Мария Берестова – В поисках солнца (страница 28)

– Мозги неплохие, – через минуту прошамкал старичок, ставя мат, – но невнимательность, юноша! Так прошляпить ферзя!

– Увы, – покаянно согласился Дерек, – но благодарю за урок!

Старичок махнул рукой.

Выйдя, заговорщики некоторое время шли молча, и, лишь когда они удалились на приличное расстояние, Дерек поинтересовался:

– Ну?

Ирдания медленно вытащила из декольте уворованный документ:

– Отдельный участок, как мы и говорили. И межевые столбы должны быть.

Дерек взял документ, остановился и вчитался, покивал своим мыслям и отметил:

– Главное, чтобы в суде не заинтересовались, откуда мы его взяли.

Ирдания пренебрежительно фыркнула. Её такие вопросы не заботили вовсе. Какая разница, где и как взяли, если правда на их стороне?

5. В чём суть партнёрства?

Право, удивительным количеством как нужных, так и совершенно бесполезных вещей умудряется обзавестись деятельный человек, прожив в каком-то месте пять лет!

Райтэн с глубоким недоумением пытался хоть как-то собрать – записи, инструменты, расходники для каких-то опытов, шкатулки с мелочёвкой и фурнитурой, образцы минералов, каталоги тканей, ещё какую-то дребедень, – и решить, что со всем этим, безусловно, ценным добром делать.

По итогу он сгрузил целую подводу барахла – толком и сам не зная, пригодится ли ему когда-нибудь вон тот тигель или вот этот деревянный штангенциркуль – но совершенно не имея сил просто выкинуть это или оставить новому владельцу.

Наблюдавший за его метаниями Верт – начальник цеха – в конце концов, хмуро поинтересовался:

– Что, так и господин Анодар, стало быть, уже не вернётся?

– Стало быть, – рассеянно кивнул Райтэн, пытаясь раскидать каждый свой нож в свои ножны или чехлы, но, почему-то, никак не справляясь с тем, чтобы верно собрать их. Возможно, дело осложнялось тем, что часть ножей давно сломалась, а вот ножны к ним остались, а часть чехлов, напротив, давно затерялась.

Помявшись немного за его спиной, Верт, всё же, решился продолжить разговор:

– Неловко было бы вас просить, господин Тогнар…

– Что? – удивлённо поднял голову Райтэн, оборачиваясь к уже бывшему подчинённому.

Тот непривычно неуверенным жестом мял мозолистыми крепкими руками фартук. Лицо Райтэна отразило всю глубину его недовольства какими-то проволочками.

– Мы… это… – переступая с ноги на ногу, махнул рукой куда-то в сторону цеха Верт. – И вот… Может, не сочтёте за труд…

– Ближе к делу, Верт, – холодно потребовал Райтэн, раздражаясь всё сильнее.

Со вздохом тот собрался и выдал:

– Мы с ребятами, это, подарок хотели господину Анодару сделать… но, коли он, стало быть, не вернётся…

– Передать подарок? – выпрямляясь, переспросил Райтэн с таким глубоким чувством оскорблённого достоинства, что только круглый идиот не увидел бы за его переспросом подтекста «в каком это месте я похож на почтальона, по-вашему?»

Верт глупцом не был, смысл подтекста уловил верно и тут же принялся суетливо кланяться и извиняться.

Райтэн нахмурился.

В голове его шла трудная работа мысли.

«А Деру ведь, наверно, это было бы важно», – с ядрёной смесью недоумения, сожаления, негодования, ревности и досады подумал он.

– Неси, – через губу велел он и пояснил: – Передам.

Мгновенно разулыбавшийся Верт снова закланялся, выскользнул в цех и вскоре вернулся, бережно неся в руках большую деревянную кружку с тщательно выполненной резьбой.

К резьбе, в той или иной мере, приложили руку все работники. Хотя художественным вкусом они не обладали, но попытка изобразить подвиг Дерека в виде изгнания степного волка факелом им почти удалась: голова волка и факел были вполне узнаваемы.

Райтэн сморгнул, пытаясь осознать, что именно он сейчас видит. Ему кружка показалось в высшей степени нелепой.

«Деру бы точно это было важно», – мысленно вздохнул он и с самым серьёзным выражением лица принял дар и заверил, что доставит в цельности и сохранности.

Не то чтобы Райтэн совсем не считал своих бывших работников за людей; но точно не видел в них равных, поэтому сборы своих вещей его интересовали куда больше, чем возможность попрощаться – да и не собирался он ни с кем из них прощаться. Но с некоторой досадой ему припомнилось, что Дерек как-то умудрялся со всеми поддерживать отношения довольно приятельские и даже, впрямь, обмениваться какими-то подарками!

Так что кружку он упаковал с большим тщанием и отдельно – потому что всё своё добро планировал пока оставить в Аньтье, арендовав у одного знакомого часть чердака.

Однако обойтись одними лишь делами коммерческими в этот свой визит в родной город было решительно невозможно.

Требовалось ещё пойти и признаться отцу в содеянном: так, мол, и так, пристроил сестру в университет.

От перспективы этого объяснения у Райтэна сводило зубы всю дорогу из Брейлина. Он чувствовал за собой вину и злился на это, он полагал, что отец его имеет полное право гневаться, а ему теперь остаётся лишь с достоинством принять этот гнев, – и более всего в этом ему досаждало, что он не понимал блажь сестры и не считал её идею здравой.

И всё же он эту блажь поддержал и дал ей ход; и ответ за это ему теперь и держать.

В общем, в кабинет отца он явился с физиономией самой мрачной.

Правитель Аньтье был немало удивлён чести видеть своего старшего отпрыска второй раз за одно лето, но выражение лица считал в первую же секунду.

– А, душно сегодня, правда? – любезно поинтересовался он, вставая и открывая шире и так распахнутое окно. – Никак себе места не найти!

– Душно, – мрачно согласился Райтэн, тяжело устраиваясь на стуле для посетителей. – Того и гляди, гроза разразится.

– Даже так? – удивлённо приподнял брови правитель, вернулся в своё кресло, опёрся локтями на стол, положил подбородок на сложенные ладони и устремил на сына приглашающий к диалогу взгляд.

Взгляда этого Райтэн не выдержал: отвёл глаза и через силу признался:

– Я… сделал кое-что… за что ты, определённо, будешь мною недоволен, и весьма, полагаю.

Лицо отца вытянулось. Он распрямился и сделал приглашающий жест рукой.

– Я… – Райтэн в бессилии потёр лицо, спрятал его ненадолго в ладонях, затем опустил руки, волевым усилием заставив их лежать ровно, задрал подбородок и куда-то в потолок искусственным ровным голосом сообщил: – Я подтвердил Кайтэнь разрешение обучаться в университете Кармидера. На врача.

Повисла весьма тягостная тишина. Райтэн разглядывал потолок, старший Тогнар смотрел куда-то в пустоту.

– А! – наконец, прокомментировал он.

Райтэн раздражённо дёрнул плечом и уставился куда-то в карту на стене.

– А! – повторил старший Тогнар, вставая и отходя к окну. Рука его, которую он положил на раму, ощутимо дрожала, но Райтэн этого не видел, поскольку смотрел в противоположном направлении.

Молчание длилось минуты три.

– Скажи, – раздался непривычно сдавленный голос от окна, – я действительно настолько дурной отец, что все вы только и мечтаете сбежать от меня?

Райтэн вскочил, в изумлении разглядывая выделяющуюся на фоне солнечного окна сгорбленную спину.

– Нет, – тихо воспротивился он, раскачивая головой, и повторил громче: – Нет!

А отец продолжал всё тем же сдавленным тоном:

– Сперва ты, теперь Тэнь… а может, и Кэн?.. – голос его дрогнул и прервался, но он овладел собой и продолжил: – Я же даже не знаю… не знал… – он повернулся, облокотившись руками назад, на подоконник, и растерянно признался: – Я даже не знал… что врачом…

Он выглядел непривычно потерянным.

– Мы просто… боимся разочаровать тебя, – глухо объяснился Райтэн.

Вполне овладев собой, правитель Аньтье вернулся на своё место, сел – опустился на стул и Райтэн – поднял серьёзный взгляд и тихо отметил:

– Ты никогда не разочаруешь меня, Тэн. Никогда.

С минуту стояло молчание.