Мария Бирюза – Бриллиантовый взрыв (страница 55)

– Но тут ошибка, – растерялась Анна. – Почему тройное-то?

– Не думаю, что это ошибка, – глухо отозвался он. – Не будут газетчики придумывать еще один труп, даже ради сенсации.

– Как же это? – от перспективы сидеть еще и за третье убийство у Анны свело желудок.

Степан не ответил. Теперь, думал он, сидеть здесь, предаваясь размышлениям, слишком рискованно…

– Время к вечеру, – начал он, обдумывая пришедшую ему в голову мысль. – Пора шевелиться. Попробуем блефануть.

– Как в покере? – осторожно спросила Анна, всматриваясь в его лицо и гадая, что у него на уме. – Вижу, ты не шутишь. Тогда ставлю на кон весь свой срок в колонии строгого режима.

– Одевайся, едем прямо к нему.

– К кому к нему?

– Поскольку Батищева не удалось разыскать – в офисе он так и не появился, а на звонки не отвечает – то выбор очевиден, едем к твоему Маховичу.

Анна опешила:

– Во-первых, не к моему! А во-вторых… вот так запросто, без приглашения, выводить на чистую воду?

– А зачем нам приглашение? Нам оно вовсе ни к чему.

– Но я не знаю, где он живет, – растерялась Анна и тут же вспомнила, как Степан всего пару часов назад мгновенно выяснил, какая фирма занималась обслуживанием презентации, а затем и адрес их офиса.

Вот и на этот раз ему понадобилось сделать лишь один телефонный звонок, деловым тоном назвать фамилию, и уже через пять минут ему перезвонили, сообщив все в лучшем виде – и адрес, и как туда лучше подъехать, чтобы миновать пробки.

Анна с интересом наблюдала за этим действом, такое она видела разве что в фильмах про Джеймса Бонда и ему подобных.

– И ты рассчитываешь, что мы вот так вломимся, огорошим, и он тут же колется? – спросила она, когда Степан, выключив компьютер, встал из-за стола. – А знаешь, какие орехи сразу колются? Пустые.

– Гнилые тоже.

Анна мысленно попробовала проиграть ситуацию и засомневалась:

– Может, все-таки лучше сначала изложить наши версии, если не полиции, то журналистам? Наверняка они за это ухватятся и завтра же раструбят на всех углах.

– Нет… не осталось у нас времени до завтра.

Глава 44

Когда подполковнику сообщили последнюю новость, он с облегчением выдохнул, потом увидел рапорт и оторопел.

– Что-то не так? – забеспокоилась Леночка, видя, что начальник изменился в лице.

Галемба перечитал текст и грузно шлепнулся в кресло.

– Не-ет, все прекрасно, – он издал фальшивый смешок. – Просто конгениально!

– Я напечатала точно, как сказал капитан Беленький, – решила на всякий случай оправдаться секретарша. – Будут какие-нибудь указания?

– Пока нет, мне надо все обдумать.

– Может, кофе или чего покрепче?

Не поднимая глаз на Леночку, подполковник махнул рукой, приказывая ей выйти вон. Та с превеликим облегчением и радостью подчинилась, отметив про себя, что начальник просто осатанел со вчерашнего вечера.

Оставшись в одиночестве, Михаил Иванович на некоторое время прикрыл глаза, пытаясь осмыслить только что прочитанное, затем снова уставился на рапорт.

– Это тебе шах… Фишер хренов, – проворчал он.

Работавшая ночью на ресепшн в «Риц Карлтон» девица опознала по фотографии Анну Нежданову, сообщила, что та была с мужчиной, и указала апартаменты, в которых они останавливались. Потом, после долгих препирательств – ей видишь ли, не велено разглашать конфиденциальную информацию о клиентах – им удалось-таки добыть номер банковской карты, которой было оплачено все веселье.

В результате спустя несколько часов на столе перед Галембой лежал отчет, где черным по белому было написано имя сообщника Неждановой – Степан Евграфов.

Подполковник перечитал рапорт и сглотнул образовавшийся в горле ком.

Такого оборота дела он не ожидал. Судя по пропавшей видеозаписи, этот самый Евграфов явно клеился к Неждановой на презентации, долго разговаривал с ней у витрины с колье, потом пошел к бару за спиртным, только донести не успел.

Теперь же вся эта ситуация представала совсем в ином свете.

Имея реквизиты банковской карты и сопоставив всю имеющуюся информацию, можно было легко проследить весь их дальнейший путь: покинув галерею, они отправились вначале к Карецкому, затем к Романову, потом переночевали в «Риц Карлтон», где, кстати, по показаниям горничной у них была интрижка, затем отобедали в клубе «Ампир», а потом купили норковую шубу в элитном бутике. Пожалуйста, все ходы зафиксированы…

Крякнув, Галемба вытащил сигарету, закурил и, обругав про себя секретаршу за то, что она, как всегда, не вовремя унесла мыть пепельницу, стряхнул пепел прямо на бумаги. Лучше б его глаза не видели этого рапорта вовсе…

В дверь поскреблись, и в щель просунулось слегка помятое лицо Беленького.

– Михал Иваныч, собрать данные на Степана Евграфова? – спросил он, ни капли не смущаясь, что его сюда, собственно, не приглашали.

Галемба хотел было запустить чем-нибудь в эту ненавистную физиономию, как всегда, не выражающую ничего дельного, и пошарил глазами по столу, но ничего увесистого, под руку не попалось – кружку жалко, любовница на двадцать третье февраля подарила, за новой пепельницей лезть в шкаф лень, да и тоже жалко – поэтому ограничился семиэтажным матом.

Когда, наконец, его немудреная рулада смолкла, капитан все с тем же, не выражающим ничего дельного лицом, плавно ретировался туда, откуда появился, в коридор, то есть.

– Нужно ли мне досье на Евграфова! А то я сам не знаю, кто такой этот Евграфов! – почему-то злясь на самого себя, крикнул ему вдогонку Галемба.

Ответить ему было некому, и он снова раздраженно затянулся сигаретой.

И угораздило же эту Нежданову связаться именно с Евграфовым. И что он только в ней нашел? Наверняка ведь привык к отборным дамочкам с подиумов, любую бери, а тут вдруг на село потянуло. Прямо как в анекдоте, когда воротит от шампанского с устрицами и хочется сермяжной водочки с соленым огурчиком…

Кстати, самое время хряпнуть виски, подумал подполковник, погреться не мешает. У него как раз имелась бутылочка односолодового, шотландского, с Нового года берег. Выдвинув тяжелый ящик, Михаил Иванович открыл круглый металлический футляр и, допив остатки чая, плеснул в кружку виски, щедро плеснул.

– Ну, за правосудие! – он отдал честь портрету президента, висевшему, как и полагается, над столом, и одним махом выпил все. Горло охватило щекочущее пламя и медленно, согревая внутренности, осело в желудке.

Посмаковав это приятное ощущение, Галемба достал из папки фотографии беглецов, сделанные камерой наблюдения в отеле, и закурил новую сигарету, всматриваясь в их лица. А вообще-то нельзя не признать, что эта Нежданова тоже штучка… блондиночка, глаза большие, не толстая, лоску, конечно, нету, но, если приодеть, припудрить, то…

Потом он перевел взгляд на Степана Евграфова, и снова к горлу подкатил ком. Да почему же так не везет-то? Выследить Нежданову и поймать было вполне реально, а теперь с таким кандидатом в сообщники себе дороже выйдет.

Михаил Иванович встал, прошелся по кабинету, раздумывая – других подозреваемых у него нет, да и вряд ли будут, если только дожидаться, пока пейнит всплывет где-нибудь в Бразилии, и тогда уж по цепочке искать вора. Но на это могут уйти годы, даже десятилетия!

Нет, нет, такой вариант ни к черту.

Докурив сигарету до фильтра, Галемба бросил ее на пол и затушил ботинком, на линолеуме тотчас же образовалась уродливая черная клякса, вернулся к столу, налил в чашку еще виски и опрокинул внутрь.

А может, все-таки попробовать дальше гнуть линию с Неждановой? Ведь она была во время кражи рядом с колье, и потом ее пальчики остались и у Карецкого, и у Романова. Что ж, столько улик, и все случайные? Не-ет, она однозначно связана с этим делом.

Хотя… все это теперь не имеет значения. Приглянулась она Евграфову, иначе не стал бы он с ней везде таскаться. Тем более, что его отпечатки тоже нашли и там, и там, и выгораживая себя, он про нее не забудет, это в его интересах.

В дверь снова поскреблись, и снова не дожидаясь разрешения, показалось лицо Беленького, на этот раз чем-то явно обрадованное.

– Ну? – взревел Галемба, примериваясь к чашке.

– Только что выяснили…

– И что? – подполковник сжал снаряд в руке.

– Степан Евграфов час назад звонил одному из наших людей и интересовался адресом Андрея Маховича.

– А вот теперь партия перешла в эндшпиль… – Галемба распахнул пиджак, пристегнул к поясу кобуру с пистолетом и вызвал опергруппу.

Глава 45

– А если Андрея нет дома? – едва поспевая за Степаном, нервничала Анна.

Твердым шагом он пересек лестничную клетку, остановился у обитой коричневой кожей двери, поднес руку к серебряной кнопке и, не успела Анна опомниться, позвонил. Внутри было тихо.

– Так он и будет сидеть, да нас ждать, – усмехнулась Анна, – наверное, уже торгует пейнитом на рынке. Так и представляю его среди помидоров, в фартуке и с весами: «Подходи, народ честной! Хороший камень, хорошее проклятье, смертельное!»

– Прекрати истерику, – отрезал Степан и, прислушавшись, снова позвонил.