Мария Боталова – Созидание (страница 45)

На мгновение мне показалось, что в глазах Эхрана появился отсвет безумия. Но это были лишь воспоминания о нем.

– Я убивал. Много.

– Сколько?.. – спросила я. Голос невольно дрогнул.

– Пятьдесят шесть богов.

Я разговариваю с серийным убийцей. Что уж там… я жена серийного убийцы!

– Вина? – предложил Эхран.

– Ты же знаешь, что не поможет. – Впрочем, мне алкоголь никогда не помогал. Я и не обращалась к нему – считала, что в силах справиться с любыми потрясениями без стимуляторов, которые, вообще-то, если что и стимулируют, так депрессивные состояния. – Ничего уже не поможет… – прошептала я, глядя прямо перед собой.

– Да, успокоительные на нас тоже не действуют, – согласился Эхран.

Я не стала уточнять, что говорила уже не о напитках.

– Пятьдесят шесть богов, – повторила потрясенно. – Как о тебе не узнали? Как не поймали, если ты убивал в таком количестве?!

– Стоит заметить, я убил их не за один день. Период бесконтрольных убийств был ярким, сумасшедшим, но достаточно коротким. Потом я взял себя в руки и продолжил искать. Держался, сколько мог. Срывался только иногда. Пытался выпить не до конца, оставить бога в живых, но… ни разу не получилось. Из тринадцати семей я убил только четверых. Остальные были из молодых.

Как будто это что-то меняет! Они боги. Они были живыми. У них были планы, желания, мечты, чувства. А Эхран их убил. Прервал жизни, которые могли длиться почти вечно. 

Я вцепилась в бокал с соком и судорожно осушила до дна.

Не поможет, знаю. Ничего уже не поможет, не спасет от страшного откровения – Эхран убийца. Монстр.

– Если это как-то тебя утешит, я не хотел убивать. Искал способы. Пытался заглушить тягу к чужой магии. Потом я узнал о Вайроне де Тарриот. Понял, что дело не в де Фарваль, что в других семьях тоже могут рождаться Пожиратели.

Взгляд Эхрана снова застыл, погружаясь в прошлое. Тяжелое и болезненное.

– Вайрон… в некотором роде стал моим наставником. Он не убивал всех подряд. Он контролировал себя. Почти… Можно сотни лет чувствовать голод, жить с ним изо дня в день, но не посягать на чужую магию. Он учил меня этому. У меня даже начало получаться. Пока я не влюбился.

Я стиснула пустой бокал. Нет, не до побелевших пальцев. Пальцы просто раздавили стекло. Осколки брызнули в разные стороны. Я вздрогнула.

Эхран повел бровью, растворяя осколки в небытие.

– Возьми новый.

Тут же вошла служанка, поставила на столик сразу девять пустых бокалов. Видимо, чтобы я могла их разбивать, когда вздумается. Кто-то, когда нервничает, салфетки рвет пачками, а я буду бокалы в руках перетирать.

Однако брать новый пока поостереглась.

– Золла де Арайс. Полагаю, ты обратила внимание на ее портрет?

– Не только портрет. Я видела свидетельство о вашем браке.

– И подумала, что я многоженец?

– Я не знаю, что думать. Но мне известно, что невозможно заключить божественный брак с двумя женщинами одновременно.

– Невозможно, – согласился Эхран. – Золла умерла. Я убил ее.

Я тут же пожалела, что не держала в руках бокал. Если бы держала стерла его в порошок, возможно, стало бы чуточку лучше.

Все, что я сделала – это вцепилась в обивку дивана. Невольно вырвала целый кусок, ойкнула, подпрыгнула на месте.

– Тебя перенести на тренировочную площадку, чтобы ты уничтожила пару каменных насыпей? – предложил Эхран.

– Спасибо, не надо. Продолжай.

Перевела дыхание, пытаясь взять себя в руки и осознать весь этот кошмар.

– Конечно, я не хотел убивать ее, – продолжил Эхран, больше не обращая внимания на мое состояние. – Я хотел совершенно иного. Любить ее, дарить ей целые миры. Делать счастливой… Мы заключили брак и какое-то время были по-настоящему счастливы. Но… один раз я просто не сдержался. Всего один раз. Этого хватило, чтобы я вкусил ее магию и снова не сумел остановиться.

Чуть помолчав, Эхран жестко продолжил:

– На этом мои злодеяния не закончились. Я снова убивал, почти не сдерживаясь. Было слишком больно – и я заглушал эту боль потоками чужой магии. Конечно, началось расследование. Боги, старшие боги, уже знали, что может значить такое количество смертей. Подозрение пало на меня. В конце концов, я был мужем убитой… Вайрон пытался вразумить меня, а я отплатил ему черной неблагодарностью. Подставил его. Боги решили, что это Вайрон убил всех моих жертв, хотя он уже двести лет никому не причинял вреда. Вайрона казнили.

Я чувствовала боль Эхрана. Она лилась сквозь него и наполняла комнату. Боль не только из-за того, что он убил любимую жену. Из-за того, как поступил с наставником, с другом, возможно, единственным, кто знал о его истинной сути и не осуждал.

Я не могла утешить, просто не знала, как это сделать в такой ситуации. И говоря откровенно, не находила в себе этого желания. Эхран сожалеет. Внутри него скрывается не только жуткая сила, еще более разрушительная и опасная, чем магия богов разрушения. В нем живет бездна боли, в которой можно захлебнуться.

Может быть, это звучит ужасно. Может, я и сама не многим лучше его, но не хочу утешать монстра. Не хочу. И меня трясет от осознания, сколько чудовищных поступков он совершил. На этом фоне кража чужой жены меркнет и кажется почти милой шалостью, всего лишь забавой.

– Как ты могла прочитать, на моего друга напустили обезумевших богов, разом сняв эрхелы. Магия вырвалась такая, что ни один Пожиратель не смог бы выдержать.

– Может быть… а может, и смог бы. Что если Пожиратели – не ошибка Вселенной? Что если Пожиратели рождаются, чтобы помогать справляться с безумием?

– Откуда это в тебе? – Эхран вперил в меня тяжелый, вместе с тем удивленный взгляд. – Такая вселенская мудрость… у молодой богини, которая совсем недавно была человеком. Откуда?

– Из космоса, – я пожала плечами. И потянулась к очередному бокалу. Не чтобы его разбить – снова захотелось пить.

– Магия обезумевших богов, – произнес Эхран задумчиво. – Враждебная и неудержимая. Дважды я выпил их. Безумные нападали на меня – я защищался.

– И… как вкусовые свойства?

Кажется, я тоже превращаюсь в чудовище. Потому что желание разобраться в явлениях божественных сумасшествий и Пожирателей снова перевешивает чувства. И даже ужас отступает, позволяя включить мысли в работу.

Ведь если магия обезумевших богов окажется притягательнее, то… появление Пожирателей на самом деле можно будет понять! Не ошибка, но попытка исправить другую ошибку.

– Неприятно. Слишком сильно, слишком остро. Впитать можно, но только когда иного выхода нет. Я позволял себе, потому что такие боги обречены. Какая разница: будет он сидеть на привязи до конца своих дней, уже ничего не соображая, или поможет мне утолить голод хотя бы ненадолго.

Я передернула плечами от простых, циничных слов.

– Ладно, может быть, эта магия не слишком вкусна. Но голод она утоляет. Я все равно не понимаю, почему нельзя остановиться, не выпивать до конца? А может быть… – меня осенило, – дело как раз в том, что тебе не нравится магия безумных? В этом и есть спасение! Ты не можешь остановиться, когда вкушаешь вкуснейшую, нежнейшую магию. Но быть может, именно гадкий вкус магии сумасшедших поможет все-таки в нужный момент останавливаться, выпивать не до конца – только необходимое количество, чтобы на их разум переставало давить и они приходили в себя?

– Нет, Алена! – Эхран ударил по столу, разламывая его на две половины. Посуда со звоном посыпалась на пол. Да, предметам интерьера сегодня не везет. Бог повернулся, вперил в меня раздраженный взгляд. – Почему ты не можешь просто почувствовать? Почему обязательно нужно снова включаться в эту игру «я всех спасу и всех пристрою»?

От этих слов что-то болезненно сжалось.

– Снова магия давит на мозг? – холодно осведомилась я. – Могу помочь. Шип в живот – проверенное средство.

Эхран прищурился, беря верх над эмоциями. Вбежали служанки, торопливо убрали разбитую посуду, затерли пятна и забрали остатки разбросанной по полу еды. Несколько слуг-мужчин вынесли две половинки стола.

– Не давит. Благодарю за беспокойство. Хотя если бы ты всерьез за меня беспокоилась… – Эхран качнул головой. – Почему, Алена?

– Если я не попытаюсь рационализировать, если вовремя не начну размышлять, искать выход, то я попросту сойду с ума от эмоций. Не каждый день узнаешь, что твой муж – серийный убийца! Считай, размышления – это мой способ борьбы со стрессом. Имею право.

Эхран на мгновение прикрыл веки. Затем снова посмотрел на меня и продолжил уже спокойным голосом:

– Пожиратели – настоящие монстры. Я не могу и не стану тебя убеждать, что это не так. Мы монстры и наша суть – поглощение чужой магии за счет убийства. Я пробовал остановиться, но моя сила несет только смерть. И все же ты права, выход есть. Или был, пока я не поставил все на брак с тобой. – Тяжелый взгляд пронизывал меня. – Выход, косвенно связанный с божественным безумием. Я убивал богов, не людей. Академия жен стала для меня спасением.

Снова вошли слуги, поставили перед нами новый стол, точно такой же, как до этого. Служанки торопливо накрыли, воссоздавая картину «до проявления божественных эмоций».

– Сводит с ума сила разрушения.

Я схватила с блюда яблоко и нервно захрустела.

Мы тут исследуем, значит, документы изучаем. Я стараюсь прочувствовать процессы расторжения и заключения брака, чтобы прийти к выводу: безумствует именно разрушение, не стихия. А Эхран так просто заявляет, что безумствует разрушение!