Мария Быстрова – Пляска между ударами сердца (страница 51)

Нет-нет-нет!!! Я не смела поднять глаз, металась в углу.

– Флориан, иди ко мне. – От ласковой просьбы волосы на макушке зашевелились. – Иди. Ты же хочешь наказать меня? Хочешь крови? Сделай это.

Что? Я шокированно замерла и… скорчилась в судорогах. Не могу-у-у-у!!! Не могу больше!!!

Убей-убей-убей!!! Ну зачем он так со мной, а?! Он?! Я же и так… я… я почти… А что… что, если нет никакого командующего?! И моя крыша просто едет дальше?! Что, если все это глюки?! Глюки… Надо убить главный глюк! Надо!

Вставала я как столетняя старуха.

– Давай… Да… Все правильно. – Его особенные властно-мягкие интонации всегда странно действовали на меня, от них теплело в груди. – Давай… Ну же, смелее… Ближе… Ближе.

И вот я, припадочная, останавливаюсь перед ним, вывожу трясущимся мечом кривые петли у развороченной в фарш груди.

Пожалуйста, не надо! Не надо так со мной! Хватит! Хватит, умоляю!!! Не хочу! Но неистовствует в висках призыв, не ведавший жалости, – УБЕЙ! УБЕЙ!!! Сосредоточенный взгляд Тира выхватывает во мне искру разума, и я вспоминаю, что именно собиралась только что предпринять! Да! Довольно пыток!

Обратный финт! Перехват рукоятки! И по шее!

Себе!

Молниеносное движение командующего – и его ладонь ловит лезвие на лету, срывая мою отчаянную попытку свести счеты с жизнью. Пальцы сжимаются под зубьями. Рывок на себя, и те легко входят в его плоть. Прямо в артерию, предки! Опешив, я отпускаю эфес. Меч падает, и в следующий миг мне в лоб бьет фонтан крови. Чудовищная жуть происходящего парализует, реальность синхронно замедляется. А-а-а!!! По моим щекам хлещет горячая кровь! Его кровь! Она стекает по подбородку… Пробую осознать хоть что-то… распахиваю глаза… А затылок уже крепко стискивают пальцы Тира, и… он безжалостно, с размаха припечатывает меня лицом к своей груди! Хрясь! Прямо носом в пульсирующее мясо!

Я взвыла, попыталась вывернуться из стальной хватки! Я ведь даже дышать не могла! Но он не позволял, наоборот, еще сильнее вжимал меня в себя.

– Пей! Пей же!

Кровь и так заливалась мне в ноздри! Я захлебывалась! Пришлось открыть рот, она полилась и туда. Пришлось глотать! Быстрее и быстрее – единственный способ не задохнуться! Раскаленная, соленая, мерзкая на вкус – она, как жидкое кипящее железо, текла в горло, смывала холод и вместе с ним глазастый мрак. Водоворот реальностей, насланных эмоций, коллективных желаний и наваждений мерк. Я уже почти не сопротивлялась, возвращалась, выныривала из небытия. Я прежняя! Но желудок скручивало спазмами… Это было так отвратительно! Это же кровища! Вскинув умоляющий взор на Тира, я дернулась.

Но изверг был непреклонен:

– Нет. Глотай. Еще!

Не могу! Меня сейчас вырвет!!! Вырвет!!! Очередной глоток – и мой пресс начал непроизвольно сокращаться. В ту же секунду Тир поднял меня за ремень, два шага – и моя спина врезается в стену. Бо-о-ольно! Забываю о рвоте на ничтожное мгновение, спустя которое командующий впивается в мои губы жестким, подавляющим поцелуем.

Ох…

Меня закружило, зашатало, едва не расплющило навалившейся грудой мышц. Но коварный маневр сработал. Я забыла о тошноте, обо всем позабыла. Жадно ответила на поцелуй, как в последний раз, со всем пылом. Вцепившись в огромные плечи, я дышала Тиром, рвалась с ним слиться насколько это возможно. Принимала его бешеный напор, переплетала языки… Я больше не мерзла! Я сгорала в блаженстве! Даже если в последний раз! Даже если дальше смерть, но сейчас – с ним!

В какой-то момент сознание окончательно оплавилось удовольствием, поплыло. Я все же ослабела. Тир аккуратно подхватил меня на руки и сполз по стене на пол.

В его объятиях было уютно. Магия присмирела, тело ломило, но я почти не ощущала боли, смотрела в самые добрые, самые знающие в мире глаза и млела в безмятежности. Я так скучала. А он… что-то сотворил со мной, отогнал безумие, снова спас. Теперь приятно… В моей голове только я, в каменном мешке только мы вдвоем – грязные, перемазанные кровью, обессилевшие. Где-то рядом была и Карла с Лией, но для меня их не существовало. Только Тир. Он слегка покачивал меня вперед-назад. Смертельная рана, нанесенная моим мечом, более не кровоточила. Затянулась? Каким чудом – не важно, главное – он жив. Мы живы.

О прочем думать не хотелось. Может, потом как-нибудь.

– Все будет хорошо, Флориан. – Желая ободрить, Тир нежно провел по моей щеке. – Я ведь обещал, помнишь?

Помню…

Но все вовсе не так хорошо… Мне грустно.

– Я… – теперь язык едва ворочался, – я… всех подвела. Тебя… И девочек тоже… Я всегда всех подвожу… И родителей… и учителей… и… остальных. Хочу как правильно… как справедливо, а потом… они начинают меня ненавидеть.

Отекшие синяки на скулах, широкие порезы на черепе, запеченная ожогами борода. Никто бы не признал в этом истерзанном воине прежнего красавца-командующего.

Никто, кроме тех, кому довелось смотреть ему в глаза. Несгибаемое самообладание, почти нечеловеческое спокойствие, которыми те лучились, неповторимы. Тир подался ближе, позволяя мне проникнуться своей убежденностью.

– Может быть, весь мир и ненавидит тебя, Флориан, но не я. Только не я. Никогда.

Я зажмурилась. Не хотела, чтобы он сразу прочитал меня. Что обожаю, восхищаюсь и… всегда мечтала… хотя бы повстречать… убедиться в возможности существования такого мужчины в реальной жизни. И вот повстречала. Значит, мир не обречен. Кому-то повезет. И этого достаточно. А я… Нет, не хочу с этим разбираться. И ни к чему сейчас. И устала. Просто прижмусь к нему, послушаю, как его сердце разделяет вечность на моменты. Расслаблюсь возле моей твердыни.

Но, к сожалению, вечность эта длилась совсем недолго.

– Простите… Я не уверена, что у нас много времени. – Карла смущенно указала на Лию.

Да… Время – непозволительная роскошь.

– Что со мной… произошло?

– Твой разум пытались подчинить, – буднично отозвался Тир. – Но не смогли. Поэтому тебе плохо.

– Птички?

– Верно. – Он крепче прижал меня к себе. – Наша природная токсичность защищает сознание наших женщин от внешнего воздействия. А тебя защищает моя кровь. Но ее эффект скоро закончится. – Он помедлил, пристально посмотрел на меня. – Ты должна покинуть это место.

О грань… Я едва не застонала. Мучительно возражать ему, но…

– Я не могу уйти.

– Ты должна. Вы обе невинны и под защитой Легиона.

Я упрямо мотнула головой, поглядела в сторону.

– Я дарую тебе свободу, Флориан. Полную свободу и поддержку правящего дома.

– Все равно нет.

Поздно подкупать меня.

Прекрасно понимая это, Тир глубоко вздохнул. Ему такое мое решение не нравилось. Он не хотел моей смерти, и от этого светлело на душе, вот только решение уже принято.

Пересилив себя, оторвалась от командующего, уставилась на Карлу.

– Почему… ты здесь? Ты вывела… детей?

– Фло, у нас возникли… хм… проблемы. Сначала не получалось выйти из казармы незамеченными, а потом девочки передумали уходить без тебя и Тримы.

О… бездна их всех поглоти. Идиотки…

– Как же так, Карла?

– А что я могла? Силой их тащить? И тогда я переместилась на арену. А потом сюда. И… – Она виновато потупилась. – Сожгла твои артефакты. И большие тоже. В охранниц их запустила. Извини.

Понятно…

Пришла моя очередь тяжело вздыхать. Значит, Фейли с Эльтой все еще в этом дурдоме. Я вновь посмотрела на Тира. Коснулась липкого ошейника, затем бороды. С ней он выглядел старше, суровее и просто… страшнее, а еще абсолютно бескомпромиссным. Но я все же попробую…

– Помнишь… в храме Миражей. Ты сказал… я в ответе за студенток. И я должна их спасти.

Командующий поймал мою ладонь, ощутимо сжал.

– Ты должна уйти, Флориан, – заявил твердо. – Разве еще не заметила? Это не твоя война. Ты ничем не поможешь. Ты даже не представляешь, что происходит.

– Так расскажи. Почему… все они сходят с ума?

Тир опасно прищурился.

– Это информация не для распространения. Вы обе и так увидели больше дозволенного. И вам хватит знания о том, что эти… женщины, девушки уже никогда не будут прежними. Все они находятся в зоне поражения. Их разум травмирован. Ты, Флориан, более не ответственна за них. Легион все сделает сам. В этом и состоит наша главная миссия – любой ценой ликвидировать подобную угрозу.

Ликвидировать…

– Хочешь сказать… их всех убьют? – Задавая вопрос, я уже знала ответ. Зачем спросила?..

Командующий коротко кивнул.

Нет… нет… Не желаю. Но гудящая голова, на мое несчастье, уже начала мыслить, и я ужаснулась:

– И детей?! Но Тир! Там же совсем крошечные дети! Они… Им плохо! Эльта резала себе вены, Фейли… Неужели и их?!

Окровавленные губы поджались.