Мария Берестова – В поисках солнца (страница 29)

– Я только на днях понял это, – неожиданно признался Райтэн.

«Ты всегда будешь моим другом» – бились в его голове слова, сказанные Дереком так просто и спокойно, будто для него само собой разумелось, что Райтэн никогда и не сможет вытворить нечто столь невообразимое, чтобы это могло разрушить их дружбу.

Возможно, всю жизнь Райтэну не хватало именно этой спокойной уверенности в нём.

– На врача, значит… – задумчиво пробормотал правитель Аньтье.

Тэнь никогда не афишировала свой интерес, и он всегда полагал, что у неё нет других желаний, кроме как присущих всем юным барышням – мечты о любви, своём доме и семейном счастье. Вопреки опасениям самой Тэнь, нестись в Кармидер и гневно утаскивать её обратно домой он не собирался. Его, конечно, весьма ошеломила и потрясла ситуация в целом, и ему, однозначно, требовалось время, чтобы осознать и принять выбор дочери, но пустое тиранство никогда не было ему свойственно. Он по натуре был человеком довольно жёстким, авторитарным и требовательным, но детей своих искренне любил.

– Имеет ли смысл спрашивать, как дела у тебя? – наконец, закончил он с размышлениями и сменил тему.

Райтэн повёл плечом. Он слишком долго готовился к этому разговору и представлял его совсем иным, и спокойный ровный тон собеседника значительно смутил его. В голове его уже были выстроены длинные монологи в защиту Тэнь и её выбора, и он был готов к тяжёлой битве за будущее сестры.

То, что битвы не было, обескураживало.

И отчего-то несло успокоение: словно ты годами проскакивал мимо тёмного чулана в уверенности, что там прячутся самые ужасающие воображение монстры… но потом необходимость вынудила тебя всё же заглянуть – и обнаружилось, что никаких монстров нет.

– Я, – неожиданно для отца разоткровенничался он, – задумал одно рискованное коммерческое предприятие в Брейлине.

Откинувшись на спинку кресла, старший Тогнар постарался скрыть следы удивления на своём лице – обычно сын не баловал его подробностями такого рода – и отметил лишь:

– А! Так вот к чему ты продал своё сокровище, – имея в виду ту самую весьма дорогую сердцу Райтэна лесопилку.

– Уже донесли? – краешком губы усмехнулся тот.

Возведя глаза к потолку, отец поделился:

– За последние два дня три десятка знакомых начали разговор со мной с вопроса, знаю ли я, что некий Райтэн Тогнар продал лесопилку и подался в бега.

– В бега? – удивился тот. – Вот так бурное воображение!

Они понимающе поусмехались.

…в Брейлин Райтэн вернулся тогда, когда Дерек уже весьма сильно заволновался. Путь туда и обратно и собственно продажа заняли слишком много времени – больше двух месяцев. За это время Дерек успел и завязать кучу знакомств, и схватиться за пару подработок, и по рекомендации Ирдании устроить несколько бумаговолокитных дел, и подружиться с тем самым старичком из архива – на почве общей любви к шахматам – и даже выиграть ту самую апелляцию, и подбросить выкраденный документ обратно, и измаяться вконец, и уже было решить самому махнуть в Аньтье, разыскивать друга.

Выслушав яркий и эмоциональный рассказ обо всём этом и ещё сверх, Райтэн, не улыбаясь, рассиялся всем лицом.

– Я в тебе и не сомневался! – с гордостью отметил он судебную победу и вспомнил о своих делах: – Тебе тут передали…

На свет божий была извлечена подаренная кружка. Дерек ахнул, схватил её и принялся разглядывать так и сяк, поворачивая к солнцу тот или иной бок.

– Да они всем цехом мастерили! – с глубоким восторгом заявил он. – Смотри, даже Киртэн руку приложил!

– Киртэн? – удивлённо переспросил Райтэн, пытаясь понять, как можно по резьбе определить, кто её делал.

Дерек заливисто рассмеялся:

– Да он же один из них писать умеет, кто бы ещё такие буквы справил? – ткнул он пальцем в собственное имя, которое, и в самом деле, гордо украшало бок кружки и даже было обведено чем-то, долженствующим изображать солнечные лучи.

Райтэн моргнул.

– Как они там? – меж тем, засыпал его вопросами Дерек, продолжая разглядывать резные богатства и улыбаться какому-то одному ему понятному узнаванию. – Что у Верта сын, женился? Его Лэнь всё отшивала и отшивала, но, вроде, дело на лад шло?..

Тут он поднял глаза и отметил весьма глубокое недоумение на лице собеседника.

– А! – досадливо хлопнул он себя по лбу. – Ты же не спрашивал, да? – скорее утвердил, чем переспросил. – Прости, не подумал.

– Не спрашивал, да, – немного смущённо откашлялся Райтэн, удивляясь тому, как это вообще люди умудряются помнить такие детали друг о друге, да ещё и выяснять их при всяком случае, зачастую более чем неудобном для такого рода выяснений.

Он сам-то, по совести сказать, не знал даже и того, что у Верта есть сын, не говоря уж о матримониальных проблемах, с ним связанных.

– Ну, славно! – наглядевшись, наконец, Дерек отложил подарок и уточнил, устремляя взгляд на друга: – Теперь-то ты расскажешь, что за гениальный план мы претворяем в жизнь?

Райтэн выгнул бровь и тоном «это само собой разумеется, и как ты умудрился ещё не догадаться?» ответил:

– Идём выкупать участок у Ирди, конечно.

Дерек приподнял брови и удивился:

– А с чего ей нам его продавать?

– Ну, вот сейчас и посмотрим! – хлопнул в ладоши Райтэн и устремился на выход. Дерек, естественно, не отставал.

…спустя пару часов отловленная у себя на рудниках Ирдания недовольно поджимала губы и выслушивала невероятно выгодное предложение, которое Райтэн высказывал весьма толково.

– И, конечно, совершенно бесплатный проезд! – клятвенно заверил он, тыкая пальцем в соответствующее место в заранее подготовленном документе.

Ирдания хмурилась, вчитывалась, шевелила губами и ничего не понимала.

– Тогнар, – наконец, вынесла вердикт она, – ты что за мутную воду мне льёшь? Нутром чую, что надуть хочешь.

Райтэн всем своим подвижным лицом выразил глубину оскорблённости подобным предположением.

Сощурившись, Ирдания произвела в своей голове нехитрые расчёты, суть которых сводилась к тому, как можно использовать многострадальный участок и зачем он затребовался собеседнику. Собственно, вариантов было исчезающе мало, поэтому ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы сделать вывод:

– И как и, главное, кому ты собираешься сбывать этот дымящийся мусор?

Райтэн скривился и изобразил огорчение тем, что его мысли так легко угадываются.

Ирдания сложила свои полные руки на груди и тоном деланно недовольным возвестила:

– Вот уж! Так и продала! Не дура! – и постучала себя пальцем по лбу. – Сама продавать буду!

Хмыкнув, Райтэн тоже сложил руки на груди и невинно уточнил:

– И кому, а главное – как – ты собираешься сбывать этот дымящийся, как ты верно заметила, мусор?

– Не глупее иных! – беззубо огрызнулась та, поскольку, действительно, ровным счётом ничего не смыслила ни в добыче каменного угля вообще, ни в его дальнейшей обработке – в её полезных связях профессора Кармидерского университета, весьма просвещённые в химии, не значились.

Они с минуту помолчали, осмысляя патовое положение, в котором оказались.

– Торгуемся – или по делу? – наконец, уточнил Райтэн.

Весёлое лицо Ирдании было лучшим ответом: торговаться она, конечно, умела, но в характере её было приступать к любому делу прямо и безотлагательно.

Тяжело и показательно вздохнув, Райтэн спрятал за пазуху первую бумагу и вытащил другую.

– Ну вот, иное дело, – довольно проворчала Ирдания, когда вместо документа о купле-продаже получила договор о партнёрстве.

– Попробовать-то стоило, – через губу сообщил Райтэн.

Вчитываясь в документ, она отмахнулась:

– У меня, Тогнар, мозги на месте, – и недовольно ткнула пальцем: – И мои мозги говорят, что за такой мизерный процент я точно в этом участвовать откажусь.

Райтэн выгнул бровь и парировал:

– Помилосердствуй, женщина! У меня мозги тоже покудова на месте. Ты знать не знаешь, как извлечь из своего участка выгоду, и едва ли найдёшь человека, который тебе в этом поможет. Без меня ты не получишь вообще ничего, поэтому цифра окончательна.

– Попробовать-то стоило, – хмыкнула Ирдания и жестом пригласила их следовать за собой, в небольшой домишко, где у неё был письменный уголок.

Там она ещё раз внимательно перечитала документ, похмыкала отдельным пунктам и, наконец, подписала, после чего передала бумагу и перо Дереку.

– Эм? – не понял тот.

Надо сказать, что за всей предыдущей беседой он наблюдал с большим удовольствием, поскольку и мимика Райтэна, и манера Ирдании со стороны смотрелись весьма любопытно. В чём суть дела он тоже, в общем-то, разобрался, и теперь не мог понять, как к этому делу относится он – свидетель, что ли?

– Да всё толково составлено, – махнула рукой на его удивление Ирдания и отвлеклась на сунувшегося в дверь с каким-то сообщением рабочего.