Мария Бережная – Дом без номера (страница 7)
И в самом деле, где написано, что люди должны расти тогда, когда нужно?
Так Мишка остался шестнадцатилетним.
Он работает в мастерской, помогает по дому и играет с детворой.
Но у Мишки есть еще одна тайна – иногда на него что-то накатывает. Какая-то страшная сила бросает парня на пол, заставляет говорить странные вещи. Мишка – современный пророк. Еще один пророк Дома. Примерно раз в месяц он выдает пророчества, а педантичный Генрих всё записывает в ярко-синий блокнот.
А Мими по утрам перекладывает их на стихи. Ей так больше нравится. Она забирается на табуретку с ногами, и пока Полина варит кофе, Мими нараспев читает, что у нее получилось. Как будто пробует Мишкины пророчества на вкус. Иногда даже причмокивает губами и мечтательно закатывает глаза. Видимо, у сегодняшнего пророчества вкус ее любимого малинового десерта.
– Ты – мой Нострадамус! – говорит Мими и гладит Мишку по густым светлым волосам.
– Хорошо, если хочешь, сегодня я буду твоим Нострадамусом, – спокойно соглашается Мишка.
Конечно, дар предсказывать будущее (тем более вот так – с криками и кровавой пеной от прокушенных губ, катанием по полу и головными болями) больше подошел бы Мими, сделав ее фигуру еще более роковой. Но как сложилось, так сложилось. Может быть, спокойный, надежный Мишка – лучший носитель для дара.
Однажды Хлоя и Джеффери вынуждены были уехать на несколько дней к бабушке Джеффери и оставили детей на Мишку. И вся компания собралась у Мими. Алина и Карина играли с Варцлавом на полу – благодаря толстому пушистому ковру они не мерзли. Мишка чистил камин, а Мими сидела на подоконнике, прижавшись носом к стеклу, и смотрела на дождь. В кресле-качалке дремала Циля с вязанием – она давно хотела научиться вязать, но пока только успешно путала нитки.
Сегодня Мими надела фиолетовое платье, такую же фиолетовую шапочку и неизменные перчатки по локоть. Алина как-то раз шутки ради рассказала Катьке и Каринке, что Мими – заколдованный ангел: под перчатками у нее не кожа рук, а тонкие перышки, которые покрывают все руки и тыльную сторону ладоней, и вместо ногтей у Мими маленькие коготки. Вспоминая эту историю, Алина толкнула локтем сестру, показывая глазами на серое перышко, лежащее на ковре.
– Мишка, а Мишка! Почему ты не предскажешь Мими мужа? – снова завели свою шарманку близняшки.
У барышень наступил период первой влюбленности, и они везде и всем искали пару.
Мими легко, по-кошачьи, спрыгнула с подоконника, подскочила к Мишке, сосредоточенно выскребавшему уголь из камина и, прихватив уголек, одним движением нарисовала себе роскошные гусарские усы.
– О да, Миша, предскажи мне мужа – бравого полковника! С во-о-от такими усами! – засмеялась Мими, и вместе с Мишкой они пустились в пляс, кружась по гостиной.
Через пару секунд к ним присоединились сестры, которые не умели танцевать, но зато умели прыгать и крутиться на одном месте, а согласитесь, что это, может, даже веселее. От смеха проснулась Циля и, подхватив Варцлава, тоже пустилась в пляс.
И кого могло волновать, что музыка играла только внутри танцоров? В нашем Доме – никого.
Глава 11
В Доме появляются всё более и более странные персонажи
Клик-клак, клик-клак.
Он двигался из последних сил. Клик-клак-клик… Казалось, что от арки до крыльца дома он шел целую вечность, хотя там всего одиннадцать шагов. Считать он умел очень хорошо – лучше, чем что-либо другое. Клик…клак… И только у самого входа в подъезд, когда оставалось всего лишь сделать один шаг и протянуть руку к двери, он понял, что не может поднять ногу, чтобы взойти по ступенькам. Уже совсем не было сил… клак…
Не было сил идти…
Не было сил звать на помощь…
Он так и стоял, протянув руку к двери, а ночью пошел сильный дождь.
Он просто закрыл глаза и ждал.
– Вот так вот вышла, а он уже стоит. Ни тебе здгасте, ни добгого утгечка! А только я до него дотгонулась – упал… Пгетставляете, как я пегепугалась?
Когда Софа волновалась, то ее говорок становился еще более заметным. Сейчас тетушка напоминала встревоженную наседку, бегая вокруг лежащего тела, которому она под голову подложила свою сумку.
Генрих и Мишка одновременно склонились над человеком. В его лице что-то казалось невероятно неправильным. Никто не мог выразить, что именно, но оно было, это факт.
– Надо занести его внутрь, – предложил Мишка.
Вместе с Генрихом друзья затащили странного посетителя в Дом, по пути решив отнести его на второй этаж: там пустовала однокомнатная квартира. Правильнее сказать, студия, а не квартира: одна комната без перегородок, обычно отделяющих кухню и коридор, только ванная с туалетом закрыты дверью, выкрашенной предыдущим жильцом в веселый синий цвет.
Кровать отсутствовала, но на полу лежал огромный, небывалых размеров матрас, куда и положили бесчувственное тело. Тихими, осторожными шажками сверху спустилась любопытная Мими, а лицо незнакомца уже обнюхивал Варцлав. Кот, как обычно, появился будто из воздуха.
Клик… Клак…
Незнакомец порывисто вздохнул.
– Опять без тапочек? – с нежной суровостью сказал Мишка, показывая на ноги Мими.
Та опустила глаза и смущенно кивнула. Ну, выскочила из квартиры в одних чулках – с кем не бывает?
Клик-клак.
Незнакомец открыл глаза и тут же устало закрыл. Оказалось, что «неправильность» его лица распространяется и на глаза. Радужка густого стального цвета, обычной черной точки-зрачка не было вообще, и это немного пугало, но и завораживало одновременно.
Незнакомец поежился и попытался встать, но Мишка и Мими одновременно положили руки ему на плечи, призывая лечь обратно.
– Он же весь мокрый! Насквозь! Вы что? – воскликнула Мими, когда ее пальцы коснулись одежды незнакомца.
Уже через пару минут Мими принесла из своей квартиры два пледа, Софа – старый свитер и шерстяные носки «с базага»; Генрих принес коньяк, вино, специи и сварил зелье, благо плита в студии имелась, а вместо стола он использовал широкий подоконник. Мишка осторожно снял пальто с незнакомца, который только дрожал крупной дрожью и тихо стонал, если его сильно встряхивали. Оказалось, что вся его одежда пропитана не только водой, но еще и какой-то маслянистой жидкостью.
Клик…
– Генрих, помоги мне! А вам, дамы, лучше выйти, – попросил Мишка.
– А что мы там не видели, молодой человек? – ехидно поинтересовалась Софа, но все-таки вышла и вывела за собой Мими.
– Вам помощь нужна? – через пару секунд у двери появился не отражающийся в зеркалах Джеффери.
Генрих вернулся к приготовлению своего зелья, а Джефф и Мишка быстро раздели незнакомца до белья и, растерев полотенцем, которое принес с собой Джеффери, переодели в чистую Мишкину футболку.
– Как ты думаешь, кто его так?
– Хотел бы я знать, и
Действительно, разве это не удивительно, когда ты раздеваешь человека и обнаруживаешь, что его кожа удивительного золотистого оттенка местами как будто срезана чем-то острым, а вместо крови и сукровицы из ран сочится та самая прозрачная маслянистая жидкость, которой перепачкана вся одежда? Больше всего мужчин пугали даже не его раны и мерцающие там золотистые нити, а то, что он очень странно дышал – как будто каждый вдох давался ему с огромным трудом и болью – и при этом в груди что-то отчетливо скрежетало.
Клик-клак-клак…
Мишка приложил ухо к груди незнакомца.
– Вроде дышит… Эй! А вот теперь просыпайся! Хотя бы глаза снова открой и моргни! А то мы даже не знаем, чем тебя лечить. Вдруг на вашей планете Железяка не действует наша медицина?
Мишка легонько потряс парня за плечо. Тот приоткрыл глаза и осторожно улыбнулся. Еле-еле.
– Нет… планеты… Железяка… Я человек… – еле слышно прошептал он.
– Человек так человек. Это же хорошо! Сейчас лечиться будем, – жизнерадостный Генрих принес свой эликсир, который аппетитно булькал на плите, и при помощи Мишки и Джеффери влил его в незнакомца.
– Слушай, как он у тебя кружку-то не прожег? – спросил Мишка, понюхав остатки.
– Ну так она же железная!
Спасенный парень тем временем побледнел еще сильнее, широко открыл глаза и попытался вдохнуть воздуха открытым ртом, но вдруг его глаза закатились и он потерял сознание.
– Может, все-таки позвать врача? – с сомнением глядя на обмякшего пациента, высказался Джеффери.
– Или механика? – прислушиваясь, как клик-клакает сердце пришельца, съехидничал Мишка.
– Ах ты, стагый дугак! – раздалось от двери, и в комнате появилась тетушка Софа, которая несла две миски.
За ней торжественно шествовала Мими с двумя буханками хлеба и молоком. Последней вошла любопытная Хлоя с двумя чашками, тарелкой и столовыми приборами. Почему-то женская половина Дома без номера прихватила всего по два.
– Ты ему своего пойла на голодный желудок налил?
– Тебя как звать-то, Железяка? – спросил у приходящего в себя незнакомца полковник.
– Клик…
– Клак! – радостно дополнила Мими.
У плиты уже кипела бурная деятельность. Клик-Клак был накормлен и обогрет. Все уже поняли, что он будет жить в Доме. Клик-Клак оказался часовщиком, что оказалось очень кстати, потому что в Доме не работали ни одни часы. Вообще!