раньше обычного. Сон и так был тонким, рваным, будто она спала на краю пропасти и боялась свалиться. Боялась не опоздать на съёмки. Боялась опоздать на свою собственную жизнь. Страх сидел в груди комом. Она хотела успеть подготовиться: ещё раз пробежать глазами реплики, прогнать их шёпотом, убедиться, что голос не дрогнет, что она справится. В ванной тёплый душ немного отогнал оцепенение. Вода стекала по плечам, смывая остатки сна, но тревогу – нет. Та оставалась, холодная и липкая, под кожей.
Делли выбрала лёгкое шифоновое платье – простое, невесомое, нежно-розовое. Будто хотела казаться одновременно хрупкой и непобедимой. Быстро завила кудри, наспех проглотила тост – вкус не чувствовался совсем.
Телефон. Ни сообщений. Ни одного.
Она прикусила губу до боли и подошла к окну. Утренний Лос-Анджелес просыпался медленно, красиво, равнодушно: солнце золотило крыши, улицы наполнялись мягким светом, пальмы чернели на фоне розовеющего неба. Город выглядел так, будто в нём никогда не было места чужой боли.
Делли всё-таки набрала номер Рэнни.
Абонент недоступен.
Слёзы подступили мгновенно, жгучие. Она смахнула их тыльной стороной ладони – резко, зло.
– Нет. Я не буду плакать. Не сегодня, – сказала она вслух, твёрдо, как приказ.
Телефон завибрировал в руке. Дейзи.
– Я внизу.
Делли схватила сумку и выбежала. У обочины стояла тёмно-синяя Tesla Model Y – чистая, тихая, идеальная, как сама Дейзи. Делли улыбнулась – впервые за утро искренне – и нырнула на пассажирское сиденье.
– Ну что, готова, звёздочка? – Дейзи тронулась плавно, бесшумно.
Делли глубоко вдохнула, глядя в лобовое стекло.
– Да… кажется, да. Надеюсь, я им понравлюсь.
Дейзи улыбнулась уголком губ, не отрывая глаз от дороги.
– Делли. Ты любому понравишься. Ты ведь знаешь.
Делли вошла в репетиционный зал следом за Дейзи, на ходу оглядываясь. Высокие потолки, огромные панорамные окна, через которые лился мягкий, рассеянный дневной свет. Круг стульев, длинный стол с растрёпанными сценариями, бутылки воды, чьи-то куртки, брошенные на спинки кресел как попало. В воздухе витал запах свежесваренного кофе, тёплой бумаги и того особенного, осязаемого предвкушения – когда все уже здесь, и вот-вот начнётся.
Актёры уже рассредоточились по залу: кто-то бормотал текст вполголоса, кто-то тихо смеялся над чьей-то репликой, кто-то стоял в стороне, глядя в пустоту и явно разговаривая сам с собой.
– Привет, – раздался тёплый голос.
Девушка с ясной, открытой улыбкой подошла и обняла Делли легко, по-дружески, будто они сто раз так встречались. Делли на мгновение замерла. Она знала это лицо по экрану, по интервью, по сотням фотографий. Эйслин Рид. Прямо перед ней.
Двадцать лет, длинные чёрные кудри, мягко падающие на плечи, и глаза – ясные, голубые, светящиеся живым, неподдельным интересом. В ней не было ни грамма звёздной чопорности – только спокойная, уверенная открытость.
Делли неловко улыбнулась и протянула руку.
– Я… Делли.
Эйслин пожала её ладонь, улыбнулась ещё шире.
– Очень рада, Делли. Мы тебя правда заждались. Какая ты стеснительная, – она рассмеялась тихо, без тени насмешки. – Пойдём.
Не выпуская её руки, Эйслин потянула Делли к парню, который стоял чуть в стороне.
– Эрик! – позвала она. – Вот твоя экранная девушка.
Эрик был высоким, подтянутым. Выбритые виски, чёткие скулы, медовые глаза, смотревшие внимательно и прямо. Когда он улыбнулся, на щеках проступили ямочки, а под верхней губой на уздечке блеснуло маленькое серебряное кольцо пирсинга.
– Привет, – сказал он спокойно, протягивая руку.
Делли ответила на рукопожатие. Улыбнулась в ответ – невольно, чуть робко. Он не сразу отпустил её ладонь, рассматривая её с каким-то спокойным, изучающим любопытством. От этого щёки Делли предательски потеплели.
В этот момент к ним подошёл мужчина лет сорока пяти. Тёмные волосы с аккуратной сединой, дорогие, но ненавязчивые часы, спокойная, властная осанка.
– Добрый день. Делли, верно? – голос был деловой, но неожиданно тёплый. – Джон Харпер, продюсер проекта.
– Да… здравствуйте, – Делли кивнула.
Он улыбнулся уголком губ.
– Рад наконец увидеть вас вживую. До этого знал только по фото и разговорам. – Он махнул рукой, отбрасывая формальности. – Ладно, садитесь. Пора начинать.
Все расселись вокруг стола. Сценарии, карандаши, планшеты, нервное постукивание пальцев по дереву. Читка началась осторожно – голоса пробовали слова на вкус, искали интонацию. Постепенно воздух в зале стал плотнее, сосредоточеннее. Эйслин читала Лили глубоко, уверенно, проживая каждую фразу. Эрик переключался между мягкостью и внезапной холодностью так тонко, что от этого становилось не по себе.
Когда очередь дошла до Делли – в зале стало тише.
Она вдохнула. И начала.
Всё вокруг исчезло. Осталась только Эмма. Её боль. Её молчание. Её крошечная, дрожащая надежда. Делли говорила негромко, но каждое слово было настоящим. Она не играла – она вспоминала. Отпускала. Когда последняя реплика повисла в воздухе, в зале на несколько долгих секунд стало абсолютно тихо.
– Хорошо… – тихо выдохнул кто-то из команды.
Эйслин повернулась к Делли и улыбнулась – тепло, без слов, но с явным «я горжусь тобой». Эрик опустил взгляд и задумчиво провёл пальцем по краю стола.
Продюсер поднялся, подошёл к Делли. Остановился рядом – не вторгаясь в пространство – и осторожно положил ладонь ей на плечо.
– Мне очень нравится, в вас есть правда. Это редкость, и этому нельзя научить.
Делли опустила глаза. Пальцы сжались в кулак.
– У меня умер отец… два месяца назад, – сказала она тихо, без интонации.
Тишина стала другой – тяжёлой, человеческой.
Джон не убрал руку. Лишь чуть крепче сжал её плечо – коротко, по-мужски.
– Мне очень жаль, Делли. И… спасибо, что принесли это сюда.
Она кивнула – уже не как актриса. Как человек.
– Итак, – раздался голос режиссёра. Высокий мужчина, тёмные волосы с сединой, аккуратная щетина, глаза, в которых читалась привычка держать под контролем весь этот хаос. – Дэниел Кроуфорд. Завтра съёмочный день начинается в семь утра. Сейчас – примерка, стилисты.
Он прошёлся взглядом по всем и остановился на Делли внимательно. Точно.
– Делли… вы читали пункт про стрижку в договоре?
Лицо Делли мгновенно изменилось.
Она даже не помнила, чтобы там что-то такое было.