Мария Бородина – Воронье сердце. Отбор по принуждению (страница 1)

Воронье сердце. Отбор по принуждению

Глава

Глава 1

Я подписала себе смертный приговор в ту секунду, когда отпустила тетиву.

Стрела пропорола воздух, со свистом пролетела над подлеском и вонзилась в плечо королевскому стражу. Сальная ряха жертвы тут же налилась цветом спелой вишни. Выкинув невредимую руку вперёд, он коротко скомандовал:

— Взять!

И остался горбиться и истекать кровью в цветущих кустах шиповника.

Остальные четверо стражей, блестя золотыми наплечниками с безвкусной крылатой лепниной, пошли на меня, будто разъярённые быки.

— Вот дура косая! — выругалась я, отступая по путаному дёрну. Вскинула лук, показывая, что готова отстреливаться, натянула тетиву... Но, скорее, для вида, чтобы испуг не показать. Выстрел ничего не изменит: теперь меня повяжут в любом случае.

— Лучше сдайтесь без боя! — гаркнул один из преследователей, задыхаясь от быстрого шага. — Сопротивляясь властям, вы усугубляете своё положение.

— А попробуй, догони! — расхохоталась я, едва не споткнувшись о брошенный тряпичный плакат. «Где моя свобода выбора?» — кричали алые буквы. Эх, Эгейла, бросила реквизит и смылась, как последняя трусиха! А ведь громче всех визжала, что хочет замуж за работягу, а не за принца!

Но сегодня Эгейла оказалась умнее. Убегать от королевских стражей разрешалось по закону. Можно было кидать в них дымовые шашки и даже отстреливаться в воздух — правда, так рисковала только я, потому что никогда не мазала. А вот попадать в стражей строго воспрещалось: это сразу приравнивалось к вооружённому сопротивлению. Так что, теперь я преступница.

— Мы призываем вас остановиться, — снова прокаркал один из стражников. Четыре каменные безжалостные морды продолжали надвигаться. Четыре проклятых центнера против одной хрупкой — ладно, не очень хрупкой — девушки!

— Давайте лучше потанцуем, гранн? — вырвалось из моего рта. — Настроение у меня сегодня… шальное!

Азарт медленно сменяла паника. Что же случилось? Вроде, и в глазах не двоилось, и руки не дрожали. Моя стрела должна была пролететь точно над плечом командующего и гордо воткнуться в сосновый ствол за его спиной. Но нет же: не вовремя ринулся навстречу и перехватил её своим жиблым тельцем.

Может, специально? Кто их, этих королевских прихвостней, знает? Поди, и не на такое способны.

Не время думать об этом! Я отступила ещё на десяток метров и выпустила в воздух вторую стрелу. Взвившись над головами стражей, она послушно влетела в размашистую дубовую крону и повисла на ветках. Молодые листья, зашелестев, посыпались на позолоченные шлемы. Я с облегчением выдохнула: хорошо, что никому в лоб не зарядила.

— Ибреса Лира Крэтчен! — проорал кто-то со спины, да так громко, что я подпрыгнула. — Вы задержаны. Извольте сдать оружие и проследовать в изолятор.

Вдалеке зашелестела трава. Стараясь не выпускать из поля зрения четыре центнера чистой силы, я зыркнула через плечо. Ещё два стража бежали ко мне сквозь подлесок, роняя боты и брызжущую слюну. И как они меня нашли?!

Ответ висел в воздухе над головой. Отступая и целясь точно в лоб ближайшему из противников, я на секунду подняла глаза в серое небо. Эстер сбила все визиоллы, но одну, как и в прошлый раз, пропустила. Крошечный пурпурный глаз парил точнёхонько над темечком и укоризненно таращился на меня, словно желая испепелить взглядом.

— Эстер! — взвопила я, перепрыгивая через валяющийся резиновый сапог, который кто-то из наших потерял в спешке. — Говорила же тебе, внимательнее будь! Ух, морда ты воронья!

Я попятилась к ручью, стремительно перемещаясь в свободный сектор парка. Перешагнула через мутный поток, в котором кто-то потопил очередной плакат с оппозиционными лозунгами. Вода размывала кроваво-красные буквы и сама превращалась в кровь. Не мою ли?

Спасения не предвиделось, но надежда в душе теплилась. Если повезёт, и Богиня сегодня на моей стороне, доберусь до чёрного хода, пробегу задворками и выйду точно к закрытому локусу площади. Олаф обещал подхватить нас там. Из-под Купола, конечно, улизнуть не удастся, но лидеры «Воронов» рассказывали, что вполне реально укрываться в трущобах пока не истечёт срок давности проступка. Трущобы — это куда лучше, чем изолятор!

Шестеро одинаковых с багряного лица, в одинаковой броне спешили ко мне через дёрн, коряги и бурелом. И мне не нужно было объяснять, как сильно они хотят со мной встретиться.

Самое время действовать! Я вскинула лук и лёгким выстрелом сбила наглую визиоллу. Глаз взорвался в воздухе с громким хлопком, оставив после себя мириаду пурпурных искр да нить белого дыма. И прежде, чем преследователи успели опустить головы и перешагнуть через ручей, я швырнула им под ноги дымовую шашку.

— Кашляйте, почтенные, кашляйте!

Сизый дым заволок траву и пополз вверх по стволам деревьев. А я, теряя туфли и остатки здравого смысла, ринулась к чёрному ходу. Неслась сквозь колючий подлесок, продирая цветущий кустарник и спотыкаясь о выступающие корни. Шум в кронах, летящий следом, оповещал, что Эстер меня не покинула. Хитрая обжора: просчиталась с визиоллой, и спряталась в листве, опасаясь наказания.

Я не сбавила скорость пока не уткнулась в кованую дверь чёрного хода. Калитка выглядела совершенно запущенной и заброшенной: настолько сильно она проржавела и поросла бордовым плющом. Но это и был мой главный козырь! Снаружи выход из парка прекрасно маскировали развалины старых проулков. Мало кто знал, что дверь при должном стремлении прекрасно открывается.

Оглянулась напоследок. Сквозь чащу, как змеи, пробивались ленты густого дыма. Эх, хорошую шашку я на прихвостней потратила! Век теперь такую не сыщешь! Но оно того стоило.

Навалилась плечом на дверь. Металл ответил неприятным скрипом, и платье обсыпало крошевом иссохшего плюща. Я стремительно, как тень, выскочила в проулок и нырнула в сероватый полумрак заброшенного крытого дворика. Эстер, пронзительно каркая, вылетела следом и опустилась на балку.

— Благодарю тебя, Богиня Филлагория, — я поцеловала кончики пальцев и распустила их цветком в повисший над головой строительный навес.

Сзади что-то громко бухнуло о землю. Эстер каркнула и взметнулась вверх, под разрушенную кровлю.

— Попалась, беглянка! — чьи-то тяжёлые руки легли мне на плечи. — Думала, что хитрее всех? Вооружённое сопротивление ещё никому с рук не сходило!

Глава 2

С отцом попрощаться не дали. Бросить пару слов лидерам и активистам — и подавно. Сразу, без суда и следствия, поволокли в изолятор — мрачное здание на отшибе, обнесённое сетью заборов и магических стен. Протолкали по коридорам, как мешок гнилой картошки, и отправили на допрос.

Когда я очутилась в кабинете дознавателя, в весёлой компании одинаковых с лица граннов из ненавистной королевской стражи, прыти и азарта во мне поубавилось. Да и настроение сразу стало не таким шальным. Бесперспективность будущего сдавливала горло и вызывала тошноту. Говаривали наши лидеры, что в таком случае главное не бояться и не хамить. С первым я кое-как справлялась. А вот со вторым могли возникнуть большие проблемы.

Дознаватель стражей королевской безопасности оказался мощным и страшным. Намного крупнее своих сотоварищей и с куда более ледяным взором. Мамонт настоящий! Один его вид мог привести в священный ужас и бродягу, и отъявленного вора, и скромную активистку оппозиции. Ну не зря же его на этот пост назначили.

— Значит, вы выражали протест против обряда стигмирования? — дознаватель обошёл меня и встал точно позади. Прямо над душой.

— Против несвоевременного стигмирования, — поправила я, громыхнув наручными кандалами. — Этот унизительный обряд ведь запускают только тогда, когда один из супругов правящей четы умирает. Но королям закон не писан: лишь бы драгоценный принц не скучал.

— Выбирайте выражения, когда говорите о королевской семье, ибреса! — мощная рука хлопнула меня по шее.

— Почему принц должен развлекаться за счёт девушек, у которых большие планы на будущее и нет никакого желания удовлетворять его королевские потребности?! Только потому, что у него корона?!

— Я рекомендовал бы вам вести себя более сдержанно! — рявкнул дознаватель, да так голосисто, что я подскочила на лавке. Его мощная туша наконец-то выплыла в поле зрения, и огромная тень накрыла меня. Я вздрогнула, поймав его сердитый взгляд, и сжалась в комочек.

— Прошу прощения, — пролепетала едва слышно. — Но я остаюсь при своём.

— У вас, ибреса, может быть, и большие планы, — проговорил дознаватель с укором. — Дочь преуспевающего торговца, которой никогда и ни в чём не отказывали, может желать только масштабных свершений.

— Свержений, — буркнула я. Хорошо, что дознаватель меня не услышал.

— Но девушки из семей бедняков, — продолжал он, — которые каждый день озабочены тем, чем бы перекусить, считают иначе. Для них обряд стигмирования — огромный праздник; шанс, который может изменить их судьбу. Вам ведь известно, что нынешняя королева происходит из простолюдинок?

— Мы говорим не о королеве, — оборвала я. — И уж, тем более, не о её происхождении.

— Верно, — подметил дознаватель и подбоченился. — Вернёмся к вам. Как вас угораздило напасть на королевского стража?

— Напасть?! Я просто отстреливалась, — процедила я, похоронив страх за дерзкой усмешкой. — Делаю я это, насколько вы знаете, качественно. А он прямо под стрелу попёр, будто убиться вздумал!