Мария Блинова – Путь домой (страница 9)

Удивление, азарт, желание услышать историю целиком – вот что отражалось в серо-зелёных глазах напротив. На секунду мне показалось, что это мои чувства. Мои эмоции. И я упивалась ими. Я рассказала Вике всё с самого начала. И про то, как Дарья заперла комнату, когда думала, что я уже сплю, и про то, как я мучилась, отгоняя навязчивое желание сходить туда, и о том, что я проиграла, взяв ключ под первые стройные звуки рояля из соседней комнаты, и зашла в спальню, так похожую на мою. Я закончила рассказ на том, как из книги выпал листок, и посмотрела на внимательно слушающую меня подругу.

– Что это, как ты думаешь? – спросила я, кивнув на листок в её руках, который она всё ещё сжимала между пальцев.

Вика вновь уставилась на числовой ряд.

– Не знаю… – наконец ответила она, а потом протянула листок мне. – Оставь пока у себя. Думаю, мы способны разгадать эту загадку.

Я усмехнулась, убирая записку обратно. «Мы способны». Она поддерживает меня в этом. Значит, если не странности, то что-то необычное и правда происходит.

– Может, пойдём… – неуверенно протянула она.

– Куда?

– Не знаю… Куда-нибудь… Когда идёшь, лучше думается, а нам, кажется, есть о чём подумать.

– Да, – кивнула я, поднимаясь. – Да, пожалуй. Но, если честно, идей нет совершенно. Никаких…

Договорить я не успела. Мокрая ступня соскользнула со ствола. Сердце испуганно подлетело в груди. Дёрнувшись к ветке, я промахнулась. Ладонь сжала воздух.

– Эмма!

Я упала. Холодная, ещё не успевшая прогреться вода, сомкнулась над головой. Отчаянно размахивая руками и ногами, я, кажется, лишь ухудшала своё положение. Воздух крупными пузырями поднимался вверх. «Как глупо! Как глубоко!..» – стремительно пронеслось в голове, прежде чем ноги коснулись скользкого илистого дна, и я смогла подняться.

Вода доходила мне чуть выше груди.

– Эмма… – Вика барахталась рядом.

Я никак не могла откашляться и тёрла руками глаза. Хотелось поскорее выбраться. «Прекрасно! Чуть не утонула в этой луже! Очень на меня похоже! Может, родители не так уж и не правы! Только им об этом знать не нужно!» – со злостью подумала я, и направилась к берегу, помогая себе руками.

– Ну ты дурная! – возмущалась Вика сзади. – Я даже подхватить тебя не успела, а потом вода запузырилась! Ты хоть предупреждай в следующий раз!

– Обязательно! Так и скажу: «Внимание! Падаю!»

Вместо ответа она брызнула в меня водой, обгоняя. Как только выбрались, мы сразу замёрзли, несмотря на палящее солнце. Лёгкий ветерок теперь не приносил желанную прохладу, забирая частички тепла, а мокрая одежда противно липла к телу. Я тут же проверила телефон и записку. Они почти не пострадали. Лишь чуть-чуть намок бумажный уголок. Мы с облегчением выдохнули.

– Пойдём ко мне, переоденемся. – предложила я.

– Дашь мне свой готический шмот? – в Викином голосе послышалась ирония.

– Нет, одену тебя, как клоуна. Думаю, у тётки есть что-нибудь в твоём стиле.

– Нет уж, уволь! А она у тебя ярко одевается?

– Вообще нет, – я задумалась. – Слово «ярко» здесь не подходит. Скорее «изысканно». Дарья одевается со вкусом. У неё вообще всё со вкусом.

– Ты её недолюбливаешь, верно? – голос Вики был серьёзным. Она смотрела внимательно словно стараясь не пропустить момент, когда я начну лукавить и изворачиваться.

Я остановилась, пытаясь понять, как именно отношусь к Дарье. Почему-то казалось, что Вике я соврать не смогу, да и не хочу. Вот только ответ был мне неизвестен.

– Нет… – наконец произнесла я.  – Скорее злюсь. И совсем не на неё. Если честно, я… Чувствую себя… Ну прикинь, ещё вчера моя мать с ней не общалась, а сегодня я у неё должна проторчать целое лето! Так что чувствую я себя паршиво!

– Ты злишься на родителей, а срываешься на тётке.

– В целом – да. Чёрт, Вик, это что, сеанс психотерапии? Пойдём, а то холодно.

– Да, пойдём, – задумчиво кивнула она. – Вообще, мне кажется, тебе стоит наладить с ней контакт. Хотя бы для того, чтобы было проще разгадывать все эти загадки.

– Ты про записку? – я машинально сжала лямки сумки.

– Не только. И про примирение это… Всегда хорошо, если есть возможность послушать обе стороны.

За разговором мы дошли до ворот. Вика остановилась, разглядывая массивный забор, со смесью удивления и восхищения.

– Ничего себе! – присвистнула она. – Ты не говорила, что из числа золотой молодёжи.

– Я просто не умею свистеть. И я не «золотая молодёжь».

Нажав на кнопку звонка, я развернулась так, чтобы моё лицо было хорошо видно в камеру. Вскоре жёлтая лампочка над воротами замигала, и калитка медленно отъехала в сторону, пропуская нас внутрь.

Вероятно, своим звонком мы оторвали Дарью Михайловну от работы в саду. На ней были лёгкие голубые бриджи и свободная белая футболка. Поля большой соломенной шляпы бросали на её лицо тень, а секатор в руке, которым она, видимо, только что подрезала кусты, придавал этому образу некоторую зловещность. Впрочем, так показалось только мне, потому что Вика разглядывала цветник, дом и беседку с восторгом и позже призналась, что Дарья с секатором во всё это очень органично вписывалась.

– Что случилось? – Тётка встревоженно смотрела, как с наших мокрых волос и одежды на плитку капала вода.

– Мы купались, – я пожала плечами.

– Одетыми?!

– А что в этом такого? Кстати, это Вика – моя подруга. Вика, это моя тётя Дарья Михайловна. Мы хотели бы переодеться, – я обошла Дарью и направилась в дом.

– О нет, моя дорогая, не на второй этаж! – она оживилась и направилась за мной. – Сейчас обе в душ. Примите его на первом этаже. Обсохните. А потом уже всё остальное.

Внутри меня снова начало закипать раздражение.

– Дарья, я уже достаточно…

– Я помню, Эмма, – она примирительно выставила руку вперёд, словно желая предотвратить новую порцию скандала. – Но я не хочу потом отчитываться перед вашими родителями, если вы заболеете. И перемывать весь дом после того, как такие взрослые люди пройдут на второй этаж мокрыми ногами, не собираюсь.

Я посмотрела на Вику, но та всем своим видом показывала, что согласна с Дарьей. В глубине души я и сама понимала, что тётка права, поэтому лишь кивнула, вздохнув. Дарья быстро прошла в дом и выдала нам полотенца, а потом мы по очереди приняли горячий душ, после которого отправились переодеваться в мою комнату.

– Знаешь что, мне кажется, ты с жиру бесишься. Тётка у тебя первоклассная, хата – огонь. А тебе приключений подавай.

Вика сидела на моей кровати в малиновой футболке и покачивала ногой. При этом каждый раз её острое колено забавно выглядывало из рваной джинсы.

– То есть ты не считаешь всё это странным?

Вместо ответа она пожала плечами и поднялась, тряхнув влажными волосами, напоминающими теперь цвет осенних бархатцев. А затем подошла к книжной полке.

– Толкиен, Льюис, Кинг… Любишь фэнтези?

– Это не мои книги, – я села на кровать, туда, где только что сидела Вика. – Ты думаешь, у меня паранойя или разыгралось воображение на фоне проблем с родителями?

– Да ничего я не думаю! – в её голосе послышалось раздражение. – Я лишь считаю, что ты, возможно, преувеличиваешь.

– А записка?

– Это может быть что угодно.

– Ладно, пошли!

– Куда?

– Покажу её тебе. Только иди тише.

Вика поджала губы, но вышла со мной в коридор. Здесь вкусно пахло запечённой курицей с овощами, и я сразу вспомнила о том, что утром так и не позавтракала. Желудок неприятно сжался, информируя что неплохо бы подкрепиться. Судя по тому, как вздохнула Вика, она придерживалась того же мнения. Но я не могла не показать ей.

– Идём… – прошептала я.

На самом деле я не знала, зачем веду её в эту комнату, но что-то словно тянуло меня туда. Звало. Медленно повернув ручку, я вошла внутрь. Вика зашла следом и осторожно прикрыла дверь за собой.

В комнате стоял полумрак из-за плотно сдвинутых штор. Но вся обстановка оставалась различимой. Медленно оглядывая предметы, Вика прошла по спальне и села на кровать, как ещё несколько минут назад сидела на моей.

– Где ты нашла книгу? – шёпотом спросила она.

Я указала на тумбочку. Вика провела рукой по её поверхности, а затем потёрла пальцами ладонь.

– Кажется, твоя тётя предпочитает убираться только в жилых помещениях.

Я пожала плечами, медленно подходя к ней. В полумраке было совсем не видно, как часто Дарья заходит сюда с влажной тряпкой. В этом искусственно созданном плотными шторами сумраке казалось, что комната даже обитаема и её хозяин просто вышел с намерением вскоре возвратиться. О том, что его планы пошли насмарку, говорила пыль на Викиной ладони.