Мария Черниговская – Это моя мечта. Книга 2 (страница 12)
Она надела хлопковые короткие шорты и обтягивающую белую футболку, пошла на кухню готовить завтрак, хотя часы показывали начало пятого. Делли сделала омлет с тостами, налила себе кофе и села за маленький стол, глядя в окно. Ела медленно, заставляя себя съесть больше – худеть сейчас нельзя. Ей наоборот нужно набирать вес.
Телефон на столе завибрировал.
Эйслин: эй, привет. Что делаешь? Свободна сегодня?
Делли отпила кофе.
Делли: привет. Да, свободна. А что?
Эйслин: пошли в Центр Гетти? Я бронировала билеты с подругой, но она не может. Подумала, тебе будет интересно – ты ведь нигде здесь не была.
Делли посмотрела в сторону, немного подумала и ответила:
Делли: ок.
Эйслин: супер. Я приеду через час. Собирайся. Адрес?
Делли: south Alvarado Street, 214.
Она убрала посуду в посудомоечную машину и пошла собираться.
Волосы торчали во все стороны. Расчёска мало помогла. Стилист на съёмке советовал купить хороший мультистайлер – и, кажется, он был прав.
Из шкафа она достала платье Lace Made в вишенку – то самое, в котором когда-то они с Эшем разыгрывали сценку Ромео и Джульетты. Воспоминание мелькнуло тёплой вспышкой – и тут же погасло. Делли нашла часы, подаренные отцом на восемнадцатилетие. Винтажные, с тонким ремешком. Она давно их не носила. Провела пальцем по стеклу, заправила локоны за уши.
Телефон снова завибрировал.
Эйслин: выходи.
Делли вышла из подъезда и на секунду задержалась у ступенек. У обочины стояла тёмная BMW M5 – двигатель уже работал, будто нетерпеливо. Эйслин махнула ей из-за лобового стекла.
Делли открыла дверь, села на пассажирское сиденье и сразу же наклонилась к ней, быстро обняв. Эйслин улыбнулась и ответила тем же – тепло.
– Ты классно выглядишь, – сказала она, оглядывая Делли с ног до головы, задержав взгляд на платье.
Делли мягко улыбнулась, чуть смутившись.
– Спасибо.
Она перевела взгляд на Эйслин. Та была в коротком синем платье в цветочек, которое подчёркивало её ноги, и в лёгких босоножках. Эйслин выглядела так, словно лето начиналось именно с неё.
– Ты тоже круто выглядишь, – сказала Делли искренне.
Эйслин усмехнулась, повернула ключ зажигания и вырулила с места.
– Поехали.
Делли отвернулась к окну. Город поплыл мимо, отражаясь в стекле.
Глава 8.
РЭННИ
– ТВОЮ МАТЬ, СКАЖИ ДЕЛЛИ, ЧТОБЫ УБРАЛА МЕНЯ ИЗ ЧЕРТОВОГО ЧЁРНОГО СПИСКА, ДЕЙЗИ! – заорал Рэнни в трубку, голос срывался.
– Пошёл нахрен, Киркан, – холодно выплюнула Дейзи. – Не буду я ничего ей передавать. Отстань от неё. Ты сам выбрал уйти – так и держись подальше. У девчонки и так крыша едет от своей жизни.
– Я НЕ БРОСАЛ ЕЁ, ТВОЮ МАТЬ! – Рэнни сжал телефон так, что побелели костяшки. – Я ДАЛ ЕЙ ВРЕМЯ. ЧТОБЫ ОНА ПОНЯЛА – ЛЮБИТ МЕНЯ ИЛИ НЕТ!
Дейзи коротко, зло рассмеялась.
– Охренеть как умно, – закричала она. – Бросить человека и даже не сказать ему об этом!
– Твою мать… – выдохнул он. – Я оставил ей письмо. В книге. Там всё было объяснено. Думай что хочешь, да, я трус, нахрен признаю. Я не смог сказать ей это в лицо.
Голос сорвался.
– Но я не могу без неё. Прошу. Просто скажи ей.
– Я тебе ещё раз повторяю, – Дейзи кричала, – оставь её в покое. Ей сейчас вообще не до тебя. У неё подруга пропала, а ты лезешь со своей сраной любовью. У неё съёмки. Отвали от неё!
– Погоди… что? – Рэнни замер. – Подруга? Какая подруга?..
Дейзи шумно выдохнула.
– Всё, Рэнни. Если ты не отвалишь – я тебя заблокирую. Понятно?
Связь оборвалась.
Рэнни медленно опустил телефон, а потом со всей силы швырнул его в стену.
– Твою мать! – закричал он, хватаясь за голову.
Он стоял посреди комнаты, тяжело дыша, будто не хватало воздуха.
– Что я наделал… – прошептал он, опускаясь на край кровати.
Тишина давила.
– Делл… – голос стал едва слышным. – Прости меня.
ДЕЛЛИ
Они ехали молча – не неловко, а спокойно. Лос-Анджелес за окнами был залит мягким дневным светом: пальмы, выцветшие вывески, белые дома на холмах. Делли ловила себя на том, что впервые за долгое время не прокручивает в голове одни и те же мысли по кругу. Центр Гетти встретил их тишиной и пространством. Белый камень зданий отражал солнце, стекло блестело, воздух был чистым и чуть прохладным из-за ветра с холмов.
– Здесь всегда будто другой мир, – сказала Эйслин, выходя из машины. – Мне это нравится.
Делли кивнула, оглядываясь. Вид на город был почти нереальным – Лос-Анджелес лежал внизу, огромный и шумный, но отсюда казался далеким, как картинка.
Они шли медленно, без плана. Эйслин не торопила, не тянула за руку, не задавала лишних вопросов. Это было особенно ценно. В одном из залов Делли остановилась перед картиной – мягкие цвета, много света, незаметная грусть. Она стояла долго, скрестив руки, будто внутри что-то отозвалось.
– Забавно, – тихо сказала она, – иногда смотришь на искусство и понимаешь, что кто-то уже чувствовал это до тебя.
– И выжил, – добавила Эйслин. – Раз смог это нарисовать.
Делли усмехнулась. Слабо, но искренне.
Они вышли в сад. Вода тихо стекала по камням, трава была ярко-зеленой, цветы – аккуратными, будто продуманными до миллиметра. Делли сняла балетки и на минуту прошлась по дорожке босиком, ощущая холод камня.
– Ты будто ожила, – заметила Эйслин, присев на край фонтана.
– Чуть-чуть, – ответила Делли. – Как будто кто-то поставил жизнь на паузу… и на минуту нажал «плей».
Они купили кофе в маленьком кафе с видом на город. Сидели молча, грея ладони о стаканы. Делли ловила себя на том, что не проверяет телефон каждые тридцать секунд. Мысли о Ники никуда не делись – они просто стали тише, не такими острыми.
– Если хочешь, – сказала Эйслин не глядя на неё, – мы можем просто помолчать. Или говорить о ерунде. Или ни о чём.
Делли внимательно посмотрела на Эйслин, решаясь – может ли она сказать вслух то, что рушит её изнутри, или лучше снова промолчать. Она отпила кофе, облизнула губы и тихо сказала:
– У меня пропала лучшая подруга… в Мадриде.
Она сделала паузу, будто слова застряли в горле.
– Я… – Делли вздохнула. – Я не знаю, как мне со всем этим справиться. Месяц назад я рассталась с первым парнем, которого до сих пор люблю. У нас были ужасно абьюзивные отношения, мы изменяли друг другу…, и я винила себя так же, как и он.