Мария Берестова – Выбрать волю (страница 9)

– Нам нечем ударить по нему, кроме как морским бунтом, – покачал головой Кьерин, снова разглядывая карту – один-в-один такую же, как ту, которую они недавно рассматривали с генералом Дранголом. – Вот если бы нас поддержали даркийцы…

– Даркийцы никогда нас не поддержат, – возразил Руэндир. – Раннид отдал им на разграбление марианский берег.

– Основные даркийские силы, конечно, – вступил в разговор Эвард. – Но отцовцы…

Отцовцы, благополучно смешавшие даркийскую религию с ньонским культом Небесного, в Даркии были объявлены еретиками и преследовались законом. Многие из них ныне пиратствовали или искали пристанища в Ньоне – впрочем, и тут им не были рады, и ещё при отце Грэхарда преследовали не меньше, чем в Даркии.

Князь смерил сына пронзительным взглядом: он давно подозревал его в симпатии к этому культу и не был доволен таким поворотом.

– Нельзя полагаться лишь на религиозные меньшинства, – холодно покачал головой Руэндир. – Адепты Стримия – это прекрасно. Удастся договориться с отцовцами – тоже неплохо. Но нам нужны реальные силы, а не все эти верующие нытики! – презрительно скривил губы он.

– Отец? – молодой Кьерин выразительно посмотрел на старого. – Давай, я встречусь с ними? Нам не помешают такие союзники.

Князь мрачно пожевал губами. Идея таких переговоров высказывалась неоднократно, но среди их союзников не было ни одного последователя этой религии, а отцовцы были слишком замкнутой и недоверчивой группой, чтобы послушаться кого-то из своих гонителей. Мысль о том, что сын, отправившись на такие переговоры, может вернуться с них отцовцом, слишком нервировала старшего Кьерина.

– Лучше устрой переговоры с анжельскими пиратами, – мрачно предложил он альтернативу.

Все присутствующие скривились, как по команде. Анжельцы и вообще славились как вольный народ, а уж их пираты были попросту отдельной историей. Это насколько же вольнолюбивым человеком нужно быть, чтобы законы демократичной Анджелии стали для тебя настолько суровыми, что ты пошёл против них! Нет, анжельские пираты в их культе свободы, возведённой в абсолют, были решительно невыносимы, а уж договариваться с ними…

– Я лучше к ниийцам! – мгновенно открестился от непосильной задачи Эвард. – Провокации устраивать!

– Ну вот к ниийцам и поедешь, – тут же согласился старый князь. – После свадьбы.

– Не после свадьбы, – занудно поправил Руэндир, – а после того, как отправим солнечную к Стэну.

Соратники с пониманием переглянулись.

– Да, – согласился старший Кьерин. – Сперва обезопасим Эсну.

…мысль о том, что последнюю активно соблазняют шляющиеся по чужим садам владыки, никому и в голову не пришла. Да кто вообще, находясь в своём уме, заподозрит сурового Раннида в способности к таким тонким манипуляциям!

Глава шестая

Хотя традиционная «жасминовая беседка» и предполагала довольно плотный график, жизнь внесла в него свои коррективы: подошёл праздник Богини-Матери.

Искусственно слитые воедино культы Небесного и Богини не очень-то уживались вместе. В своё время дед Грэхарда влюбился в одну из жриц Богини, взял её в жёны и, пытаясь угодить супруге, присоединил её культ к господствующему в тот момент в столице. Дело не выгорело: жрица не простила ему насилия, а возвышение своего культа использовала для того, чтобы неугодного супруга сверг его собственный сын. Благодаря такому странному «союзу» отца Грэхарда с собственной мачехой культ Богини сохранил свои права, но так и остался довольно оторванным от основной веры.

В отличии от празднества в честь Небесного, которое знаменовало начало года и ярко отмечалось всей страной, праздник Богини был делом чисто женским. Эсна, впрочем, никогда не отличалась большой религиозностью – кто знает, виной тому было образование, которое она получила в доме отца, или муж-вольнодумец, многое перенявший от своих анжельских предков, – но праздники такого рода она не любила. Особенно сильно её раздражала обрядовая сторона вопроса. Дамам должно было сообща изготовить наделённый сакральным смыслом пирог – процесс готовки в обязательном порядке сопровождался ритуальными песнопениями – а потом ещё и съесть его у обрядового костра.

В этом празднике Эсна ненавидела всё: и само сборище благородных дам, и процесс готовки, и заунывные завывания, и сидение прямо на земле у костра, да ещё и в одной рубашке на голое тело. Ничего более нелепого она вообразить бы не могла. Ей казалось, что ни один здравомыслящий человек не мог бы увидеть в этом собрании абсурда ничего разумного. Но реальность раз за разом испытывала её терпение на прочность: остальные леди явно были в восторге от совершаемого, и порой впадали в прямо-таки экзальтированное состояние.

По праву рождения Эсна входила в княжеский круг, поэтому и праздник Богини справляла в кругу женщин из княжеских родов – конечно, тех из них, кто обитал в столице, а это не так уж много. Единственная, кому она была тут рада, – Ална, младшая сестрёнка.

В детстве между ними существовала тёплая дружба. Потом пришло время выходить замуж, и видеться они стали редко. На новый виток их отношения вышли, когда Эсна овдовела и вернулась в дом отца. Ална часто навещала их, привозила своих детей – у неё был сын шести лет и дочка на два года младше.

Пока основное действо с пирогом и завываниями ещё не началось, сёстры сбежали пошушукаться в уголок главного храма Богини – а какое ещё место могли выделить для обряда элите ньонского общества?

– Владыка? Серьёзно? – тут же сверкнула любопытными глазами Ална, напоминая саму себя в юности.

Эсна залюбовалась ямочками на её щеках; замужество и материнство сильно изменили сестру, лишили её той лёгкости и беззаботности, какой наполнялись их девичьи годы.

– Какой-то ужасно хитрый план! – поделилась сомнениями осчастливленная невеста. – Ещё и строит зачем-то из себя влюблённого, – про обмен записками и нелепый визит она решила промолчать, всё-таки место публичное, вдруг кто-то подслушает. Лучше как-нибудь потом дома всё обсудить подробно.

Брови Алны скептически поползли вверх. Во влюблённого владыку не верилось ни капли.

– И за кого ты?.. – решила уточнить она.

– За сотрясающего палубу, – вздохнула Эсна, которой чем дальше, тем неприятнее казался этот брак.

– Ну… неплохо, – осторожно отметила Ална, явно пытаясь поскорее вспомнить или на худой конец придумать преимущества такого союза. – Останешься жить в столице! – тут же расцвела она улыбкой, сообразив, что потерять общение с сестрой ей не грозит, поскольку князь Руэндир живёт именно здесь.

– Да, неплохо, – натянуто улыбнулась Эсна, которой подумалось о том, как славно было бы иметь супруга, который постоянно куда-то уезжает и носа в дом не кажет. Вот её первый муж, например, был примерно таким. Вечно в военных походах, чуть вернётся из одного – сразу в другой. У такой жизни было ещё и то несомненное преимущество, что в первом браке Эсна так и не обзавелась детьми.

Конечно, она любила детей.

Чужих.

Своих ей как-то совсем не хотелось. Глядя на замученную вечно усталую Алну – не хотелось особенно.

Вот и теперь, быстро выяснив ситуацию в жизни сестры, Ална сразу же съехала на свою больную тему:

– Нарим стал учиться читать, – похвасталась она успехами сына, – и я хотела, чтобы Айте тоже занималась с ним… – глаза её совсем потухли, и убитым голосом она призналась: – Но зрящий сквозь лица запретил.

Эсна нахмурилась. В Ньоне, действительно, многие считали, что женщине не пристало уметь читать и писать. Для них, дочерей рода Кьеринов, это казалось дикостью. В их семье девочек обучали наравне с мальчиками, и Эсна с Алной ни в чём не уступали в плане образованности своим братьям.

Тем неприятнее было услышать, что муж Алны полагает, что его дочери учёность не потребуется.

Эсна, впрочем, всегда подозревала, что её зять – князь Треймер – недоволен образованием жены и предпочёл бы, чтобы та была поглупее. Насколько Эсне было известно, сестра после замужества прочно забросила все свои учёные занятия, уйдя с головой в типично женские дела. Но это всегда казалось её свободным выбором, которым она вполне довольна… Ална и в детстве не очень-то любила проводить время за уроками, поэтому не было ничего удивительного, что она избавилась от этой докучной необходимости, как только смогла.

– Зрящий сквозь лица желает Айте счастливого семейного будущего, – попыталась утешить сестру Эсна, напомнив, что многие ньонские мужчины не любят учёность в женщине.

Взгляд Алны стал мрачным.

– Знаешь, – попыталась приободрить её Эсна, – когда Айте чуть подрастёт и станет способна хранить тайны, я могла бы попробовать обучить её тайком.

– Думаешь?.. – воспряла духом Ална.

– Сотрясающий палубу едва ли будет строг, – пожевала губами Эсна, пытаясь прикинуть, чем ей грозит подобное самоуправство.

Отец бы точно не разгневался; но теперь, к её большой досаде, ей нужно было предвидеть реакции нового мужа, а не отца! А сказать, как отнесётся князь Руэндир к такому, если узнает…

Впрочем, она, в конце концов, из рода Кьеринов! Будет выяснять отношения с её отцом, а не с ней.

– Давай вернёмся к этой идее хотя бы через год, – подвела итог своим размышлениям Эсна.

– Секретничаете, девочки? – прервал их уединение сладкий приторный голосок.

Пришлось, скрыв досаду, оборачиваться и улыбаться.