Мария Быстрова – Пляска между ударами сердца (страница 61)

А все же, где Митра? С Эдвардой? Старшая Ифьен обнаружилась у башни-противовеса. Ощутив чужое внимание, она вскинула кудрявую голову и довольно осклабилась. В черноте глаз сверкнул отблеск звериного нутра. Нехорошее предчувствие усилилось. Ох, Фло, берегись… берегись. Не все так просто… Богиня что-то задумала.

Шпиль на башне затрещал, полыхнул молнией. И штука эта тоже мне не нравилась. Реки горючего масла – не все сюрпризы, заготовленные для Легиона.

Растущее беспокойство взвинчивало рефлексы, вынуждало несуществующий воротник на загривке подниматься, сканировать пространство вокруг на наличие потенциальных угроз.

Пока угрозы не обнаруживались.

Сама не заметила, как из резерва выплеснулась немалая порция силы, заструилась по телу. Мышцы напряглись, на краю сознания замаячили любимые боевые структуры. Находясь во взведенном состоянии, я первой услышала торопливый стук каблуков по железной плите.

– Ваше величество! – задыхаясь, вопила во всю глотку выбежавшая из подземелья Елин. За ней едва поспевала Нилья, готовая спасти от падения свою госпожу, если та вдруг изволит запутаться в длинной юбке или в этом несуразном плаще-панцире, с которым не расставалась. – Ваше величество, у нас с вами договор!

От беседы с Зи Шааль отвлеклась с нескрываемым раздражением.

– Успокойся, дитя мое. Я делаю это как раз для твоего блага.

Елин будто на невидимую стенку налетела, испуганно заозиралась и постаралась как можно скорее вернуть себе привычный сдержанный образ, пока никто не заметил, какую волю чувствам дала себе наследница жар-птичек. И это ей почти удалось, вот только тут она увидела меня, и благородное лицо перекосило от ненависти. Впрочем, Елин быстро отвернулась к пандусу, на котором показались трое…

Моя магия всколыхнулась, ошпарила сердце болью.

Тир… Жар-птички тянули цепь, прикованную к железному ошейнику, скалились, дергали ее, надеясь, что избитый пленник оступится и упадет, а они вдоволь посмеются над унижением командующего аж всего Легиона. Вот только их мечтам не суждено было сбыться. Я не знаю как, но вымазанный в крови, грязи, одетый в запекшиеся лохмотья и заметно осунувшийся генерал все равно внушал всем вокруг тот самый, присущий лишь ему, неосознанный трепет. Они не сломали его. Не нашли способа. Не под силу им покорить великого менталиста Легиона! Поэтому и плечи его, рассеченные глубокими порезами, так гордо расправлены, и взгляд опасно безмятежен. Инициированные служки Богини лишены свободы мысли и не способны к эмпатии, но я… просто знала: возжелай Тир – и эти безумные стражницы, растягивающие цепи в разные стороны, умрут раньше, чем поймут, как были убиты.

Капли воды упали на покрытый ожогами и сажей череп, скатились по вискам, оставляя бурые подтеки. Командующий неспешно оглядел армию жар-птичек, скользнул равнодушным взором по студенткам филиала, на крохотную, незаметную для остальных долю секунды задержал его на мне…

Бешено стучащее сердце пропустило несколько ударов. О предки, мне стало очень-очень страшно! Нет, Тир не выказал ни удивления, ни осуждения – он вообще не проявил ни единой эмоции, но у меня желудок узлом завязался от этой его непроницаемой невозмутимости, ведь я находилась здесь вопреки его приказу. Поведя носом, командующий глубоко вдохнул и повернулся к Шааль с Елин. Царевна сразу съежилась, стеснительно опустила глазки.

Ах она… лицемерная дрянь! Строит из себя невинную овечку, захваченную птичками и вынужденную стоять тут покорным столбом! Не верю ей!

Но то я… А Тир? Поверит ли в ее ложь Тир?! Вдруг… на самом деле он… любит ее… как ходили слухи. И всегда любил? Они же часто бывали вместе. Ну и что, что он принял мою присягу? Ну и что, что раскрыл секрет Легиона? Генерал в своем праве, и не надо обольщаться, ничего личного он мне не обещал. Я нащупала эфес клинка и сжала его до хруста пальцев. Тихо, Фло, тихо… здесь уже не тебе принимать решения.

– Дочь моя, ты просила за этого воина, – заговорила Шааль. – Стая приняла твой выбор, хотя он нам и не по духу. Прошу тебя, убеди своего возлюбленного отказаться от борьбы с нами. Пусть Легион сложит оружие, а Тамико передаст свой престол тебе… и ему, твоему будущему супругу. Если вы оба знаете, что лучше для Воленстира, прислушаетесь к моей просьбе. Благоразумие – ключевая черта для правителей государства, не так ли? В противном случае… – Царица в упор уставилась на Тира и ледяным тоном продолжила: – В противном случае, генерал, к благоразумию мы тебя принудим, сотрем твой любимый Легион в порошок. Обернись. За тобой не простые башни. Скоро ты сам увидишь, на что способны эти силовые установки. Войско твое превратится в гору трупов, и никакие ваши особые навыки не помогут.

«Твоему будущему супругу… твоему супругу…» – билась в сознании фраза царицы, после которой я перестала воспринимать ее речь.

Щеки запылали, пальцы засветились чистой силой, нагревая рукоятку меча. Ну разумеется, разумеется! Вот какой у гадины план! Воцариться на воленстирском престоле вместе с Тиром! Хапнуть жирный куш! Ведь если допустить, что все воины Легиона действительно падут, а командующий выживет… О, это беспроигрышный вариант! Священный долг генерала защищать Воленстир, а остановить ментальную эпидемию он сможет, только находясь на престоле. Елин, коварная дрянь, знает – ради Воленстира Тир поступится всем. Абсолютно всем!

А еще… это значит, что он ее не любит! Ха! Да! ОН ЕЕ НЕ ЛЮБИТ! Я наконец заставила себя выдохнуть. Если бы любил, Елин уже давно бы жила в его резиденции! Это она жаждет заполучить его!!! И ради этого мерзавка здесь! Ради Тира она предала свою семью!!!

Правда же? Я права?!

– Но ты можешь не допустить этого побоища, командующий. Прямо сейчас спасти своих людей. Твои генералы преданы тебе. Прикажи им не атаковать. Подумай сам, если взойдете на престол, вместе с Елин вы сможете все изменить. Ты получишь власть, а легионеры, свергнув род Тамико, обретут вечное, бесспорное обожание всего народа.

Шааль глупа. Точнее, глупа Богиня, говорившая ее устами. Благословенны Арида, Гизас и первые жрецы, постановившие скрыть знания о могуществе жриц от народа. Тварь ведь еще не сообразила, что Тир в курсе ее способностей, и заморочить ему голову лживыми увещеваниями не получится! Она думает, Легион – это просто элитное подразделение в армии, не понимая, что его создали как раз для того, чтобы искать и нейтрализовать таких, как она! Я не сдержалась, презрительно рассмеялась.

Тир же хранил бесстрастное молчание и обводил внимательным взором толпу любопытствующих воительниц, собравшихся за спиной Шааль.

Гнетущая пауза затягивалась. Жар-птички напряглись, каждая ощущала витавшую в воздухе неясную угрозу. Сейчас бы броситься, подобно шакалам, на ее источник – раненого пленника, разорвать его и наконец успокоиться, да вожак команды не дает, крепко держит поводки.

Когда вдалеке, там, где горели огни, внезапно протрубил рог, Елин вздрогнула и подняла на командующего свои огромные блестящие очи.

– Тир, пожалуйста… – залепетала она. – Я не хочу кровопролития… Я ведь только поэтому… Послушай, прости меня… Но мы могли бы сейчас все исправить… Только помоги мне, Тир…

Ар-р-р! Лгунья!!! Ути-пути, какие мы тут испуганные, раскаивающиеся лапочки!!! Сволочь ты двуличная! Руки чешутся, так хочется тебя магией прибить!

По щечкам потекли умилительные слезки, из носика сопельки.

– …Просто прикажи, чтобы они не нападали, ведь иначе… тот Воленстир, который мы с тобой знали, который призваны защищать, его же больше никогда не будет. А я… не хочу страданий нашего народа! Будущее… оно за нами. Мы с тобой сможем объединить людей, если объединимся сами! Мы исправим ошибки прошлого, освободим народ от страха, подарим надежду. Тебя все видят, Тир… на тебя равняются. И даже рорцы… Ты же наполовину их крови. Они пойдут за тобой… послушаются, примут. Наступает новое время – наше! А старики… они уже ничего не могут. Ты же сам часто говорил, что наше время – оно только наше. – Елин всхлипнула, нервно вцепилась в тонкую ткань юбки. – Умоляю, прости меня! Я сделала то, что сделала! Пошла с ними, но лишь потому, что не видела иного выхода для всех нас! Это же наш с тобой общий долг по праву рождения – беречь Воленстир. Пожалуйста, заклинаю тебя, сделай хоть что-то, что просят эти несчастные женщины! Назови хотя бы имена моих братьев, позорно прятавшихся все эти годы, пока ты и я открыто служили Воленстиру! Эти трусы недостойны нашей короны! А потом… мы начнем все сначала, создадим лучший мир. Вместе… Ты. И я…

Пока царевна взывала к командующему, он на нее не смотрел. Я надеялась, и не посмотрит. Тем не менее он задержал на мерзавке взгляд, и та отшатнулась.

– Ты слепа, Елин. – Глубокий ровный голос прокатился над толпой. – Тебе не быть царицей, а мне царем. И долг мой не в том, чтобы создавать лучший мир, а в том, чтобы не допустить краха мира как такового. – Генерал повернулся к лжецарице. – Почему бы тебе не сказать ей, им правду? Кто ты есть на самом деле и что творишь с ними. Ты ведь в любом случае всех контролируешь.

Шааль надменно вскинула подбородок и натянуто усмехнулась. Отвечать она, похоже, не собиралась, но Тира осматривала оценивающе, наверняка раздумывала, как теперь с ним поступить. Тем временем генерал развернулся ко мне и выразительно кивнул в сторону далеких огней. Я глянула в указанном направлении и… обомлела от ужаса.