Мария Черниговская – Это моя мечта. Книга 2 (страница 1)

Мария Черниговская

Это моя мечта. Книга 2

ПРОЛОГ

Маленький принц отправился в путешествие.

…А когда он в последний раз полил цветок и уже хотел накрыть его стеклянным колпаком, ему вдруг стало так тяжело, что захотелось плакать.

– Прощайте, – сказал он.

Красавица не ответила.

– Прощайте, – повторил Маленький принц.

Она кашлянула. Но не от простуды.

– Я была глупа, – сказала она наконец. – Прости меня. И постарайся быть счастливым.

Ни упрёка. Ни обвинения. Маленький принц замер – растерянный, смущённый, со стеклянным колпаком в руках. Откуда в ней эта тихая нежность?

– Да… я люблю тебя, – услышал он. – Моя вина, что ты этого не знал. Но это уже не важно. Ты был таким же глупым, как и я. Постарайся быть счастливым… Оставь колпак, он мне больше не нужен.

– Но ветер…

– Я не так уж простужена. Ночная свежесть пойдёт мне на пользу. Ведь я – цветок.

– Но звери… насекомые…

– Я должна стерпеть двух-трёх гусениц, если хочу познакомиться с бабочками. Они, должно быть, прекрасны. А кто же ещё станет меня навещать? Ты ведь будешь далеко. А больших зверей я не боюсь – у меня есть когти.

И она, почти по-детски, показала свои четыре шипа.

Потом добавила:

– Не тяни. Это невыносимо. Если решил уйти – уходи.

Она не хотела, чтобы Маленький принц увидел её слёзы.

Это был очень гордый цветок.

Делли смотрела в окно самолёта.

Он оставил её. Но злости больше не было. Так было правильнее. Для всех.

Порочный круг разорвался – без криков, без обещаний, без любви, которая ранит. Теперь ей не нужно выбирать. Ни между прошлым и настоящим. Ни между чувствами.

– Ну что, готова? – спросила Дейзи, улыбаясь и пристёгивая ремень рядом.

Делли медленно выдохнула и улыбнулась в ответ.

– Конечно, – сказала она. – Я к этому всю жизнь готовилась.

Глава 1.

ДЕЛЛИ

Делли шагнула в квартиру, которую сняла для неё Дейзи. Та прошла следом, небрежно опустив сумку на диван. Небольшая, но удивительно тёплая: светлые стены, янтарный деревянный пол, мягкий диван, усыпанный подушками, низкий столик у окна и узкая кухонька, где всё было расставлено с какой-то трогательной домашней заботой. В воздухе ещё дрожал свежий, почти детский запах чистоты – запах нового начала. Того самого, в которое Делли сейчас не верила ни капли.

Дейзи что-то говорила – кажется, про район, про соседей, про ближайшее кафе с хорошим латте, – но слова скользили мимо, как дождь по стеклу. Делли их не ловила. Сердце лежало внутри разорванным куском мяса.

Рэнни просто взял и заблокировал её. Везде. Без единого слова. Ни объяснения. Ни прощания. После всего.

«Да, я не была готова к отношениям. Да, мне нужно было время. Совсем немного. Но я люблю его. Чёрт возьми, как же я его люблю. Может, надо было сказать это раньше. Громко. В лицо. Может, именно этих слов ему и не хватило. А может, он просто врал. Всё время врал».

Мысли сталкивались, падали друг на друга, голова плыла. Последние месяцы её жизнь крутилась на карусели: короткие, слепящие взлёты – и резкие, до тошноты, падения. А между ними – крошечные передышки, за которые она цеплялась зубами.

– Делли? Ты вообще здесь? – голос Дейзи наконец пробился сквозь гул в ушах.

Делли подняла взгляд, медленно моргнула.

– Прости… я… отключилась.

Дейзи шагнула ближе и мягко, но уверенно взяла её за плечи.

– Тебе нужно выспаться. А потом – думать о съёмках. Ты ведь помнишь, ради чего всё это? Актриса. Твоя мечта.

Делли кивнула – быстро, автоматически, как заведённая.

– Да… помню.

– Вот и отлично, – Дейзи улыбнулась тёплой улыбкой. – Завтра сбор, потом репетиция. Так что отдыхай. Я заеду.

Они обнялись. Дейзи провела ладонью по её спине – простой, дружеский жест, но в нём было столько опоры, что у Делли болезненно сжалось горло. Она отстранилась первой.

– Спасибо, Дейзи. Я правда… не знаю, чтобы без тебя делала.

Та лишь ещё раз улыбнулась – тихо, тепло – и вышла, осторожно притворив дверь.

Делли подошла к окну. Лос-Анджелес уже зажигал вечерние огни: неон вспыхивал пятнами, машины текли медленными реками, а небо на горизонте тлело нежным розово-персиковым. Город жил. Шумно. Ярко. Совершенно равнодушно к тому, что у кого-то внутри всё развалилось.

Она упала на диван. Снова взяла телефон. Написала Элли, Грейс и Ники короткое: «добралась, вот квартира», прикрепила фото. Потом – в последний раз – набрала Рэнни.

Абонент недоступен.

Слёз не было. Сил на слёзы тоже не осталось. Только тяжёлая, звенящая пустота и усталость, от которой ныли даже кости.

«Что может быть хуже всего, что со мной уже случилось?»

Делли заказала доставку. Пока ждала, принялась разбирать вещи – медленно, аккуратно, словно этот внешний порядок мог каким-то чудом удержать и её саму от окончательного рассыпания. В руки попался «Маленький принц». Она невольно улыбнулась – горько, одними уголками губ.

– Не сейчас, – прошептала она и поставила книгу на полку. – Не сейчас.

Продукты приехали. Делли забрала пакеты у двери, на ходу откусила кусок бутерброда. Открывала холодильник, перекладывала йогурты, сыр, яблоки – простые, механические движения на какое-то время оттеснили Рэнни в дальний угол сознания.

Она всё ещё не понимала, что чувствует сильнее: обиду или больную, глухую тоску.

«Может, он дал ей время? Нет. Он просто ушёл. Растворился. И не вернётся».

Делли включила горячий душ. Вода обрушилась на плечи, на спину, на лицо – жёсткая, обжигающая. На несколько коротких минут она снова почувствовала, что жива.

РЭННИ

Рэнни сидел, уставившись в пустоту, пока Стейси говорила о съёмках, графике, завтрашнем сборе. Голос её звучал ровно, деловито – как будто мир не рушился прямо сейчас. Он не слышал ни слова.

«Я не должен был так поступать. Должен был остаться».

Мысли крутились по кругу, как заезженная пластинка.

«Я предал её. А если она не найдёт это чёртово письмо? Да плевать уже на письмо. Всё потеряло смысл. Её нет – и вместе с ней исчез весь мой мир. Ее волна – та, что всегда накрывала внезапно, спасительно, до дрожи. Моя Делли-Мелли».

Он провёл ладонью по лицу – резко, будто хотел стереть вину, усталость, самого себя. Стейси подошла ближе и села на край стола прямо перед ним.

– Рэнни, – она мягко, но настойчиво подцепила его подбородок пальцем, заставляя посмотреть на себя. – Что с тобой? Ты выглядишь… ужасно. Я тебя вообще не узнаю последние месяцы.

Он отбросил её руку – резко, грубо.

– Не трогай меня, Стейси.

Она цокнула языком, встала. Прищурилась – холодно, оценивающе.